Наспех умывшись водой, я попыталась привести в порядок лицо, но до конца краснота глаз так и не ушла. Как же я явлюсь перед ним в таком виде? Но выбора у меня все равно не было, поэтому поняла, что придется пониже опускать голову.
На мой дрожащий голос, сообщающий, что я принесла ужин, ман Адоэль отреагировал открыванием двери телекинезом. В его покоях на меня сразу же навалилась прежняя тьма страха и ожидания бедствий, но я старалась держаться изо всех сил. Голову опустила пониже, пока шла к столику. Блюда выставляла осторожно, медленно, чтобы скрыть дрожь в руках.
Я чувствовала, что ман Адоэль пристально наблюдает за мной. От его взгляда мне становилось тяжело дышать.
Освободив поднос, я поклонилась и молча начала пятиться назад, но голос Адоэля меня остановил.
- А пробовать мою пищу ты не собираешься? – проговорил он полунасмешливо, а я замерла со страхом. Я что, должна быть еще и дегустатором его блюд на случай их отравления?
Но естественно, никаких возражений с моей стороны не последовало. Я медленно приблизилась снова, присела на колени и ложкой начала аккуратно зачерпывать части всех блюд по очереди и отправлять себе в рот. Лицо держала бесстрастным, жевала с чувством собственного достоинства, насколько вообще могла так вести себя простая служанка.
Окончив дегустацию, я снова приподнялась, но Адоэль вдруг потянулся ко мне через стол, схватил за руку и заставил сесть обратно.
Его прикосновение обожгло меня так сильно, что я на несколько мгновений перестала дышать. На меня нахлынул прежний страх, который, наверное, отразился в лице, потому что господин быстро мою руку отпустил.
Пока он ел, я смотрела в пол и вообще вела себя, как покорная статуя. Самым лучшим качеством любой статуи была ее «мертвость», поэтому я и старалась быть таковой.
Но ман Адоэль, не осилив и половины принесенных блюд, вдруг произнес:
- Налей мне вина и выпей со мной!
Я округлила глаза и не выдержав, взглянула в его лицо.
Он самодовольно улыбался, смотря на меня из-под маски странными глазами. И хотя черт его лица мне было не разобрать, весь в целом он источал изящество и грациозность, которые, однако, имели немного хищный оскал: ярко-красное одеяние почему-то больше всего напоминало и огонь, и кровь вперемешку, и он действительно казался мне опасным и до жути устрашающим человеком.
И этот страшный человек требует с ним пить!
Я еще никогда в жизни не пробовала алкоголь! В Туэрте этим баловались только аристократы, поэтому для такой низшей служанки, как я, употреблять подобные напитки было под строгим табу. На меня наполз очередной страх, и я обреченно понурила голову.
- Я всего лишь служанка, - пробормотала я подавленно, - и не смею пить вместе с господином…
- Я приказываю тебе! – резкий голос Адоэля разрезал воздух, а я вздрогнула. Сопротивляться было бесполезно. Дрожащими руками налила ему вина в золотую чашу, потом… налила себе.
Адоэль самолично всунул эту чашу мне в руку и внимательно следил за тем, как я начала пить. При первом же глотке я закашлялась, глаза наполнились слезами. С трудом восстановив дыхание, я затравленно посмотрела прямо в позолоченную маску.
- Пей, - бесстрастно бросил ман Адоэль, а я снова начала пить, ощущая, как обжигается горло и пищевод и как мне опять становится страшно до полного отчаяния.
Как только я допила до дна, мой мучитель налил мне еще одну чашу! Я посмотрела на него глазами, полными мольбы.
- Господин! Я… больше не могу… - пробормотала я отчаянно, но он жестко отверг мои чувства, снова всунув чашу прямо в мою дрожащую ладонь.
Я пила и захлебывалась, и все сильнее ненавидела его. Я еще никогда не ненавидела кого-то так сильно. Все принцы Туэрты, вместе взятые, казались мне более милосердными и мягкосердечными, чем этот иноземный изверг.
Через полчаса у меня начало путаться сознание. Я уже с трудом понимала, где нахожусь, хотя чувство душевной боли и гнета все никак не оставляло.
Подняв осоловевшие глаза на мужчину в красном одеянии, я раздраженно пробормотала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Проклятый изверг! Ненавижу тебя!..
