– Ой-ой-ой, наш Отто что-то замышляет! – поддразнил его Эли.
Но Крюгер будто и не слышал.
– Такая… не тля полукрофок!
– Чем тебе не нравятся полукровки?
– Што? Я кофорю, што она не тля полукрофки. Он ее украль, фот што! Она путет рата от нефо испафиться. Никакая шенщина не сахочет интейца, если есть пелый!
– Черт тебя побери! Держись от нее подальше, Отто. Мне неприятности не нужны.
Крюгер рассмеялся.
– Лайтбоди – это тебе не пьянчуги из салуна. Он убьет тебя – и глазом не моргнет. У него уже были две стычки с делаварами – а он все еще цел.
– Прось полтать фсякие клупости.
– Я тебя предупредил, Отто. Не глазей на нее и не прикасайся к ней.
– Ты тоже ее сахотель, Эли? – Крюгер снова засмеялся, на этот раз гадко.
– Советую тебе запомнить, что я сказал.
– Сачем ты ефо искаль? Тепе профотник не нушен. Люпой турак мошет плыть по реке. – Нильсен очень выразительно взглянул на немца, и тот пошел на попятную: – Латно, латно, мне не интересно, почему ты ефо искаль. Я бы отин прошел по реке, штопы только уфитеть эту шенщину. Я никокта не фитель такой, как она.
– Она не про тебя.
– Хотешь ее сам, Эли? Я фишу! Отто не профетешь!
Эли нахмурился и пошел на противоположный конец лодки.
– Не зли Эли, – посоветовал немцу Поль. – Этот швед устроит тебе такие серьезные неприятности, каких ты еще не видел.
– Я не спрашифаль, но пошему Эли так хотель найти этого полукрофку?
– Надо будет, сам тебе скажет.
Полю Отто сильно не нравился. Он не понравился ему еще в тот день, когда они купили у него лодку. Но пока немец выполнял свою работу и не открывал рта, его можно было терпеть. Вид этой женщины развязал Крюгеру язык.
Поль опасался, что в ближайшие дни либо Эли, либо Лайтбоди схлестнутся с Отто из-за этой девчушки.
После того как Мэгги села на рулевое весло, а мужчины взялись за шесты, суденышко быстро заскользило вверх по течению. Время от времени Лайт внимательно осматривал берег – не покажутся ли там делавары.
Они плыли несколько часов не останавливаясь. Мужчины уже обливались потом, когда лодка вышла за поворот реки и перед ними оказалось прямое русло. Эли взялся за рулевое весло, а Поль развернул парус. Ветер погнал суденышко вперед. Плоскодонка плавно скользила. Эли старался держаться на середине реки, в стороне от быстрого течения. Лайт сидел на палубе и внимательно наблюдал за берегом. Мэгги достала из вьюка мясо, которое они запекали в углях прошлой ночью. Она подала Лайту кружку с водой и кусок оленины. Остальные взяли свою долю сами.
Лайт тут же осушил кружку. Когда Мэгги отправилась к бочке с водой, чтобы налить ему еще, там ее поджидал Крюгер. Отто снял крышку. Мэгги зачерпнула воды и поспешно вернулась к мужу, но гадкий немец все-таки успел провести ладонью по ее голой руке.
В середине дня Лайт, осматривавший берег через свою подзорную трубу, внезапно забеспокоился. Он подошел к Эли, сидящему на рулевом весле.
– Посмотри вон на те тростники. Они примяты, и там нет птиц.
Эли поднес к глазам бинокль. К реке вышел олень, но, не попив, повернулся и ускакал прочь.
Лайт снова поднял подзорную трубу. Индейцы хорошо умеют прятаться – но их не замечают только белые… Лайт сложил трубу.
– Там боевое каноэ.
– Поль, – негромко сказал Эли, – достань мушкеты.
Поль нырнул в надстройку, вытащил оттуда четыре длинноствольных ружья и положил их на крышу.
