Читаем без скачивания Хазары - Олег Ивик

Правда, Приск, которому принадлежит большая часть сведений об акацирах, называет их скифами, но этот автор, не балуя читателей разнообразием этнонимов, называет скифами и безусловных гуннов. Приск подробно рассказывает о том, как акациры, которые ко временам Аттилы были независимы от Гуннского союза (возможно, они от него откололись), создали крупное племенное объединение: «В Акацирском народе было много князей и родоначальников». Византийский император посылал им дары «для того, чтоб они, быв между собою в согласии, отказывались от союза с Аттилою». Но «тот, кому были поручены эти подарки, роздал их каждому князю не по достоинству», в результате чего обиженные акациры пошли на раскол и обратились к царю гуннов. Тот послал для наведения порядка «многочисленное войско». «Одни из князей Акацирских были этим войском истреблены, другие принуждены покориться», после чего Аттила поставил царем над непокорными акацирами своего сына{149}.

Но держава гуннов распалась, и племя акациров, уже и без того разобщенное, было оттеснено в степи Прикаспия, в земли барсил. Во времена господства гуннов оно было лесным или полулесным, высказывалось даже предположение, что само их название буквально означало «лесные люди»{150}. Теперь на первый план вышел тот факт, что они — кочевники, и их стали называть хазарами (от тюркского «каз» — кочевать, бродить){151}.

Оригинальную точку зрения на происхождение этнонима «хазары» высказывает украинский археолог А.В. Комар, исследователь раннесредневековых кочевников: он предполагает, что хазары — это вообще не этноним и что так в Тюркском каганате называли воинское подразделение, состоящее из тысячи человек{152}. Кроме этих тюркютских «тысяч», которые могли состоять из людей разных национальностей, на берега Каспия в V веке переселились телесские племена. Когда-то они занимали территорию от Центральной Монголии до Северного Казахстана, получив название «уйгуры»{153}, входили в состав Тюркского каганата и вместе с ним участвовали в завоевании запада, хотя и совершали попытки отделения (не всегда удачные){154}. Теперь некоторые из них были переселены тюркютами на северо-восточные берега Каспия и стали жить рядом с воинскими «тысячами». Местные жители, не видевшие особой разницы между своими завоевателями, даже и принадлежавшими к разным народам, стали звать всех пришельцев по названию их военных подразделений — «хазарами»{155}.

Перечисленные выше гипотезы в основном делают акцент на происхождении хазар из осколков Гуннского союза. Влияние собственно тюркютов на образование хазарского этноса в них если и признается, то считается не слишком значительным. А роль Иби-Шегуй-хана из династии Ашина сводится к тому, что он возглавил чуждое ему племя, придав ему вес сакральностью своего происхождения.

Но существует и гипотеза, которую можно условно обозначить как «тюркютскую». По мнению М.И. Артамонова, Иби-Шегуй-хан из рода Ашина, проиграв борьбу за власть, мог бежать в Северный Прикаспий не с небольшой свитой, а с многочисленной «дружиной» тюрок-нушиби{156}.

А.К. Аликберов указывает, что небольшому объединению гунно-савир в Прикаспий вряд ли было бы по силам сдержать натиск арабов в середине — второй половине VII века{157}. При этом «новорожденное» хазарское государство одновременно умудрялось вести активную экспансию в другом направлении: сокрушив Великую Болгарию потомков Куврата, подчинив Боспор и большую часть Крыма, хазары уже к концу VII века захватили огромные пространства степей Юго-восточной Европы.

Из сообщений некоторых средневековых авторов можно сделать вывод о прибытии в середине VII века в область «царства гуннов» в Дагестане крупной и воинственной группы тюрок. Так, у арабского историка XIII века Ибн ал-Аси-ра сообщается о союзе, заключенном в 652/653[3] году между тюрками и хазарами: «Тем временем тюрки объединились с хазарами и вступили с мусульманами в кровопролитную войну…»{158} Возможно, именно вследствие этого союза чаша весов в противостоянии хазар с арабами стала склоняться в пользу первых.

