- Она никогда не состарится. Она будет той Кэти, которую помнит Арнот.
- Пока этот аморф не умрет.
- Вероятно. Мне кажется, они все-таки умирают. Не знаю пока, как они воспроизводят род, живя в образе человека. Да, черт возьми, мы еще очень многого не знаем. - Эйвио задумался. - Ну что ж, придется вернуться в область предположений и догадок. А теперь я перешел бы к важнейшему вопросу: что увидит любой человек в неоформленном аморфе? Мне кажется, ответ у меня есть: это зависит от той способности человеческого разума, о которой до сего дня ничего не было известно. Я назову это фактором "идеал".
Завывал ветер, капли дождя стучали по крышам куполов. Под одним из них сидели Стордал, аморф и психиатр. Выражение лица Эйвио, как обычно, было сосредоточенным и строгим. Взгляд его то останавливался на аморфе-гермафродите, то уходил в сторону.
- Что такое фактор "идеал"? - рассуждал психоаналитик. - Это нечто, таящееся глубоко в душе человека, но скрытое от его собственного интеллекта, скрытое до тех пор, пока оно не проявится внешне и не начнет "лепить" аморфа в соответствии с этим идеалом. Фактор этот не назовешь просто любовью; самое подходящее слово, которым я бы определил это состояние, - "совместимость". Уверенность, что данный человек - "часть меня самого", хоть это и банальное выражение. И, в отличие от любви, это чувство легко обходится без секса.
Итак, представим себе безликого аморфа, который вас боится. У него есть способность менять внешность, - это его защитная реакция. Естественно, он превратится в того, кто наилучшим образом совместим с вами.
При этих словах Эйвио слегка улыбнулся. То есть губы его сложились в подобие улыбки.
- Вот так мы можем узнать себя, - продолжал он. - Кто был моим идеалом? Я бы никогда не признался даже самому себе, что это Глория Хьюэтт. У меня были знакомые девушки гораздо более достойные, и я питал к ним более глубокие чувства... Что касается тебя, Бригс, то с тобой все ясно: твой идеал - ты сам. Ты эгоист, влюбленный в собственную персону. Ты это и сам видишь, оставаясь наедине с аморфом.
Бригс усмехнулся и поерзал на стуле.
- Действительно, я никогда не мог наладить отношений с дамами. Да и с мужчинами, пожалуй. Всегда считал, что самый интересный собеседник - это я сам.
- Мы не можем игнорировать некоторые социальные последствия нашего открытия, - продолжал Сантана. - У нас в колонии многие мужья и жены начнут обвинять друг друга в неверности, потому что любого из них можно проверить с помощью аморфа. И ничего с этим не сделаешь, потому что "идеал" появится независимо от их желания. Представьте себе: образцовая семья, супруги живут душа в душу, и вдруг возникает девушка, которую муж, как он надеялся, давно забыл. Благополучный брак дает трещину. Для Арнота Уолша идеалом была его жена. Счастливчик...
Неожиданно врач посмотрел прямо в глаза Стордалу:
- Ваша жена погибла в катастрофе, Алекс. Кто знает, может, она появится снова...
Под руководством врача и Стордала эксперимент продолжался уже целый час. Предметом изучения был Бригс, и его идеал появился всего лишь после нескольких тестов.
Бригс и Левер сидели в ярко освещенной кабине вместе с аморфом. В данный момент он являл собой превосходный коктейль типа Бригс-Левер. Фигура его сформировалась, выражение лица определилось. И главное - аморф был в состоянии ответить на самые сложные вопросы, касающиеся как биологии, так и геологии. Вопросы задавали Бригс и Левер. Стордал и психиатр сидели в тесной лаборатории и слушали беседу через наушники.
Сейчас к аморфу обратился Бригс:
- Скажи-ка, не помнишь ли случайно фамилию того преподавателя в колледже, что был похож на овцу? Черт возьми, меня стала подводить память.
- Лестер, - ответил аморф, секунду подумав. - Да, профессор Лестер. Мы почему-то называли его "Пряником".
- Дьявол, так оно и было! Старый "Пряник"!
Стордал потянулся к микрофону.
- Подожди, - остановил его врач, - это все интереснее, чем можно полагать. Ты понимаешь, что происходит?
- Понимаю, что Бригс и аморф тратят наше с тобой время.
- Не совсем, ты прислушайся: аморф получает информацию из мозга Бригса.
Стордал замер.
- Да, я начинаю тебя понимать.
- С помощью аморфа воспоминания Бригса делаются полнее.
С течением эксперимента трое "подопытных" возбуждались все больше; Бригс и Левер забрасывали аморфа вопросами и получали сведения, почерпнутые им из тайников их памяти. Неважно, отвечал ли он Бригсу или Леверу - аморф знал не только то, что они помнили, но и то, что успели забыть.
- Очень жаль, - пробормотал Сантана, - что это срабатывает только с эгоистами, для каждого из которых идеал - он сам. Если взять "дублершу" Кэти Уолш, например, она никогда не вспомнит абсолютно всего. Она вспомнит лишь то, что знает о ней Уолш. И ничего более. То есть, с точки зрения Уолша, она полноценна, но в данном случае это представление лишь одного человека. Что касается Бригса и Левера... это фантастика. Возможности таких опытов огромны.
Теперь Бригс говорил с Левером, аморф сидел тихо, внимательно за ними наблюдая. "О чем думает этот тип? - думал Стордал. - Что за дьявольские процессы идут в его голове? Или он отключился на время, пока его не спрашивают? А может, он перемалывает содержание двух других умов, сортирует полученную информацию, вычисляет? На чьей он стороне?"
Вдруг аморф заговорил, перебивая спор Левера с Бригсом. Сантана наклонился к Стордалу.
- Проявляет собственную волю, - прошептал он.
Двое мужчин внезапно прекратили спор и уставились на аморфа.
- Простите, что я вас перебиваю, - сказало существо, - но у меня возникла идея; не знаю, почему она раньше не приходила мне в голову. Короче говоря, пока вы оба здесь, мне хотелось бы обсудить мою мысль с... с двумя специалистами... - Аморф явно колебался, лицо его стало серым ему не хватало воздуха.
- Боже милостивый, - пробормотал врач, - он затрудняется определить свою личность. Он составлен из Бригса и Левера, каждого из них считает личностью, и в то же время он некий гибрид. До сих пор он говорил то с одним, то с другим. Теперь он хочет беседовать с ними обоими, но ему вдруг приходит в голову, что он сам - эти двое. Справится ли он с этой задачей?
В кабине Бригс встал рядом с аморфом, сделав знак Леверу сидеть. Несколько минут он что-то шептал аморфу на ухо, положив руку ему на плечо. Постепенно "гибрид" перестал дрожать, на лице вновь появился румянец. Теперь Бригс вернулся к своему креслу.
- Бригс понял, что происходит с испытуемым, - объяснил Эйвио. - И как бы положил на весы побольше "себя". Теперь аморф ощущает себя в большей степени Бригсом.
- Прошу простить мне эту небольшую паузу, - вежливо произнес аморф, был момент, когда я почувствовал себя неважно. Итак, вернемся к проблеме дренажа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
