Читаем без скачивания Транс - Ричард Кесслер

– Конечно. – Карен вынула из огромной сумки, которую всегда носила на плече, магнитофон, поставила его на столик и включила. – Стенографический блокнот для ленивых журналистов. У него очень чувствительный микрофон. Так что можете говорить нормально.

– Хорошо, начну с того, что вместо неудобопроизносимого понятия "гипноз, применяемый в судебном расследовании" я буду говорить просто "судебный гипноз". Разумеется, там, где это будет уместно.

– Прекрасно.

– Если что-нибудь будет непонятно, спрашивайте сразу – не бойтесь прервать меня.

– У меня уже возник один вопрос.

– Какой?

– Нельзя ли налить мне еще вина?

Драммонд рассмеялся.

– Простите. Когда я начинаю говорить о таком предмете, как память, забываю буквально обо всем.

– Я смогла бы порекомендовать вам хорошего психиатра.

Наполнив бокалы, Драммонд начал:

– Судебный гипноз – специальный раздел науки, требующий специальной подготовки.

– А где вы получили эту подготовку, Пол?

– В Институте судебного гипноза в Новой Англии. Кстати, я – член Международной ассоциации по судебному гипнозу и Общества по расследованиям и судебному гипнозу.

– А почему нужна специальная подготовка? Разве обычный гипнотизер не может провести сеанс судебного гипноза?

– Нет. Нужна специальная подготовка, особенно в уголовных делах, таких, например, как ограбление банка в Мар-Виста. Мы связаны с законом, и методика проведения расследования под гипнозом должна быть абсолютно точной. Но к этому я еще вернусь. А сейчас поговорим о том, что такое в принципе судебный гипноз, чего можно добиться с его помощью, а чего нельзя. Гипноз – это отнюдь не детектор лжи. Во время сеанса человек может лгать, так что данные, полученные в процессе сеанса гипноза, должны быть подкреплены другими доказательствами. Даже если бы мне удалось добиться от Тома Кигана самого подробного описания внешности грабителей, для Дика Гейджа это было бы всего лишь подсказкой, но не неопровержимым доказательством. Хотя, конечно, у него вообще ничего нет, это было бы хорошим подспорьем. Итак, гипноз используют не для того, чтобы выяснить правду. Хотя, что касается, так сказать, гражданского сектора, – Драммонд усмехнулся, – мне часто звонят подозрительные жены, мужья и любовницы, просят загипнотизировать их партнеров, чтобы добиться от них правды. У людей довольно своеобразные представления о возможностях гипноза.

– Вы употребили выражение "гражданский сектор". Это специально? Чтобы не путать его с уголовным сектором?

– Да. Судебный гипноз применяется очень широко. Ко мне обращались адвокаты, страховые агенты, директора фирм, связанных с вопросами безопасности, частные лица...

– И что же вы делаете?

– Всегда одно и то же – освежаю память. В этом суть судебного гипноза, Карен, – освежить память. Я работал с клиентами адвокатов, служащими, свидетелями, людьми, попавшими в катастрофы, в случаях, когда речь шла об утере документов, денег, драгоценностей. Да всего, что угодно. Такие ситуации можно перечислять бесконечно.

– И это требует специальной подготовки?

Драммонд кивнул.

– На первый взгляд все вроде бы просто. Вы вводите пациента в легкий транс, задаете ему вопросы и получаете на них ответы. На самом деле все гораздо сложнее. Вы должны уметь задавать вопросы, знать, как их задавать. Избегать наводящих вопросов. В уголовных делах каждый сеанс необходимо проводить особенно тщательно – ведь результаты будут представлены суду.

– А вы выступали в суде?

– Неоднократно. И на стороне обвинения, и на стороне защиты. И поверьте, все это не так-то просто. Адвокат противной стороны всегда старается дезавуировать показания свидетеля-эксперта. Если сеанс гипноза проводился не профессионально, если имели место какие-либо наводящие вопросы или плохое качество записи и видеопленки, адвокат непременно воспользуется этим. И тогда гипнотизера могут просто поднять на смех.

Карен покачала головой.

– Мне не раз приходилось писать о расследованиях преступлений, но с таким аспектом я сталкиваюсь впервые. – Она улыбнулась и отпила немного вина. – Мы в Англии не очень-то сильны в гипнозе. В вопросах, касающихся мозговой деятельности, американцы более предприимчивы. Так что же случилось сегодня с Томом Киганом?

– Бедный парень, – задумчиво произнес Драммонд. – Когда его привели ко мне, он был очень взвинчен – и это понятно. На его долю выпало страшное испытание: две недели в госпитале, потом – полицейский участок, допрос.

– Опишите его. Хочу представить себе, как он выглядит.

