что шевелится…". Всплыть она всплыла и осталась. Расправилась в голове, зацепилась щупальцами за черепную коробку и зависла, монотонно протекая кругами от начала до конца. Всякий раз, когда Рой исчезал из вида, без разницы куда и на сколько, фраза дятлом долбила мозг. В конце концов, парень начал ощущать, что и в животе, и в груди происходит что-то, что однозначно является откликом на движения в голове. Он вдруг испытал странные, неведомые для него чувства, объяснить которые оказался не готов. Ему было тревожно и неприятно. Он отчетливо понял, что хочет вернуться домой. Как теперь это просто. Домой. Пусть вода пахнет болотом. Энди хочет не туда. Домой. В студию.
Наверное, уже заступало утро. В клубе это непонятно. Народ становился вялым и куда-то исчезал. К Энди подошел Стив. Раскрасневшийся и уставший.
— Ну что, детка? — спросил он, чуть клонясь от выпитого. — Готов грузить свое сокровище?
— Куда? — не понял мальчишка.
— Как куда?! Домой. Оно уже само стоять не может. Так что, давай, я вызвал такси.
— Но…
— Дальше - как обычно, — перебил Стив. — Все по плану. Никаких отклонений. Завтра к полудню заеду.
Потом смазано махнул рукой.
— Если, конечно, сам выживу.
Энди чувствовал, как голова Маккены соскальзывает с его плеча. Он старался удержать ее, но она проявляла определенное упорство, продолжая клониться вперед. Парень прижался щекой к затылку Роя, закопавшись носом в волосы. Ослабевший запах шампуня, табачного дыма и теплой кожи. Эта смесь уже казалась знакомой, даже родной какой-то. Энди нежно поцеловал волосы. Рой все равно ничего не почувствует. Завтра он даже не вспомнит, как оказался дома, не то что глупое проявление нежности неумелого поцелуя. И пусть Рой перетрахает все, что движется, это не имеет значения. Для Энди не имеет. Уже. Важно только то, что его голова сейчас беспомощно соскальзывает с плеча, и волосы пахнут так знакомо. Парень понял, что сможет терпеть, потому что что-то новое поселилось внутри него. Что-то похожее на взмах легкого крыла, едва коснувшегося его сердца.
* Освободи свой дух.
Часть 5. Hash, baby! Hash!
5. HUSH, BABY! HUSH! *
— Неужели я все еще жив? — промямлил Рой, с трудом приоткрывая глаза.
— Ну, раз тебя поднял запах кофе... значит, жив, — улыбнулся Энди, ставя рядом с кроватью чашку.
— Блин! И чего ты со мной возишься?
— Ты же мне за это платишь.
— Ах, да. Я забыл. И что, хорошо плачу?
— Пока не жалуюсь. За эти месяцы я скопил уйму денег.
Рой откинул край одеяла, но встать не смог.
— Ничего не помню, — пожаловался он, — но раз смог раздеться, значит, надрался не до омертвения.
— Ты не смог.
— Погоди. Ты намекаешь на то, что я тебе мало плачу?
— Я бы не отказался от большего, но обойдусь и прежним.
Рой приподнялся на локтях.
— Нет, постой! — он пытался что-то вспомнить, но потерпел неудачу, опрокинувшись обратно на подушки. — Или нет? Ничего не помню.
— Рой, мне больно смотреть…
— Отвернись! Только не говори, что я жалок.
— Ты прекрасен, — вырвалось у Энди, и он готов был откусить язык, если бы это помогло вернуть назад несколько мгновений.
— Так мне нравится больше, — протянул Маккена, устало закрывая глаза.
— Хочешь, принесу тебе завтрак сюда? — спросил парень, не особо рассчитывая на ответ.
— А если я скажу «да», принесешь?
— У нас сегодня тосты с беконом, помидором, базиликом и пармезаном. И все в кунжутной обсыпке, — с гордостью перечислил мальчишка.
— Я чувствую себя свиньей. Я точно тебе недоплачиваю.
— Ну, если тебя это так мучает…
— Слушай, Энди, — Рой с усилием поднял себя в сидячее положение, — все давно хочу спросить, а на что ты копишь деньги?
— Я покажу как-нибудь. Я видел его в журнале. Он…
— Он?
— Мотоцикл.
— Мотоцикл?
— Я всегда мечтал податься куда-нибудь в Мексику или во Флориду. Ну, где тепло.
— Нет! Я, пожалуй, урежу твое жалование и подниму плату за квартиру.
— Ты не хочешь, что бы я уехал? — в голосе Энди проскользнула странная нотка.
— Нет, — не думая ответил Рой и, кажется, сам испугался. — Хотя, может, он того стоит.
— Думаешь?
— Скажу, когда увижу.
— Идет.
— Сколько времени?
— Минут сорок назад было три.
— Три-и-и? Блин! Я чертовски опаздываю!
