несравнимо выше. Вот Беатина прямой тому пример. Она ведь тоже попала в приют к госпоже. Осталась сиротой, а невежественные родственники не смогли отличить бытового мага от ведьмы. Испугались и привели сироту сюда. А госпожа сразу смекнула, что к чему. Наняла для Беатины наставника. А потом просто предложила Беатине место горничной у себя и та, конечно же, согласилась. Центр города, высокое жалованье, характер у госпожи не скандальный. Мечта, а не работа! Если бы еще жениха Беатина нашла, вообще было бы замечательно. Но пока не получается.
И тут вступила Сафрина:
- Это всё венец безбрачия. Как я в приюте появилась, ни одна девушка замуж не вышла – всех только на работу смогли пристроить. Венец безбрачия – он заразный, я знаю, что говорю. Пока я рядом с вами – женихов не найдете.
Я решила не комментировать эти слова. С венцом безбрачия потом как-нибудь разберемся, тем более что меня это вообще мало касается. Вернусь обратно домой и забуду всё как страшный сон.
- Ну а с ведьмами, что не так?- обратилась я опять к Латифе. Брюнетка пожала плечами:
- Да всё не так. Я, конечно, в этом не разбираюсь, знаю только то, что вокруг говорят. Сила ведьм действует иначе. Если маги могут созидать, то ведьмы разрушают. Ну, может не все, конечно. Некоторые общины, например, торгуют травами, редкими зельями. Еще всякими товарами с особыми свойствами. Они не хотят проблем с законом, вот и приспосабливаются. А в отдаленных провинциях, говорят, ведьмы до сих пор живут общинами и не спешат якшаться с обычными людьми. И если ведьма не чинит людям зла, то и к ней никаких претензий нет. Говорят, раньше и у нас так было. А после того, как одна из общин пыталась совершить переворот, их и начали преследовать.
- А твою маму почему забрали в обитель? Твоя бабка что-то не то сделала?
Латифа снова пожала плечами:
- Я не знаю. Мама вообще не любила говорить на эту тему. В обители с такими, как она, обращаются очень сурово. Она потому и пошла за отца, лишь бы уйти из обители.
- А что с ведьмами делают в обители? Зачем их туда приводят?
Ответила мне Сафрина:
- Допрашивают, определяют, в каких преступлениях ведьма участвовала. И если вина ведьмы доказана и вина тяжелая, то обычно лишают ведьмовской силы. После этого ведьма очень быстро стареет, ведь ведьмы живут дольше людей и красоту сохраняют до глубокой старости. Доживают свой век такие ведьмы в обители, выполняя грязную работу, как искупление своей вины.
- А ты откуда знаешь?
Сафрина вскинула на меня удивленный взгляд зеленых глаз:
- Так моя мама ведьма. Она мне все и рассказала.
И тут я просто просияла. Вот же я туплю! Передо мной, можно сказать, ценный источник информации, а я время зря теряю!
- Сафрина, если твоя мама ведьма, значит, у тебя должна быть ведьмина метка?
Рыжая дева кивнула:
- Была. Но со временем исчезла.
- Это как? Что нужно сделать, чтобы она пропала?
- Мой отец не хотел, чтобы его дочь была ведьмой. Он был прорицателем и он знал, что у него родится дочь. Он убедил маму, что в наше время быть ведьмой опасно. А она его тогда очень любила и согласилась на все. Как любой прорицатель, мой отец умел читать звезды. Вот он и выбрал для брачной ночи время, когда ведьмина сила идет на убыль. А потом всю беременность мама носила особый амулет, чтобы её сила не перешла ко мне. Родилась я с меткой на плече. Но со временем она стала светлеть и совсем пропала.
- То есть, у тебя ведьминой силы нет?
- Нет. Но мне это уже никак не поможет. Потому что венец безбрачия…
В эту ночь заснуть быстро и безмятежно не получилось. Во-первых, в голове роились мысли, от которых порой выть хотелось. Я очень скучала по маме, переживала, как она восприняла мое исчезновение. Наверняка, места себе не находит. Да и у меня самой обстоятельства такие, что и злейшему врагу не пожелаешь. Скорее бы Альдин разобрался с этими ведьмами и вернул меня домой. А во-вторых, заснуть мешали звуки, доносившиеся со стороны окна. Если Латифа у стены спала и просто тихонько сопела себе, то Сафрина спать не собиралась. При приглушенном свете кристалла она что-то писала, отвернувшись к окну. Но до меня доносился её шепот, бессвязное бормотание и уснуть под такое сопровождение я при всем желании не смогла бы. Не выдержав, я шепотом поинтересовалась:
- Сафрина, ты чего не спишь?
- У меня приступ вдохновения. Если не запишу всё, что приходит в голову, не усну.
- И про что пишешь?
- Это сказание о ведьмах.
Опять эти ведьмы…
- А почему именно про ведьм?
Сафрина посмотрела на меня через плечо:
- Что в голову приходит, то и пишу. Это не мое желание, понимаешь?
Нет, не понимаю. Я вообще всё что, так или иначе, связано с поэзией не понимаю абсолютно. Как сказала заведующая литературным школьным кружком, на занятия которого я ходила исключительно за компанию с подружкой Танькой, у меня нет ни чувства ритма, ни эстетического восприятия. Что это такое я даже уточнять не стала. А все из-за дурацкого стихотворения, которое я сочинила. До сих пор, вспоминая этот стих, начинаю нервно смеяться. А что, если?
- Сафрина, хочешь, я тебе стихотворение прочту, а ты честно выскажешь свое мнение?
- Хочу, - приятельница повернулась ко мне и отложила в сторону свои писчие принадлежности. Я продекламировала:
На стене висит ковёр
Только страшный, прям позор
Не придет теперь к нам вор
Кому нужен тот ковёр?
Он и нам теперь не нужен
Отдадим его на ужин
А кому не покажу
Только шёпотом скажу:
«Это моль, это моль,
Пожирателей король»
Глаза Сафрины были красноречивее слов. Она вздохнула, видимо, подбирая слова, и произнесла:
- Катрин, извини, но это ужасно.
- Да ладно, расслабься. Я знаю, это просто шутка. Давай уже спать, а?
Глава 8. Новые обязанности
Как выяснилось утром, во дворец мне и Латифе нужно отправляться уже сегодня. Это только звучит шикарно – отправиться во дворец. А на самом деле мы там будем всего лишь прислугой. И еще неизвестно какие обязанности нам достанутся. Вдруг, горшки выносить? После завтрака, поторапливаемые госпожой Жаннетой, мы с Латифой быстро собрались, схватили вещи, которые приготовили