– Высокого роста. Коротко остриженные седеющие волосы. Решительное выражение лица. Темно-синий костюм в полоску, который был моден в семидесятых годах. Мне он напоминает Бу Рэдли из "Убить пересмешника". Кстати, вы видели этот фильм?

– Раз восемь. А вы снова цитируете Роберта Дювалля?

Драммонд засмеялся.

– Просто так, случайное совпадение. Я бы не сказал, что Том Киган – умственно отсталый. Отнюдь. Но чем-то он очень похож на Бу: физически довольно силен, но очень уязвим психически. И почему-то вызывает сострадание.

– Вы разгадали его?

– Сначала мне показалось – да. Судя по одежде, обветренному лицу, по тому, что он зарабатывает себе на жизнь случайными заработками, его можно было бы отнести к разряду малообразованных людей. Но это впечатление оказалось обманчивым.

– Как вы это определили?

– По манере говорить. Впрочем, я забегаю вперед. Вот несколько деталей. Он вошел в комнату. Я включил видеокамеру, магнитофон, усадил его в удобное кресло с откидной спинкой. Еще до начала гипноза я спросил его, помнит ли он о том, что произошло во время ограбления банка. Он ответил, что не помнит. Тогда методом прогрессирующей релаксации я ввел его в легкий транс.

– А что такое прогрессирующая релаксация?

Драммонд улыбнулся.

– Сейчас слишком сложно все объяснять. Попозже я покажу вам это на примере. Вас когда-нибудь гипнотизировали?

– Нет.

– А вы хотели бы?

– Конечно. Готова на все, если это поможет написать хорошую статью.

– Поможет.

– Ладно. Ну, а Киган? Как он реагировал на ваш метод?

– Я опасался, что из-за его состояния могут возникнуть некоторые трудности. Но Киган прекрасно вошел в легкий транс.

– А потом?

– Все было хорошо, пока я не ввел его в состояние регрессии[2] и не попытался вернуть его память ко дню ограбления. Я сказал в сущности безобидную фразу: «Я хочу, чтобы сейчас вы мысленно вернулись назад к...» Реакция была просто поразительная. Киган моментально вышел из транса, задрожал, его тело напряглось, лицо исказил неописуемый ужас.

– Боже мой!

– Я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

– Это напугало вас?

– Ужасно. Я испугался за него. Подобное состояние очень опасно, возможен даже летальный исход. Когда-то мне приходилось применять электрошоковую терапию. Этот метод используется при лечении шизофрении. Так у несчастных пациентов при электрошоке просто кости трещат. Что-то похожее произошло и с Киганом.

– И что же потом? – испуганно спросила Карен.

– Я сразу же приказал ему вернуться в настоящее. И он снова вошел в транс, полностью расслабился, словно ничего не произошло. На этом я и закончил сеанс. Не хотел рисковать. Когда я вывел его из гипнотического состояния, он абсолютно ничего не помнил.

– Невероятно.

– Наш мозг – вот что невероятно. И наука только-только начинает постигать его тайны. Мы знаем сейчас о свойствах разума ровно столько, сколько люди каменного века знали о микропроцессорах.

Карен отпила немного вина, взглянула на гладь океана, мерцающую под лунным светом.

– Теперь я понимаю, почему Дик был так расстроен. Но судя по тому, что он говорил у Дюка, вы продолжите сеансы с Киганом?

– Да. Парень действительно в очень плохом состоянии. Вполне вероятно, что амнезия коснулась не только событий, связанных с ограблением банка. Возможно, у него полная потеря памяти. И если это так, значит, он живет в постоянном кошмаре. Я хочу дать ему с неделю побыть дома – может, в привычной обстановке память восстановится. Хотя бы частично. А со следующего понедельника начну его лечить. Если повезет, возможно, получу какую-нибудь информацию и для Дика.

– Почему же Киган так бурно отреагировал на вашу просьбу вернуться в прошлое? – спросила Карен. – Может, он вспомнил, как с ним расправились бандиты, и его охватил ужас? Или здесь что-то другое? Все это довольно интригующе.

Драммонд рассмеялся.

– Ну, заработал ум журналиста! А может, журналистское чутье? Но я абсолютно согласен с вами – все это весьма интригующе. Дорогой мой Ватсон, поверьте, я не успокоюсь, пока не раскрою эту тайну.

Была уже полночь, когда Карен собралась уходить. О чем они только не поговорили за это время! О гипнозе, о психоанализе, о журналистике, преступности, о долине Коачелья и о многом другом. Когда с океана подул прохладный ветерок, они вернулись в дом и беседовали у камина в гостиной. Им было легко друг с другом, и каждый понимал, что эта встреча может многое изменить в жизни обоих.