Следующий день выдался жарким. На 13.00 было назначено крупное наступление. Планировалось молниеносным танковым ударом при поддержке авиации окружить и разгромить советский корпус, постоянно давивший на наш фланг.
Мы наступали без поддержки пехоты. Уже через несколько километров показался враг. В огромном подсолнуховом поле укрывалась советская пехота, вооруженная легким противотанковым оружием. Водить танки через подсолнуховые поля всегда было делом непростым — видимость была ограничена, и охотникам за танками часто улыбалась удача.
Противник начал отступать после сосредоточенного артиллерийского налета. Потом наше наступление попытались остановить русские танки. В это время впереди несколько пикирующих бомбардировщиков атаковали танки противника и уничтожили три из них прямыми попаданиями. Еще четыре танка подбили мы. Основные силы противника были сломлены. Мы опрокинули русскую пехоту и атаковали Коломак. Здесь мы впервые сошлись в бою с советским женским батальоном.
У Коломака сопротивление усилилось. После долгого обстрела из 75-мм орудий и атаки нашей пехоты, подоспевшей на бронетранспортерах, деревня пала.
Не встречая больше сопротивления, к вечеру мы вышли к Чутово, замкнув кольцо окружения.
После этого мы атаковали на Коломак и по дуге вернулись к Чутово, где соединились с остальными частями нашей дивизии.
Расстояние до цели составляло около 40 километров.
На следующий день окруженный противник был полностью разгромлен.
Этот бой на окружение позволил восстановить линию фронта. Мы расположились на постой в Константиновке, рассчитывая на несколько дней отдыха. Передышка продлилась пять дней. За это время боевая группа была усилена несколькими танками, прибывшими из ремонта. Потом мы подготовились к ночному маршу. На зубах скрипел мелкий песок. На следующее утро, когда мы остановились на окраине Колонтаева, броня танков была покрыта миллиметровым слоем пыли. Колонтаев все еще был в руках русских.
Головной взвод при поддержке пехоты взял Колонтаев около полудня. В этом бою нашему командиру, штурмбаннфюреру Майердрессу, прострелили легкое. В 15.00 мы снова получили приказ атаковать.
С восьмью танками под командованием Хербатшека мы начали наступление на высоту и внезапно наткнулись на непробиваемый противотанковый рубеж. Танки унтершарфюрера Флейтера и Штайгера были подбиты. Экипажам, за исключением двух человек, удалось спастись. Атаку пришлось прекратить в основном из-за наступившей темноты. Среди тяжелораненых был унтершарфюрер Веринг, потерявший руку, а уже вечером мы лишились командира группы, оберштурмфюрера Хербатшека — осколок ручной гранаты лишил его зрения. Командование группой принял оберштурмфюрер Штробль, бывший до того адъютантом Майердресса.
У могильного кургана
Рассказ командира роты оберштурмфюрера Вилли Хайна о боях 5-го танкового полка «Викинг» к западу от Харькова в августе 1943 года.
«4-я рота 5-го танкового батальона поступает в распоряжение полка «Германия» в качестве подвижного резерва и выступает немедленно».
Приказ поступил уже через час после того, как в ночь на 31 августа я принял роту штурмовых орудий после ранения оберштурмфюрера Йессена. Четыре самоходки, требовавших серьезного ремонта, были лишь условно готовы к бою. Несмотря на все технические неполадки (особенно туго было с радиостанциями), мы прибыли в указанный район, доложили о прибытии командиру и прилегли вздремнуть.
Едва рассеялся утренний туман, как пришли дурные вести: советские танки прорвались на участке между нами и соседней дивизией. Направление атаки — железная дорога Харьков — Полтава. Нужно было действовать без промедления. Наших войск вдоль железной дороги видно не было. Мы заняли позиции возле поросшего невысокими деревьями холма, похожего на могильный курган. Впереди в предрассветном полумраке маячили холмы.
Двигатели были выключены, поэтому мы услышали шум приближающихся Т-34. Через несколько минут мы увидели, как из-за холмов появились примерно 35 машин, увешанных гроздьями пехоты. «Орудие прямо… Дистанция — 1000… Бронебойный… Огонь!» Командиры и экипажи реагировали молниеносно. Четыре выстрела — четыре попадания — четыре пылающих вражеских танка. Красноармейцы в панике попрыгали на землю. Так повторилось несколько раз.
Было выиграно бесценное время — противник утратил порыв. Одиннадцать горящих Т-34 и еще четыре подбитых машины загораживали путь наступавшим. Задним ходом они быстро вернулись за холмы.
Наши танкисты повылезали из башен, радуясь новому успеху, но понимая, что следующей атаки нужно ждать из низин по обе стороны от гряды холмов. Вскоре показались новые цели. Из-за отсутствия радиосвязи сигналы подавались руками. Противник снова устремился в атаку, стараясь охватить нас с флангов. Мы действовали четко, словно на учениях, и противник снова отступил. Два танка пылали, еще два стояли неподвижно. Мимо нас на полной скорости пронесся 52-тонный КВ-2. «Кругом!» — навожу ему вслед орудие. Дистанция 250 метров; выстрел — попадание — рикошет. И так четыре раза. Потом… Ура! Русские выскочили из танка! Но КВ-2 все еще нас беспокоил. Мы подошли поближе… Русские вернулись в танк. Башня развернулась назад, но мы были готовы. Механик-водитель разворачивал машину слишком медленно, и перед нами оказался борт. Один выстрел, и вражеский танк загорелся. Мы вернулись на позиции напротив холмов, озабоченно размышляя, известно ли русским, сколько у нас осталось снарядов.
Без радиосвязи, расстреляв все снаряды, мы как зайцы убегали от двух десятков вражеских танков. Было 11 часов утра. Мы без потерь укрылись за железнодорожной насыпью, а подошедшая 3-я рота приняла бой с преследовавшим нас противником. Мы доложили обо всем командиру и быстро приступили к ремонту машин. В первую очередь привели в порядок радиостанции. Потом, уже вечером, мы заняли новые позиции на поле в двух километрах к югу от места вчерашнего боя.
Немного вздремнув в хорошо замаскированных машинах, с первыми лучами солнца мы засекли в стереотрубу вражеские танки, замаскированные под стога сена на наших прежних позициях. Мы доложили об этом по радио в штаб и запросили подкрепления. Мы ждали приказа — с этим противником надо было разобраться. Мы ждали, ждали… От нетерпения нам казалось, будто земля под ногами горит. Ко мне подошел раненый командир батареи самоходок из дивизии «Дас Райх», и мы с ним начали планировать атаку. Вместе с командирами всех девяти орудий мы залезли на башенку железнодорожного вокзала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