Лайт проверил заряд в своем ружье, вытащил из вьюка лук, натянул тетиву – две скрученные бизоньи жилы. Лук и колчан он забросил себе за спину.
– Что происходит, Лайт? – спросила Мэгги.
Не успел он ответить, как из-за зарослей тростника вылетело каноэ. Раздался боевой клич. В лодке сидели шесть делаваров. И они намерены были захватить плоскодонку.
– Быстро под навес, Мэгги! – приказал Лайт, и она тут же исчезла. – Не стреляй без крайней необходимости, – сказал он Полю. – Иначе все делавары в ближайших пяти милях будут знать, где мы.
– Ну ше, тьяфолы-тикари! – крикнул Крюгер. – Итите сюта, мы фам покашем, што снашит хороший фоин!
Эли, абсолютно спокойно, сидел за рулевым веслом. Ветер нес их к плывущему наперерез каноэ. Лайт натянул лук и стал дожидаться, чтобы один из воинов встал. Когда каноэ подплыло ближе, один из индейцев, молодой, нетерпеливый, вскочил. Стрела Лайта вонзилась ему в грудь. Он упал в воду. Остальные гребцы продолжали гнать каноэ вперед. Спины их были согнуты, головы опущены вниз.
Внезапный порыв ветра наполнил парус и понес плоскодонку прямо на приближающееся каноэ все быстрее и быстрее. Индейцы слишком поздно увидели опасность. Они попытались увернуться от лодки. Им как раз удалось развернуть каноэ бортом, когда плоскодонка врезалась в него. Они оказались в воде.
Но делавары не сдавались. Они попытались вскарабкаться на борт плоскодонки. Поль и Крюгер поджидали их у одного борта, Лайт – у другого. Как только головы показались над водой, на них с силой опустились шесты.
Делавары поняли, что бессмысленно продолжать бой. Удача была явно не на их стороне. Поэтому те, кто остался в живых, поплыли к берегу, опасливо оглядываясь на лодку белых людей.
Глава 6
– Мне здесь не нравится, – шепнула Мэгги Лайту.
– Пока так лучше, ласточка.
Ночь была темной. Облака закрыли месяц. Плоскодонка покачивалась на воде в нескольких ярдах от крутого берега. Слышался плеск рыбы. В лесу выл волк, и от его завывания становилось не по себе.
– Мне здесь не нравится, – повторила Мэгги, прикасаясь губами к щеке мужа. – Когда мы от них уйдем?
Они сидели прислонившись спинами к вьюкам. Лайт закутал жену в одеяло, чтобы защитить от москитов и от ночной прохлады.
– Как только сможем. – Он прижал ее голову к своему плечу. – Поспи немного.
– А ты будешь спать?
– Потом.
– И тот лысый человек мне тоже не нравится.
– Он к тебе приставал?
Мэгги решила не рассказывать Лайту о том, что произошло у бочки с водой.
– Мистеру Нильсену он не нравится.
– Почему ты так решила?
– Я просто знаю – и все.
– От тебя ничего не скроется, малышка.
– Ты мистеру Нильсену нравишься.
– И это ты, наверное, тоже «знаешь – и все», – поддразнил ее Лайт.
– Он на тебя смотрит… но не гадко.
– Если ты не перестанешь болтать, мне придется тебя поцеловать.
Мэгги беззвучно засмеялась.
– Я на это и надеялась.
Следопыт нежно поцеловал любимую в губы.
– Спи.
Когда по ровному дыханию жены Лайт понял, что она заснула, то сел так, чтобы ее голова оказалась у него на коленях. Нильсен предложил устроить ей постель под навесом, но она не согласилась. Лайт был рад, что его жена осталась с ним. Здесь, в бархатной темноте ночи, под звуки плещущей в борта воды, он чувствовал ее теплое тело, и спокойствие наполняло его душу. Как сильно ему не хватало бы Мэгги, если бы ее не было с ним рядом.
