здесь собственными глазами — было небом и землей.
Я прожил в Таиланде долгие 8 лет, выучил многое из особенностей культуры, в том числе тайский язык. Стал в чем-то глубоко своим. Научился зарабатывать, участвуя в уличных боях. Сменив при этом две сотни школ тайского бокса. Я одевался как таец, я ел как таец, я разговаривал как таец. Со временем меня переставали воспринимать как чужака.
В муай тай есть две ступени овладения искусством — общедоступная и тайная. И мне, все никак не удавалось найти способ войти в доверие к клановым мастерам. Тогда я прибег к последнему эффективному методу.
Влюбить в себя тайскую девушку было довольно не просто. Но я справился. Вопрос о женитьбе встал с беременностью. Ритуал знакомства с родителями был нервным, казалось, что меня хотели убить и забыть об этом дне как о самом лютом кошмаре.
— Рад знакомству Мастер По…
— Тонг По.
— Мастер Тонг По, — тут же поправился я.
— Жить будете в гостевом доме.
Нам с Кандой, так звали мою молодую жену, выделили шикарный домик. Следующие пару месяцев ко мне приглядывались. Каждый день я выходил во двор и проводил тренировку. Начинал, как правило, с упражнений на гибкость, потом переходил к силовой части. Дальше шли стойки и ката, все что умел — шло вперемешку, все что знал от всех видов единоборств. Выглядело все это эпично и глупо.
— Много желания и мало знания…
Мастер Тонг наблюдал за моими кувырками с отсутствующим выражением лица.
— Муж моей дочери, я буду тебя учить.
Что и требовалось доказать. Если бы я знал тогда, в чем тут зарыт подвох. Учили меня на совесть. Пять лет ада. Не буду раскрывать секреты тренировок, все же это не моя тайна. Но мои необычные способности к восстановлению сил, выносливость, сила и реакция, вкупе со скоростью и повысившейся регенерацией сделали свое дело.
— Через месяц на одном из островов в Малайзии, пройдет турнир. Участвуют мастера всех школ. Тот, кто выживет, получит титул и татуировку Нефритового Дракона. От Таиланда едут семь мастеров. Ты будешь представлять клан По. Цени доверие — отец моего внука.
Злости не было. Я был самонадеянным глупцом.
— Мы победим, — не знаю, откуда во мне было столько уверенности.
Все бои шли по одной системе — искалечить или убить. Я стал единственным представителем тайской школы, дошедшим до финала. По дороге пришлось искалечить и убить — восемь мастеров. Видимо, выбирая Таиланд, я совершил непростительную ошибку. Кунг фу и дзюдо выглядели очень достойно и если бы не моя скорость все могло кончиться весьма прискорбно…
Бой против маленького китайца не таил сюрпризов, меня банально убивали. Финальный бой, как много в этом слове. Безнадеги.
— Живи… щенок, — китаец беззлобно усмехнулся и переломал мне все пальцы рук. Мне повезло, с такими травмами жить можно. Что стало моим слабым местом? Как знать. Но знаний было все еще мало. Тайский бокс показал свое реальное место в иерархии мировых единоборств. Я совершил ошибку. Жаль. Но возможно у меня еще есть шанс на попытку.
— Ты выжил…
В клане, похоже, не были рады такому раскладу. Переломанные пальцы заживали плохо и долго, все же ломал их большой мастер этого дела.
«Теперь я калека?»
— Уходи отсюда. Мы позаботимся о твоем сыне. Но тебе отныне не место в этом доме…
Особого выбора у меня не было. Поэтому собрал свои вещи и съехал из этой неуютной страны в другие места. Съехал в Японию. Удивительная страна. Чужаку-иностранцу здесь так же не рады.
«А где им рады? В союзе тоже не любят чужаков».
Опять клановые школы. Но не все так просто — не стоило сбрасывать со счетов якудза. Местная преступность так же владела секретами боевых искусств на приемлемом уровне. Хорошо хоть пальцы не болят, моя регенерация меня буквально потрясает.
«Как вступить в организацию якудза?»
Ответ был прост, смесь наглости и крайнего пофигизма. В один из дней ко всем известному офису якудза подошел европеец средних лет. Охранники были несколько удивлены.
— Я хочу стать якудза.
Он был дурак, в якудза не принимают не японцев.
— Чем докажешь свое стремление, — спросил один из японцев, исключительно из вежливости, ведь чужестранец удивительно чисто говорил на японском языке.
— Вот.
Мужчина снял со своих ног обувь и прилюдно отрезал себе оба мизинца. Старательно отрезал.
— Я готов служить.
Меня почти месяц продержали в кутузке, нет, не в полиции. В темнице якудза.
— Зачем ты это сделал? Только честно, — этот новый японец был донельзя серьезен.
— Я хочу овладеть японским боевым искусством. За это я готов служить.
— Тебя могут убить и закопать. Никто не узнает. Зачем нам учить чужака?
— Потому что у вас есть честь. И вы уважаете мужество, — даже если убьют, я не буду об этом сильно горевать. Что-то я устаю от этой реальности. Союз распался, дико звучит, не правда ли? Первый раз вижу такое.
— Твое послушание начнется завтра.
Так в 35 лет меня приняли к якудза. Первые пять лет меня ничему не учили, им доставлял удовольствие факт того что у них есть собственный гайдзин на побегушках. Это было своего рода испытание, на терпение и верность. Но я держал себя в руках.
В сорок лет началось то самое обучение. Начали вновь с базы. Тренировки, ката, стойки с мечами. Японцы вообще неравнодушны к мечам. Десять лет жизни в сплошных тренировках. Иногда приходилось участвовать в разборках с китайцами, кровь лилась настоящими ручьями и реками. Азиаты не знают что такое жалость. Мои руки теперь замараны по самую макушку головы в крови невинных…
— Поздравляю, Мастер.
Мне вручили катану буднично просто, не было торжественного построения и чего-то похожего, если вы этого ожидали. Меч в руки и татуировку на спину. Теперь я не просто боец. Теперь я Мастер. Таких мастеров здесь тысячи. Дальше только работать над собой, нет предела совершенству. Десять лет жизни. Мне теперь пятьдесят лет, хоть и выгляжу на все тридцать. Как там Ванька интересно?
