Читаем без скачивания Голубые ангелы - Чингиз Абдуллаев

— Ваше имя?

— Артур Шелтон.

— Чем занимаетесь?

— Я офицер. — Черт бы побрал мою «легенду», подумал Луиджи. — Офицер Скотленд-Ярда.

— Ах, вы еще и полицейский!..

— Да. А что, это очень странно?

— Необычно. За мной еще никогда не ухаживал полицейский.

— Тогда считайте, что я первый.

— Я убеждена, что и последний. Ингрид, — обратилась она к горничной, — покажите мистеру полицейскому наши документы, если они ему нужны, конечно, и попросите его удалиться. До свидания, господин Шелтон. Всего хорошего. — Она снова окинула Луиджи своим насмешливым взглядом и, повернувшись, ушла. Минелли, простоявший несколько секунд, понял, что потерпел сокрушительное поражение. Горничная подошла к нему:

— Господин офицер что-нибудь желает посмотреть?

Луиджи пришел в себя. Он схватил горничную и, крепко стиснув, поцеловал ее.

— Передай это своей хозяйке, — сказал он, выходя и немного успокаиваясь.

Когда за ним захлопнулась дверь, в комнату вошла мисс Дейли.

— Ну и хам, — сказала она, улыбаясь, — типичный полицейский.

Луиджи был в ярости. Что за женщина! Дважды в течение получаса она побеждала нокаутом. Такого у него никогда не было. Минелли выглянул в окно. Дождь как будто несколько стих. Тропические ливни вообще недолго длятся в этих широтах. Минелли вышел из отеля под прикрытием зонта. Он решил даже не подниматься к себе в номер, а сразу ехать к Таамме. Швейцар, державший зонтик, довел его прямо до такси.

— Кебайоран, — попросил Луиджи шофера, и тот понимающе кивнул головой. Машина понеслась вдоль канала. Постепенно почти исчезли неоновые огни, многоэтажные дома, и на смену им пришли маленькие двухэтажные коттеджи и полинезийские хибарки. За два квартала до дома Таамме Луиджи вышел, попросив шофера подождать. Дождь был уже довольно сносный, во всяком случае, теперь он походил больше на обыкновенный сильный дождь в Париже или Лондоне, чем на тропический ливень Джакарты. Минелли зашагал по улице. Вон там, кажется, тот дом. Он несколько замедлил шаг. Двухэтажный, немного покосившийся, он не вызвал подозрений. Луиджи оглянулся. В конце улицы он заметил одиноко стоящую фигуру, которая спряталась под маленьким навесом. Войти сегодня или завтра? Если войдет сегодня, обязательно оставит там свои следы, лучше уж зайти завтра. Он снова бросил взгляд на дом. Фигура в конце улицы выражала полное безучастие. Наверное, ждет кого-то, решил Луиджи, поворачивая назад. Приду завтра.

Прибыв в отель, он снова прошел в бар. Маленький японец, забегавший в первый раз, уже сидел там и что-то быстро писал. Бармен, улыбаясь Минелли, как старому знакомому, налил ему виски. Выпив немного и расплатившись, он не спеша поднялся к себе в номер. Зажег свет и принялся раздеваться, когда увидел на столике записку. В ней было несколько цифр. Луиджи внимательно стал разбирать их.

«Агенту «Д-54». На встречу с Таамме ходить категорически запрещаю. Квартира провалена. Связник убит. Встреча завтра в условленном месте»[8] .

«М-17».

Что за ерунда? Как попала эта записка в его номер? Он настороженно огляделся: дверь на балкон закрыта. Его вещи на месте, лишь стул чуть сдвинут от той черты, на которой он его оставлял. Рука потянулась к «Кольту». Минелли открыл дверь и посмотрел в конец коридора. Там сидел портье, голова его была наклонена, он, очевидно, посапывал. Луиджи резко захлопнул дверь. Видимо, координатору что-то стало известно. Значит, надо ехать завтра днем в аэропорт предупредить Дюпре и Гонсалеса. А что, если бы ливень не пошел сегодня? Он бы сунулся в дом к Таамме и замолчал навсегда, как группа Фогельвейда. Луиджи передернул плечами. Будем считать, что меня спас сегодня дождик или сам господь бог не захотел моей смерти, невесело подумал он.

Джакарта. День десятый

Огромные белые лайнеры взлетали с короткими промежутками через каждые десять-пятнадцать минут. Гонсалес уже устал на них смотреть. До условного времени оставалось еще пять минут. Мигель, приехавший сюда всего час назад, нервно ходил взад-вперед по зданию аэропорта.

Он еще издали узнал Луиджи и облегченно вздохнул.

— Все-таки успел.

Они сошлись вместе и понимающе кивнули друг другу.

— Ты еще не был у Таамме? — спросил Мигель.

— Нет, а что?

