– Тише, лежи. Скоро все будет хорошо. Я помогу тебе, как и обещал.
В его руке появились три мятые бумажки: распечатки схемы ритуала.
– Что ты собираешься сделать?
Я сама не знала, как смогла не только сформулировать вопрос, но и озвучить. В голове по-прежнему царил хаос, в горле резко пересохло, а язык казался чужим.
– Разве непонятно? – Маркус поднял на меня равнодушный взгляд. – Провести ритуал.
– Но ты не маг…
Я осеклась, заметив, что между большим пальцем и бумажками у него в руке зажат еще и мел. Вот, что он делал, пока оставался вне поля моего зрения: вычерчивал на полу направляющие для потоков. Одаренные маги обычно выжигали их голыми руками, а потом так же легко стирали. Обученным приходилось использовать подручные средства. Обычный мелок, каким играли дети, работал особенно хорошо.
Маркус мягко улыбнулся. Это была настолько «его» улыбка, что у меня от ее несоответствия происходящему закружилась голова.
– Нет ничего невозможного для человека с интеллектом, Нелл, – прозвучала его любимая присказка. – Особенно когда у тебя вдруг образовывается масса свободного времени.
Он быстро поцеловал Лину в лоб и торопливо продолжил чертить направляющие. Я беспомощно посмотрела на коллег, наблюдающих за нами через стекло, встретилась взглядом с шокированной Маль: та ничего не знала о «воскрешении» Маркуса, поэтому теперь просто взирала на происходящее в ритуальном зале, приоткрыв рот. Антуан застыл у стекла, прижав к гладкой поверхности ладони, глядя больше на Маркуса, чем на меня. Берт кому-то звонил, нервно расхаживая из стороны в сторону.
Снова распахнулась дверь, и в комнату за стеклом ворвался Фрай. Мое сердце на мгновение ускорило ритм, внутри всколыхнулась надежда, ведь он наверняка мог что-нибудь сделать! Я не знала, как именно Маркус заблокировал дверь, но должен же быть способ разбить это проклятое стекло?
И только через секунду вспомнила о мощных защитных заклятиях, наложенных на ритуальные залы. Их накладывали в основном для того, чтобы в случае неудачи разрушительная энергия не вырвалась вовне, но обратной стороной медали становилось то, что никто и ничто не могло проникнуть внутрь.
Фрай на секунду растерялся, увидев Маркуса. Поэтому Антуан и не пригласил его проводить ритуал: они были знакомы. Однако маг быстро справился с шоком и шагнул ближе к стеклу.
– Кем бы ты ни был, я призываю тебя остановиться!
Порой он и его собратья начинали говорить очень странно, даже в такой ситуации я не могла не отметить это.
Маркус проигнорировал призыв. Он как раз выпрямился, закончив со схемой направляющих, отбросил в сторону мелок и принялся ходить вокруг нас с Линой, читая нараспев слова тайного языка и раскручивая воронку потоков.
По телу прокатилось неприятное покалывание, заставившее меня поморщиться. Лина тоже дернулась, скривившись.
– Послушайте, вы не понимаете последствий! – не сдавался Фрай. – Ваш ритуал убьет Нелл!
Маркус сбился, замер на месте, как раз напротив стеклянной стены, посмотрел на Фрая.
– Я не собираюсь брать всю ее базовую энергию, – возразил он. – Я все рассчитал. Она не пострадает. Не серьезно.
– Вы рассчитали, да, – согласился Фрай, заметно нервничая. – Я видел расчеты. Но я произвел свои и понял, что вы кое-чего не учли. Ребенка. Плод уже слишком большой, он будет тянуть базовую энергию наравне с матерью. Нелл не хватит на двоих.
Маркус упрямо покачал головой.
– Нет, все должно получиться…
– Вы ошибаетесь! – Фрай грозно повысил голос. Сейчас его внешность почему-то не казалась мне забавной. – Продолжите ритуал – Нелл погибнет.
Маркус нерешительно обернулся на меня, перевел взгляд на Лину и снова повернулся к стеклу.
– А если я его не проведу, погибнет Лина. Чем она хуже?
Не дожидаясь ничьего ответа, он продолжил движение по кругу, читая нараспев слова заклинания.
Покалывание усилилось, растеклось по телу и превратилось в могильный холод. В каждой мышце появилось неприятное тянущее ощущение, похожее на сильную физическую усталость, которое вскоре обрело направление: тысячи веревочек тянули вверх. Мир закружился. На смену холоду пришел жар, но коснулся только кожи, внутри я продолжала остывать.
– Маркус, остановись! – снова подал голос Антуан, но мне он показался невозможно далеким. – Не делай этого. Мы найдем другой способ. Способ помочь им обеим.
Я снова повернула голову, пытаясь поймать взгляд Маркуса. В глубине души у меня оставалась надежда, что он остановится, если увидит, как мне плохо, как мне больно.
Но он избегал моего взгляда: смотрел прямо перед собой, в распечатку со схемой ритуала. Его лицо было спокойно, по крайней мере, казалось таким.
А вот Лине спокойствия не доставало. Она продолжала дергать руками, как будто все еще пыталась освободиться.
– Маркус… – позвала она, и по ее голосу я поняла, что неприятные ощущения испытываем мы обе. – Прекрати… не надо…
Я перевела взгляд на нее, а она как раз посмотрела на меня. В то же мгновение мне словно вонзили крюк в районе солнечного сплетения и потянули за него вверх. Я выгнулась, непроизвольно вскрикнув от резкой боли. Жар сосредоточился в одной точке. Теперь казалось, что мне на грудь высыпали ведро горячих углей. Я снова дернулась, иррационально пытаясь скинуть их с себя, хоть и понимала, что это иллюзия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Сноски
1
Корпус Гражданского Правопорядка (местный аналог полиции).
