Читаем без скачивания Убийство в прямом эфире - Мэри Кларк

— Перестань тереть свой шрам, — скомандовала Дорис.

Элиза опустила руку и положила голову на подголовник.

— Вдобавок ко всему, еще и Мак сейчас здесь, — сказала она, прикрывая глаза.

Дорис закрутила крышку на бутылочке с увлажняющим кремом.

— Да, хорошие новости разлетаются быстро. Я уже слышала, что этот негодяй в городе.

— Ты все узнаешь раньше меня, Дорис.

— Через эти двери проходит много людей, Элиза. И я нахожусь тут уже давно. Поэтому люди рассказывают мне всякие вещи.

— Я знаю это, — сказала Элиза. — Тебе стало известно о том, что Мак спит с той женщиной в Лондоне задолго до меня. Постой-ка, на самом деле, кажется, именно ты мне об этом и рассказала.

Большие карие глаза Дорис увлажнились.

— Мне ужасно не хотелось говорить тебе об этом, дорогая, но я тогда решила, что будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня. Было бы хуже, если бы кто-то застал тебя этим врасплох, а потом сплетничал на всех углах о том, как ты восприняла эту новость. Ты же сама в курсе, как здесь любят поговорить.

— Ты все сделала правильно, Дорис. Мне действительно лучше было услышать это от тебя. — Элиза откусила еще кусочек батончика.

— И как ты относишься к тому, что Мак вернулся? — спросила Дорис.

— Я просто рада, что он пробудет здесь несколько дней, — ответила Элиза. — Я боюсь встретиться с ним, но в то же время хочу его увидеть, как бы нелепо это ни звучало. Хочу ненавидеть его — и не могу.

— Будь с этим поосторожнее. Элиза. Мама постоянно говорила мне: обманщик — он всегда обманщик.

Неожиданно для себя Элиза встала на защиту Мак-Брайда.

— Нас с Маком тянуло друг к другу. Мне нравилось быть с ним. Он умный и нежный, и с ним хорошо.

— Только вот по части женщин не может держать себя в руках, — продолжила за нее Дорис.

— Я знаю, — сказала Элиза, — знаю. Но неужели все отношения могут быть разорваны из-за одной пьяной выходки, ночью, в чужой стране, когда тебе так грустно и одиноко? Неужели одной ошибки достаточно, чтобы разрушить все, что между нами было, и все, что еще могло бы быть? — спросила Элиза.

— Думаю, ты сама должна ответить на этот вопрос, — сказала Дорис. — Но при этом будь осторожна и прекрати хмуриться, хорошо? Это вредно для твоего лица.

Глава 16

К двум часам в большом зале Клойстерса собралось множество желающих послушать о шедеврах ткацкого искусства, развешенных на стенах музея.

— Эти гобелены окутаны ореолом таинственности, — начала Ровена, обращаясь к людям, разглядывающим семь громацных декоративных холстов, на которых была изображена охота на мифического единорога. — Нам до сих пор точно не известно, кто заказал эти гобелены; не знаем мы также, почему была создана эта выдающаяся серия работ. С полной уверенностью можно утверждать только то, что эти бесценные панно из шелка, шерсти, а также золотых и серебряных нитей были сотканы в Голландии, а костюмы мужчин и женщин, изображенных на гобеленах, соответствуют одежде, какую носили приблизительно в 1500 году.

Ровена сделала паузу и прокашлялась.

— Ни одно другое произведение искусства не представляет символическое преследование и умерщвление единорога в таких впечатляющих подробностях, — продолжала она. — История о единороге очень запутана и много раз подвергалась изменениям. Легенда о существовании животного с рогом, растущим из середины лба, восходит к глубокой древности; скульптурные изображения таких существ появились еще в восьмом веке до нашей эры. Единорог продолжил свою мифологическую эволюцию во времена Священной Римской империи, когда стал рассматриваться как образ Христа и двуединое воплощение силы и чистоты — власти и права. Но, хотя единорог стал символизировать земную и небесную любовь, его образ также являлся обозначением смерти и жестокости.

Ровена в своих музейных туфлях на толстой мягкой подошве медленно переходила от гобелена к гобелену, на которых изображался беззащитный единорог на разных стадиях охоты. Вот его обнаружили, вот он пытается скрыться и сохранить свою свободу, вот его убивают и приносят в замок. Она обращала внимание зрителей на ярко выраженную индивидуальность лиц охотников, на точно и натуралистично воспроизведенную флору и фауну, которые являлись доминирующей частью каждого из полотен.

