Великой Японии. Нет, он чувствует вкус человеческой жизни, знает ей цену и может смаковать ее не хуже других, в том числе и молодых своих коллег. Но большой опыт и масса положительных и отрицательных примеров использования в нашей работе представительниц женского пола заставляют меня сейчас взяться за кисть. Прошу всех здравомыслящих офицеров, четко сознающих, в чем есть долг самурая, и не отделяющих путь воина от своей жизни, внимательно прочесть нижесказанное».��Накаяма остановился, немного подумал, посмотрел на шведскую ручку и переправил иероглиф «кисть» на иностранные знаки: «перо». Подумав, продолжил править текст.��«”Русские женщины некрасивы и похожи на свиней. Не буду с ними связываться. Как-нибудь обойдусь и без женщины – я же самурай”. С такими настроениями многие из вас приезжают на службу в Советскую Россию. Вы полны сознанием того, что попали в необычную страну в необычное время. Вы по праву гордитесь этим, но будьте осторожны и не переоценивайте свои силы. Отношения Великой Японии с Советским Союзом сейчас крайне напряженные. Каждый из вас был специально отобран из десятков других кандидатов, чтобы попасть сюда. Все вы обладаете несколькими профессиями и даже те из вас, кто числится в посольстве секретарем или вообще служит не в посольстве, а в каком-нибудь корреспондентском бюро, как правило, прошел специальную подготовку в школе Усигомэ или в каком-либо другом месте. Неудивительно поэтому, что вы спешите взять в руки меч, а не перо, хотите воевать, хотите принести пользу императору и стране, использовав в полной мере полученные знания и навыки. Эти настроения похвальны. Были они и у меня. Однако что же происходит дальше? Ваше настроение меняется. Это происходит по следующим причинам».��Накаяма снова задумался. Положил ручку, встал из-за стола и вытащил из сейфа вчерашний рапорт корреспондента и военного разведчика Курихары о развитии отношений с Мартой Вагнер. Долго изучал его, а потом снова принялся за инструкцию.��«1. Московская жизнь невыносимо однообразна. Хороших кафе и ресторанов нет. Еда ужасна и отвратительна. Питаться можно только в ”Метрополе”, ”Гранд-отеле”, ”Москве” и еще нескольких ресторанах, куда мы можем попасть, пользуясь связями русских сотрудников посольства, несомненно, являющихся агентами НКВД. С театрами та же проблема и к тому же туда совсем не достать билетов. В ресторанах совсем нет дансинг-герлз, которые есть даже в таких диких местах, как Шанхай, Гонконг или Лиссабон. Но в Москве их нет! Партнершу для танцев – неслыханное дело – надо приводить с собой! А где ее взять? К тому же мерзкий климат, отсутствие солнца, короткие дни и долгие холодные ночи– все это располагают к хандре и поиску способов борьбы с ней. Женщина! Женщина! Женщина!»��Очень довольный написанным, а особенно последней фразой, которая каждого образованного военного должна была отсылать к бессмертному творению великого фехтовальщика Мусаси Миямото, Накаяма мягко развернулся посреди кабинета и вдруг нанес несколько молниеносных ударов ребрами ладоней по воздуху. Закончив, он повторил фразу из «Книги Пяти колец» Миямото: «Думайте! Двигатесь! Тренирутесь!» Успокоившись, он вернулся к столу и продолжил правку:��«2. Совсем недавно только господин посол имел возможность жить в отдельной резиденции, представленной ему русскими в знаменитом мавританском особняке недалеко от их Генерального штаба. Все остальные наши дипломаты жили в общежитии. Это не только унизительно, это вредно и опасно для нашей работы. Сейчас большинство коллег живут на съемных квартирах, которые сдают нам женщины, несомненно, тоже находящиеся под контролем местной полиции. И все же они женщины. Желание жить не просто у нее, а жить с ней – в просторной частной квартире, где можно уединиться, удовлетворить свои физиологические потребности и даже просто поговорить, превращается в навязчивую мечту. Это желание перестает подчиняться даже самой сильной воле. И каждый из вас, видя отклик в глазах этой женщины, втайне думает, что уж его-то возлюбленная точно ему предана всей душой и не работает на ГПУ. Значит, ей можно довериться. Бороться с этим почти невозможно».��Накаяма снова встал из-за стола и тревожно выглянул в коридор. Снизу доносилось позвякивание посуды – горничная накрывала ужин. Успокоившись, он плотно закрыл дверь и вернулся за стол.��«Каждое утро, открывая глаза, в течение всего дня и каждый вечер, отходя ко сну, вы должны помнить, что окружены сетью агентов НКВД.��Чекисты действуют решительно, смело и даже грубо. У нас есть четкие свидетельства того, что они нередко шантажируют симпатичных женщин, требуя влюбить в себя японских офицеров. В противном случае этим женщинам или их близким родственникам угрожает концлагерь или даже смерть. Несчастные вынуждены играть свою роль. Помните, что когда она говорит о своем ”изголодавшемся по любви сердце”, она имеет в виду любовь не к вам, а к себе.��ГПУ, НКВД – не важно, – это не сборище глупцов и тупых кретинов, как, может быть, вы думали до сих пор. Чекисты используют ваших любовниц очень аккуратно и расчетливо. Напрасно вы предполагаете, что они по ночам воруют ваши документы и, тщательно скрывая владение японским языком, читают вашу переписку. Нет! Им достаточно поддерживать с вами разговор, чтобы быть в курсе всех повседневных дел военного атташата, перемещений наших сотрудников, их планов и так далее. Несколько лет назад помощник военного атташе был объявлен persona non grata именно из-за действий своей любовницы, которая вовремя сообщила в ГПУ о том, что он не собирается ночевать дома! Вспоминайте этот пример как можно чаще.��Помните, что русские женщины умеют не задавать прямых вопросов, но, прося у вас денег на новое платье, способны сделать так, что вы проболтаетесь о самых важных секретах!»��В дверь постучали. Подполковник аккуратно вложил промокашку между листами бумаги, прикрыл «бухгалтерскую» книгу.��– Хай! Войдите!��– Накаяма-сан, ужин на столе.��– Я скоро спущусь. Спасибо.��Разведчик дождался, когда горничная аккуратно закроет за собой дверь, прислушался к ее шагам на лестнице и быстро продолжил:��«Прошу также помнить вас о следующих примерах того, как не следует себя вести при русских любовницах.��Вместо того чтобы сказать по телефону ”Сегодня у военного атташе банкет по случаю приезда генерала А., поэтому я обедать дома не буду”, достаточно оповестить кратко: ”Я сегодня дома не обедаю”.��Вместо того чтобы сказать ”Послезавтра я встречаюсь с Б.” надо сказать просто ”Послезавтра я занят”.��Тщательно избегайте упоминаний любых фактов в разговоре со своими женщинами. Никогда не отвечайте на их вопросы о том, кто присутствовал на банкете, с кем вы встречались, какой дипломат, когда и откуда приезжает на смену убывающему, чем вы занимаетесь на работе, какой у вас график и так далее…��Самый невинный разговор с одним из помощников военного атташе о том, когда он купит своей любовнице новые ботинки, привел однажды к тому, что этой женщине стал известен тщательный разбор офицерами-стажерами маневров Красной армии,