М.И. Артамонов обращает внимание на то, что арабские источники, говоря о раннем этапе существования Хазарского каганата, различают хазар и тюрок{159}. При этом хронисты не всегда понимают, кого же они, собственно, имеют в виду под хазарами. Так, Масуди то называет хазар тюрками, то отказывает им в этом{160}.

Отметим, что арабские авторы X века сообщают о двух типах внешности у хазар. Ал-Истахри пишет: «Хазары не похожи на Турок; они черноволосы и их два класса: одни называются “Карахазары” (от тюркск. «кара» — «черный». Авт.); они смуглые, даже почти черные, подобно индийцам; другой класс — белый, видный по красоте и наружным качествами»{161}. Не известно, о ком, собственно, пишет ал-Истахри — о собственно хазарах или о жителях каганата (арабский путешественник мог не до конца разобраться в сложной этнической картине этого многонационального государства). Тем не менее, возможно, это намек на то, что среди тех, кого называли хазарами, могли существовать два достаточно разных этноса.

В 1971 году на Дону впервые был раскопан один из курганов, позднее названных «курганами соколовского типа», или «с квадратными ровиками»{162}. Многие археологи считают, что они стали появляться в степи во второй половине — последней трети VII века — то есть в то самое время, когда, согласно письменным источникам, дагестанские «хазары» были усилены тюркютами, пришедшими из распадающегося Западно-Тюркского каганата. А.И. Семенов первым предположил, что курганы эти — тюркютские и что в них захоронены те, кого многие средневековые источники, повествуя о событиях начиная от середины VII века, называют хазарами{163}. Сегодня это мнение разделяют десятки исследователей.{164}

Таким образом, есть веские основания думать, что под словом «хазары» разные средневековые авторы имели в виду два достаточно разных народа. Сначала так называли жителей Северного Дагестана, происходивших, вероятно, из осколков Гуннского союза. Но после того, как сюда пришла мощная волна тюркютов, ставших ведущим этносом в основанном ими каганате, слово «хазары» перешло прежде всего на них. Именно эти люди, еще не успевшие смешаться с хазарами Дагестана (а возможно, так никогда с ними и не смешавшиеся), разгромили Великую Болгарию, подчинили Причерноморские степи и большую часть Крыма.

Конечно, какие-то процессы ассимиляции в государстве не могли не идти. Кроме того, со времен основания Хазарского каганата словом «хазары» могли называть любых его жителей (как иностранцы зовут «русскими» всех жителей России). Но прежде всего это слово теперь относилось к тем, кто определял его политику, представлял основную военную силу и непосредственно завоевывал новые территории, — а это были уже не гунно-савиры (акациры, уйгуры…), а тюрки…

Впрочем, это — только одна из нескольких гипотез о происхождении хазар, но авторам настоящей книги она представляется наиболее резонной.

Итак, народы, в конце концов ставшие хазарами, несмотря на все многообразие версий об их происхождении, вышли из глубин Центральной Азии в составе хунну, или тюркютов, или и тех и других. Эти люди проделали долгий путь до берегов Каспия. По пути они испытали многочисленные влияния разных народов, с которыми в какой-то мере смешались и с которыми их часто путали. Теперь, в середине VII века, они наконец определились со своей идентификацией, получили более или менее однозначное имя и образовали свое государство — Хазарский каганат.

Глава 4.

Города и крепости Дагестана.

Войны с арабами

Подчинив Великую Болгарию, хазары в несколько раз увеличили свою территорию, дойдя почти до Дуная. Государство стремительно раздвигало свои границы на запад, на юго-запад и на север. Уже в семидесятые годы VII века под властью хазар оказались степи между Каспийским и Азовским морями и все Северное Причерноморье, Нижний Дон, Нижняя Волга и большая часть Крыма. А к VIII веку они господствовали уже и над волжско-камскими булгарами{165}.

На юге хазарам везло меньше. Примерно в те самые годы, когда они в разваливающемся Западно-Тюркском каганате создавали свое государство, в соседнюю Персию вторглись войска Арабского халифата. Падение тюркского государства, создание государства хазарского и окончательный разгром Персии совпали с точностью до нескольких лет. В результате молодой Хазарский каганат получил на юге нового, очень серьезного противника. На этих землях о продвижении вперед речь не шла — хазары с трудом удерживали свои старые позиции.