— А как насчет рога единорога? — спросил один мужчина. — Ведь он, кажется, должен обладать мистической силой?

— Да, — ответила Ровена. — Считалось, что единорог мог принести много практической пользы человеку, и большинство преданий было связано с его волшебным рогом. Существовали легенды о способности единорога очищать отравленную воду, лечить такие недуги, как импотенция у мужчин и бесплодие у женщин, защищать от чумы, эпилепсии и целого ряда других заболеваний.

Перед тем как закончить лекцию. Ровена дала возможность посетителям музея внимательно рассмотреть каждый гобелен. Ответив после этого еще на несколько вопросов, она вышла из зала и по сложному лабиринту коридоров отправилась в большую комнату в задней части здания, где хранились самые ценные экспонаты, подготовленные для специальной выставки, полностью посвященной легенде о Камелоте. Экспозиция эта планировалась уже несколько лет и должна была открыться на следующей неделе.

Все экспонаты в этом запаснике были разложены по коробкам и ящикам в ожидании того момента, когда они будут выставлены в большом зале на всеобщее обозрение. Каждый артефакт будет снабжен табличкой, описывающей, что он собой представляет, и дающей краткое изложение истории его происхождения.

Центральное место в экспозиции должен был занимать единорог из слоновой кости с золотой короной на голове, которого, по преданию, король Артур подарил леди Гиневре. Изображение этого мифического существа красовалось на всех брошюрах и плакатах, посвященных выставке. В магазине сувениров при музее уже были заготовлены различные канцелярские принадлежности, платки и косынки, ювелирные украшения, книги и игры с символикой единорога. Но самое главное, что эта история любви — легендарный любовный треугольник, куда входили Артур, Гиневра и Ланселот, — долгие столетия интриговала и восхищала множество поколений. И Клойстерс рассчитывал привлечь толпы посетителей в свои залы с помощью этой волшебной силы.

И вот теперь, когда до начала выставки оставалось всего несколько дней, Ровена открыла заветную коробку Она внимательно осмотрела специальную ватную подкладку — сначала с испугом, потом в отчаянии. Единорога там не было.

По дороге в свой маленький кабинет Ровена попыталась взять себя в руки и сохранить спокойствие. Она не могла сообразить, что делать в первую очередь. Может быть, позвонить в службу безопасности или полицию и предупредить их о том, что амулет пропал? Если она сделает это, ситуация полностью выйдет из-под контроля. Возникнет множество кривотолков — настоящая антиреклама, а этого Ровене очень хотелось бы избежать. Скандал музею совершенно не нужен.

Одним из крупнейших спонсоров выставки был Стюарт Уитакер. Ровена лично устраивала для него и Констанс Янг индивидуальный просмотр экспозиции, когда та находилась еще в стадии подготовки Возможно, произошло всего лишь недоразумение, которое можно прояснить и уладить, не привлекая к этому органы правопорядка. Так было бы лучше для всех заинтересованных сторон.

Ровена приняла решение. Она зашла в свой маленький кабинет, закрылась изнутри и нашла в своей адресной картотеке «Ролодекс» телефонный номер Стюарта. Выждав с десяток гудков, она была готова уже повесить трубку, когда Стюарт наконец ответил.

— Алло? — Голос его звучал хрипло.

— Это Ровена Куинси из Клойстерса. Мистер Уитакер?

— Да, это я. — По его интонации казалось, что он ее не узнал.

— Я не уверена, что вы помните меня, мистер Уитакер. Несколько месяцев назад вы обращались ко мне с просьбой устроить для вас индивидуальный тур по нашему музею.

Наступила неловкая пауза, прежде чем Стюарт наконец ответил:

— Ах да, я помню вас, мисс Куинси. Благодарю вас. Все было замечательно.

— Я рада это слышать, мистер Уитакер. Жаль, что вы тогда не позволили мне сопровождать вас и лично показать всю нашу экспозицию.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, мисс Куинси, но, как вам известно, мне не нужны экскурсоводы, потому что я и сам немало знаю о Клойстерсе.

— О, разумеется, — сказала Ровена.

— Того, что вы предоставили охранника, проводившего нас в помещения, закрытые для широкой публики, было более чем достаточно. Вы были очень любезны.

— Мне приятно это слышать, мистер Уитакер.

Стюарт молчал, ожидая, пока она продолжит.

— Мне очень неловко, мистер Уитакер. Даже не знаю, как вам об этом сообщить.