— Связник провален.

— А ты откуда знаешь?

— Моррисон успел сообщить, что линия связи ненадежна. Прибегает к резервному варианту.

— Значит, Таамме…

— Убрали, — подтвердил Гонсалес. — Как и Фогельвейда.

— И Фогельвейда? Это точно?

— Все в шифровке. Кстати, Фогельвейда убили именно здесь, в аэропорту.

— А Моррисон, а Роже?

— Они должны были встретиться по резервному каналу связи в порту. Оба замолчали.

— Думаешь, провален и этот вариант?

— Я ничего не думаю. Просто говорю как есть.

— У тебя очень усталый вид. Ты что, не спал сегодня?

— И почти ничего не ел. Со вчерашнего дня дежурил неотлучно у дома Таамме, подстраховывая тебя, боялся, что полезешь к нему, а там наверняка засада — я видел тени, мелькавшие за занавесками.

— Спасибо. — Они обменялись крепким рукопожатием.

— Я твой должник, — добавил Луиджи, — кстати, когда ты туда приехал?

— Часам к девяти.

— Я был там в десять. Значит, это ты стоял под навесом, в конце улицы?

— Да. А ты заметил?

— Еще бы не заметить твоей фигуры. А почему не пришел в гостиницу?

— Так ведь боялся. Пока я поеду в гостиницу, ты сможешь приехать к Таамме, вот и торчал там. Ушел оттуда только час назад, убедившись, что ты не придешь. Успел только побриться и сразу сюда. Кстати, а почему ты не поехал сегодня к Таамме?

— Координатор запретил. Он вышел на связь и отменил встречу.

— Вы что, виделись?

— Нет. Он оставил у меня в номере записку.

— Здорово, — рассмеялся Мигель, — и ты не узнал, кто заходил?

— Нет. Никто ничего не видел.

— Профессионально. Кстати, где Дюпре, уже прошло десять минут.

— Подождем до половины шестого и поедем в Чилилитан, на резервный вариант, я уже ничему не удивлюсь, — пробурчал Луиджи.

— Я тоже. Здесь все непредсказуемо. Ничего не знаешь, ничего не предполагаешь. Ситуация просто изумительная. Даже не знаешь, кто против нас. Ну, теперь, думаю, узнаем. Раз координатор вышел на связь, он нам наверняка объяснит, что творится в этом богом забытом районе.

— Понравилось хоть в Богоре?

— Ничего городишко. Людный, шумный, приветливый.

— Все спокойно?

— Как будто ничего страшного не было.

— А донесение изъял спокойно?

— Да. Все абсолютно спокойно. Красивые улицы, прекрасный Ботанический сад, приветливые мужчины, симпатичные девушки…

— Девушки, — вздохнул Луиджи.

— А что?

— Вчера нарвался на одну…

— Следила?

— Да нет, я не об этом. В другом смысле нарвался…

— А… Ну и…

— Отшила.

— Так тебе и надо. На работе — и личные дела.

— Какая женщина! — вздохнул Луиджи.

— Неужели полинезийка?

— Сам ты… полинезийка. Она американка.

— И, конечно, миллионерша, — подмигнул Гонсалес.

— Из Голливуда.

— Все. Поздравляю. Вот теперь у нас настоящий детектив. Жуткие убийства, секретные агенты, смертельные трюки, очаровательные миллионерши-актрисы. Словом, все что надо. Полный комплект. Потрясающее зрелище.

— Увидишь ее — поймешь.

— Посмотрим. Уже половина шестого. Я начинаю беспокоиться.

— Вон он идет, — Минелли кивнул в сторону.

Им навстречу шел Дюпре. Но какой Дюпре! На нем были потертые джинсы, желтая майка с головами каких-то типов, короткая легкая курточка и кинокамера, висевшая через плечо. «Венус», догадался Мигель. Он вложил пистолет в камеру.

— У него в руках сигаретная коробка, — встревожился Луиджи.

— Вижу. Спокойно наблюдаем. Бери чуть правее.

Шарль подошел к стойке и что-то, улыбаясь, стал объяснять. Хочет вернуть билет, понял Гонсалес. Девушка, сидевшая за столиком, рассмеялась и, кивнув головой, стала что-то быстро писать, принимая от Дюпре его билет. Шарль еще раз подмигнул ей и направился к выходу, не оборачиваясь. От соседних стоек сразу оторвались двое парней и поспешили за ним.

Мигель, не теряя из виду Дюпре, сблизился с Луиджи.

— Видел?

— Да.

— Ты на машине?

— Взял в гостинице «Форд».

Они вдвоем вышли из здания. Дюпре остановил такси. Его преследователи бросились к стоявшей тут же «Тойоте» с еще двумя пассажирами.

— Четверо.

— Вижу.

Такси плавно тронулось. «Тойота», взревев, двинулась следом. