не подходит, но подруга меня опередила.
– Я знаю. Ты просто боишься. Может, это и правильно.
– Да! Я боюсь, черт возьми! – неожиданно для себя вскрикнула я, а потом сжала губы и прикрыла глаза. – Боюсь свернуть не туда. Что маленький мирок, который я так долго создавала, может рухнуть. Хоть и не так комфортно мне в нем в последнее время. Но все же это то, что есть у меня. Понимаешь?
– Конечно, Викусь! Кто, как не я знает тебя, – Лида посмотрела на меня с теплом в глазах. – Я помню, как научила тебя бабушка бережно относиться ко всему, потому что все доставалось большим трудом. Особенно, когда твоя мама по началу не присылала больших денег. Я даже помню, как ты отказывалась гулять по весне с нами, когда грязь на дорогах чередовалась с лужами через каждых полметра, потому что имела лишь пару нарядов и боялась их испортить. Ты всегда могла пожертвовать своими хотелками ради чего-то, видимо, более ценного. Я так никогда не умела, потому что наоборот, привыкла брать то, что предлагает мне жизнь в данный момент, не задумываясь о завтра.
– Как я рада, что ты меня понимаешь! Спасибо тебе, дорогая, что ты есть у меня и что приехала. Я так скучала! – дав волю эмоциям, я кинулась обнимать подругу.
– Всегда помни о том, что я у тебя есть! А то в последнее время я начала подозревать, что ты забыла об этом, – с долей иронии сказала Лида и улыбнулась.
Я поднялась и, сложив пледы, бросила их на кресло, стоящие в углу, на котором ни разу не сидела. Видимо, его миссия была только в том, чтобы складывать на него одежду. Затем я поставила чайник и только после, на всякий случай спросила:
– Как насчет кофе?
– Да! Он сейчас будет очень кстати.
Я достала из верхнего шкафчика банку с растворимым кофе, так как точно знала, что она пьет только такой, и насыпала нам по ложки в одинаковой пропорции с сахаром в небольшие маленькие белые чашечки с блюдцем. Затем посмотрела на пустые полки, где обычно лежат вкусняшки.
– К сожалению, у меня ничего нет к нему. А вчерашние печенья мы с тобой все умяли с твоим сказочным вареньем. Я совершенно забыла что-то купить, – сказала я и вспомнила, что на самом деле специально старалась избегать сладкое, так как назревал отпуск.
– Ничего. Кстати, как насчет твоих тортов. Как давно ты пекла? Ты уже успела похвастаться на работе своими шедеврами? Они бесподобны! Каждый в городе хоть раз да просил тебя на какой-либо свой праздник испечь для него торт. Вкуснее невозможно было найти в округе. Да и вся выпечка в твоем исполнении превосходна! Ты такая мастерица! Бабушкины секретные рецепты ты до сих пор хранишь в тайне?
– Да, Лидка! Перестань! Обыкновенные торты! Сейчас что только не найдешь в магазинах и в просторах интернета. Все, что хочешь!
– Нет!!! Такого точно нигде нет! – громко сказала она. – Я знаю это на тысячу сто процентов! То, что готовишь ты, просто тает во рту и имеет обалденный вкус. С тобой становиться опасно находиться рядом, когда ты кулинаришь, так как это однозначно грозит лишними килограммами. А с какой любовью ты это делаешь! Ты же вся светишься во время этого!
– Да брось. Это было просто увлечение!
– Нет! Это призвание! Это твой талант! Тебе дано это, понимаешь! Не другому. ТЕБЕ!!! Это твое! Каждому что-то присуще! Не может быть по-другому. Просто кто-то принимает свой дар как должное и забрасывает. А кто-то раскрывает его и делиться со всеми. Представляешь, если б Патриция Каас или другая талантливая певица пела только у себя в душе, оправдывая это тем, что: ”Подумаешь, все могут петь в душе”.
– Ха, ха, ха. Ну ты сравнила! Патриция Каас и я.
– Да, но она сильна в своем, а ты в своем. Просто это надо развивать, а не зарывать, как ты это делаешь.
– Ну, для кого мне печь, Лидка?
– Начни сначала для себя, для вдохновения. Всегда приятно заниматься любимым делом! А потом найдется для кого, я тебя уверяю!
– Не знаю. После того, как не стало бабушки, это перестало приносить мне радость.
– Это самообман. Любимое занятие не может не приносить радость, поверь. Просто ты скучаешь. А выпечка – это то, что напоминает о ней. Наверно, должно пройти еще время. Я тоже помню твою бабушку. Она была такой теплой и доброй.
Я сняла с плиты чайник, свист которого раздался на всю кухню. Я вдруг вспомнила, как сильно боялась потерять ее. На всем белом свете дороже никого не было. Я знала, что если ее не станет, то останусь «один на один» с этим миром. И от этого мне становилось страшно. Я не чувствовала, что кому-то еще нужна также как ей. Ее постоянная забота, переживания и молитва за меня были непробиваемым щитом от всего. Я знала, что меня ждут, любят и, чтобы не случилось, мной гордятся! И этого было достаточно, чтобы сворачивать невидимые горы, идти к цели и самое главное – спешить домой!
17 ГЛАВА
Я наполнила водой чуть больше половины чашки с гранулами кофе, помешала ложкой и поставила их на подоконник. Слабый дымок поднялся над ними, и тонкий аромат бодрящего напитка донесся до нас. Обеими руками я обхватила свою и облокотилась на оконную столешницу. Мы одновременно посмотрели в окно, откуда открывался восхитительный вид на парк и город.
– Красота-то какая! Лепота! – сказала Лида словами из известного фильма и отпила немного.
– Лепота! – подыграла я, и мы рассмеялись в голос.
– Вот такой я тебя знаю, люблю и хочу всегда видеть, дорогая! Веселой и непринужденной!
– Спасибо, Лидка! Я тоже этого хочу!
– Да, у всех бывают сложности. Во взрослой жизни появляются вопросы, но главное – научиться решать их с детской непосредственностью. Тогда они не будут казаться такими уж коварными.
– Ты права! Еще бы понять, как этому научиться.
– Начни слышать себя. Пойми, чего ты хочешь на самом деле и делай. Это так просто!
– Вроде да. Но на самом деле все гораздо сложнее. Понимаешь? Я так много хочу поменять, но не решаюсь! Все время ищу оправдания, почему я не должна это делать. И знаешь, они всегда находятся и останавливают меня.
– То, что ты всегда ищешь оправдания, это я поняла. Но с тем, что они появляются сами, я не соглашусь. Ведь ты их находишь специально! Попробуй не искать их. Вот увидишь, у тебя возникнут множество возможностей сделать