— Куда?!
— У меня съемка у Стива через двадцать минут.
— Ну так через двадцать.
— Класс!
— Пока не опаздываешь. Только через двадцать минут начнешь.
— Слушай, у меня есть что-нибудь чистое надеть?
— А что, когда-нибудь не было? — слегка обиделся Энди.
— Прости. Глупый вопрос. И когда ты все успеваешь? А ты, вообще, спишь?
— Иногда. У нас за двоих спит кто-то другой.
— Так, я в душ, и меня здесь нет. Давай собирайся.
— Боги! Неужели?! — воскликнул Стив, распахивая дружеские объятья. — Выглядишь хреново.
— Я от тебя другого и не ждал, — расплылся в улыбке Рой.
— Привет, детка!
— Привет.
— Ну что? Сначала поговорим, потом поснимаемся или как? — довольно намекнул Шон.
— Иди ты! Посмотрю на тебя сперва, и, если встанет, поговорим.
— Понял. Вопросов нет. Ставь свои волшебные приборы, а я пока подумаю, как буду трахать столб.
— Чего думать? Ты уж лет пятнадцать его обхаживаешь. Или он перестал тебя возбуждать?
— Обижаешь. Меня возбуждает все твердое и длинное. Надеюсь, и в этот раз твоими стараниями я вновь шокирую массы. Ох, и люблю же я производить фурор на выставках!
— Не слушай его, Энди. Он всегда набивает себе цену, хотя с его данными он мог бы вовсе не париться.
— А я и не парюсь. Это твоя работа. Так что, ты и думай, как меня сделать супер дабл секси. Ну что, малыш, пивка?
Парень только и смог, что кивнуть головой.
— Рой, — весело спросил Шон, оказавшись нагишом, — тебе статику или полеты?
— Посмотрим. Ты делай, а я ловить буду.
Стив проворно, даже слишком проворно, вспорхнул на сцену, и оказался возле шеста, обхватив его ногой.
— Ну что, дружище, тряхнем годами? — сладко произнес он, поглаживая полированый металл. — Дайте музыки кусок, а то я чувствую себя голым.
Энди рассматривал Шона. Высокий, ладный, без капли лишних мышц и жира. Награждая его телом, бог скорее отливал, нежели вырезал его. Тело выглядело плавным, с вымеренными до йоты пропорциями. Стив танцевал у шеста, и мальчишка вдруг подумал - то, что он видел вчера, было ничем. Если бы хоть капельку стать похожим на него?! Превратиться хотя бы в мутное зеркало, туманно отражающее реальность. Внутри Энди что-то поплыло, потянуло, позвало. Наверное, его сердце остановилось, но он не заметил, потому что, оно вновь затрепетало. Только новое. Шли минуты. Десятиминутия. Получасы. Рой продолжал снимать. Молча. Сосредоточенно. А Стив танцевал. Тоже молча. И тоже сосредоточенно. Они оба знали, что делают, потому что привыкли это знать. Больше десяти лет! Энди вдруг понял, что их связывает. Это опрокинулось на него внезапно, пролилось дорожкой между лопатками. Парень видел, как металлический столб покоряется, и Шон благодарно сливается с ним в единое целое.
Музыка закончилась. Стив, покрытый россыпью сияющих капель, довольно плюхнулся на стул. Рой еще какое-то время бесцельно рассматривал фотоаппарат, словно ему было тяжело вернуться назад из какого-то его собственного мира. Парень тоже не сразу обнаружил себя. Казалось, всех троих вытолкнула откуда-то неведомая сила, и нужно время, чтобы они вновь обрели себя.
— Стив, — начал Маккена, — отойдем на минуту. Хочу попросить тебя об одном одолжении.
Они подошли к бару.
— Это явно не то, о чем ты обычно просишь.
— Не то, — согласился Рой. — Я хочу попробовать поснимать его.
— Нет, это как раз то, о чем я сам хотел тебе сказать. Я видел вчера твои слюни. Думал даже уж не предложить ли тебе салфетку.
— Успеешь. Короче, я хочу, чтобы ты касался его.
Шон не понял.
— Что делал? Касался?
— Я хочу планы первых мгновений. Понимаешь, после второго, третьего опыта это будет уже не то.
— Ах ты подлая тварь, — улыбаясь протянул Шон. — А ты захватил для него запасной памперс? Сам понимаешь, тут дело - дрянь.
— Постарайся, чтобы он не потребовался.
— Стой. А что мне делать, если у него…
— Ну, не знаю. Постарайся, чтобы подольше не встало.
— Ну, знаешь! Глянь на него. Он - как разбухший бутон. Того и гляди, вот-вот лопнет.
— Я хочу эти планы, — взмолился Маккена.
— Ну смотри, здесь дубль не прокатит.
— Знаю. Потому и прошу именно тебя.
