В результате активных действий сторонников реформаторской политики внутри КГБ — среди них преобладали молодые офицеры наподобие Путина — под многими партийными боссами, привыкшими к роскоши и безответственности, зашатались кресла, так как Горбачев получил на них серьезный компромат. Сотрудники КГБ яростно преследовали столичных и провинциальных партийных функционеров самого высокого ранга. Но для удаления из Политбюро своих главных политических противников Горбачеву потребовалось более трех лет. В октябре 1988 года он последовал примеру трех своих предшественников и также настоял на избрании себя еще и председателем Президиума Верховного Совета, сосредоточив тем самым в своих руках колоссальную власть. Однако до перелома в стране было еще далеко. Для радикального реформирования экономики и управленческой системы Советского Союза на основе рыночной идеологии и демократических принципов необходимо было отказаться от чрезмерной централизации власти, то есть сузить обширные полномочия командно-карательного аппарата, создать демократические институты, внести изменения в конституцию и перейти к экономическому стимулированию народного хозяйства, то есть, попросту говоря, разрешить частную инициативу.
Кроме того, для выполнения своей исторической миссии Горбачеву требовалась поддержка Запада. В такой могучей державе, как СССР, период перемен чреват самыми неожиданными поворотами, и западные державы, исходя из собственных интересов, были просто обязаны оказать содействие реформам.
В своих грандиозных планах реформирования советской модели социализма Горбачев не ограничивался пределами родной страны. По его мнению, другие государства-члены Варшавского договора ни в коем случае не должны были избежать процесса модернизации. Для стран, где у власти все еще находились старики, по своим консервативным взглядам схожие с Брежневым, были разработаны свои варианты перестройки.
Если на территории СССР сотрудники органов госбезопасности обязаны были добывать компромат на высокопоставленных представителей управленческой элиты, то офицерам внешней разведки Горбачев поручил подавить возможные очаги сопротивления реформаторскому курсу в «советских колониях» в Восточной Европе. В Польше, Чехословакии и, в первую очередь, ГДР, Москва усиленно разыскивала новых, более дальновидных партийных деятелей, сочетавших внешний лоск с приверженностью основным идеям социализма, и способных реформировать существующий общественный строй, не потеряв при этом власть.
Сведения о разведывательной деятельности Путина в ГДР крайне противоречивы. Известно, что в 1985 году он приехал с семьей в Дрезден. Формально он был зачислен в состав Группы Советских войск в Германии, но на самом деле служил в советской разведке, тесно сотрудничавшей с Министерством государственной безопасности ГДР («Штази»). Согласно его собственным высказываниям, он работал «по линии политической разведки». Аппарат представительства КГБ в ГДР насчитывал тогда 1000 сотрудников, и лишь восемь из них работали в Дрездене под руководством генерала Владимира Широкова. Территориально ГДР делилась на 14 округов. Дрезден был административным центром одного из них. Отставной генерал КГБ, когда-то «курировавший» ГДР в Первом Главном управлении, сообщил корреспонденту «Комсомольской правды», что всегда был доволен результатами деятельности Путина.
В предвыборные месяцы журналисты со всего мира съехались в Германию с целью совершить поездку «по путинским местам». Они старательно искали следы пребывания Путина в Дрездене и Лейпциге, Бонне и Берлине, досконально расспрашивали всех известных в разведке людей, но так толком ничего и не узнали. Бывший начальник Первого Главного управления Владимир Крючков, в 1988–1991 годах возглавлявший КГБ, вообще не помнил Путина. Эта фамилия также ничего не говорила легендарному руководителю Разведывательного управления министерства государственной безопасности ГДР Маркусу Вольфу. Бывший секретарь Дрезденского окружного комитета СЕПГ Ганс Модров уверял, что никогда в жизни не встречался с Путиным, а бывший высокопоставленный сотрудник советской разведки генерал Олег Калугин при упоминании фамилии Путина только равнодушно пожал плечами.
Объяснить это можно только тремя обстоятельствами. Возможно, Путин по возрасту просто не мог занимать сколько-нибудь ответственный пост. Не исключено также, что он был типичным кабинетным работником, и ему не поручали важных заданий. Но есть и еще одна версия, вполне имеющая право на существование. Согласно ей, Путин был настолько законспирирован, что о его существовании не знали даже в вышестоящих инстанциях. Чем внимательнее биографы Путина изучают этот период его жизни, тем противоречивее оказываются данные о нем. Похоже, бойцы так называемого «невидимого фронта» в Москве изо всех сил пытаются прикрыть данный период плотной завесой секретности или просто направить журналистов по ложному следу. Возникает вопрос: а не являемся ли мы свидетелями зарождения очередного культа личности? Ведь в восьмидесятые годы тоже имела место фетишизация личности бывшего главы спецслужбы? Сам Путин довольно подробно рассказал в своих интервью о том, чем ему довелось заниматься в Дрездене. Оказывается, он тщательно собирал нужные сведения и после аналитической обработки отправлял их в Москву. В частности, ему удалось не только спрогнозировать падение Берлинской стены, но и предложить свой вариант решения «проблемы ГДР». Техническим и экономическим шпионажем он не занимался и никогда не пытался раздобыть секретную информацию на территории ФРГ, иначе после объединения Германии немецкая контрразведка никогда бы не разрешила ему въезд в страну. По словам Путина, в Кельне хорошо осведомлены о его деятельности в Дрездене, так как все документальные материалы из архивов «Штази», касающиеся его пребывания в Восточной Германии, после падения Берлинской стены были полностью переданы спецслужбам ФРГ, и никакие неприятные сюрпризы его не ждут.
Похоже, что в архивах этих ведомств содержится крайне мало данных о Путине. Но даже если бы там имелся по-настоящему сенсационный материал, власти ФРГ никогда бы не рискнули публично изобличать человека, от которого в ближайшие годы в значительной степени будут зависеть как российско-германские отношения, так и стабильность в Европе.
Группа советской разведки в Дрездене размещалась в доме №4 на Ангелика-штрассе. Серого цвета вилла в аристократическом квартале Лошвиц находилась прямо напротив окружного управления МГБ. Но Путин заглядывал туда крайне редко. Зато он регулярно посещал части расположенной в Восточной Германии и насчитывающей 380000 человек Западной Группы войск, штаб-квартиры представительства КГБ в Карлсхорсте, а также генеральное консульство СССР в Лейпциге. Он заезжал туда потому, что работал в ГДР под «крышей» заместителя председателя окружного отделения Общества советско-германской дружбы и в Лейпциге мог установить контакты с лицами, представляющими определенный оперативный интерес. Разумеется, он постоянно бывал также на Лейпцигской ярмарке и познакомился там со многими известными людьми. Правда, проживавшим в Восточной Германии советским гражданам и представителям первой волны русской эмиграции не составляло большого труда определить принадлежность Путина к спецслужбе, и поэтому они старались не общаться с ним и его семьей. Путина это крайне раздражало, так как он считал себя порядочным человеком, не способным на подлый поступок. Действительно, в Дрездене и Лейпциге о нем и его семье отзывались только положительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