* * *
Принц Ореннар
Натурально дрожащая хрупкая девушка передо мной с трудом пила ароматное дороге вино и кривилась так красноречиво, как будто я спаивал ей дешевую бурду. В который раз я изумлялся ее невероятному актерскому мастерству, уже не раз вызывавшему у меня сомнения в том, что она действительно шпионка. Но как можно объяснить ее «ментальную тишину» иначе? На земле нет ни одного человека, способного противиться моему дару!
Девчонка очень быстро опьянела. Кстати, я так до сих пор не узнал ее имени…. Впрочем, зачем оно мне? Долго она все равно у меня не задержится.
Она задрожала, а потом вдруг подняла на меня затуманенный взгляд.
- Проклятый изверг! Ненавижу тебя!
Ее слова звучали глухо, а на лице отражалось откровенное отвращение.
Ну наконец-то! Вот этого-то я и добивался! Мне нужно голая правда, а не дешевые театральные постановки! Впрочем, ее актерская игра была действительно на высоте, так что не дешевые всё-таки, а очень дорогие… учитывая цену, которую мне надо за них заплатить – жизнь…
Я усмехнулся. Теперь-то я смогу выудить из нее всю правду!
- И за что же ты так меня ненавидишь? – насмешливо спросил я, отпивая глоток бодрящего ароматного вина.
- За то, что… - она опустила глаза, - за то, что…
Девушка замолчала, а я немного раздосадовано поджал губы.
- Кто ты такая? – не дождавшись ответа на свой вопрос, бросил я холодно.
Она вздрогнула и снова на меня посмотрела сквозь пьяную пелену.
- Я… я… не скажу!
Я чуть не захлебнулся вином от такой дерзости и, откашлявшись, хмуро на неё взглянул. Может, надо еще алкоголя подлить? Так она совсем расквасится и уснет прямо на столе!
- Говори! – прорычал я, ударяя кулаком по столу. Девушка сжалась и подтянула дрожащие руки к груди.
- Можете меня убить! – вдруг заявила она, хотя голос ее звучал тихо и испуганно. – Вы ведь в любом случае меня убьете…
Я смотрел на эту пьяную выскочку и… удивлялся. Вела себя, как настоящий боец. Даже под таким сильным влиянием вина категорически отказывалась раскрывать свои карты. Или, может, это просто притворство? Если она адептка драконов, то, возможно, может не пьянеть…
Я почувствовал глухое раздражение. Этот эксперимент с треском провалился. Как же мне выудить из нее правду?
И тут мне в голову пришла одна мысль…
* * *
Райяна
Ман Адоэль схватил меня за руку, и я резко закружилась в каком-то золотом вихре. Мне это так сильно напомнило момент, когда прекрасный человек с крыльями открыл для меня спасительный портал. Но тогда я перемещалась навстречу жизни, а теперь… лечу, наверняка, к своей полной погибели!
Мы резко вынырнули… прямо на вершине отвесной скалы! Ледяной горный ветер тут же обдал меня жутким холодом и заставил затрястись. Даже хмель начал быстро выветриваться из моей головы, потому что время моей смерти пришло.
Я видела это в странных безжизненных глазах мана Адоэля, смотрящих на меня из-под блестящей позолоченной маски. Он решил окончательно прикончить меня и нашел для этого самый изощренный и пугающий способ: сбросить с этой отвесной скалы.
Так может, высказать ему все, что накопилось в моем сердце? Я все равно умру! Мне все равно не жить…
Рефлекторно обхватив свои плечи от пронизывающего холода, я с ненавистью взглянула в выжидательное лицо мучителя.
- Ты, бессердечное животное! Такие, как ты, не должны жить на этой земле!
Я плюнула в его сторону, но ветер не дал совершиться моему полному возмездию, и слюна моя не пролетела и полуметра. Ну да не важно! Главное, что я высказала ему свое презрение… в последний раз.
Мысль о скорой смерти наполнила меня диким ужасом, но… я начала сама задом отступать прямо к обрыву.
Однако Адоэль резко выпустил свою аристократически изящную руку вперед и… остановил мои шаги телекинезом. Я застонала. «Да бросай ты уже меня поскорее! - хотелось крикнуть мне. – Просто оставь меня в покое и дай мне умереть!!!»
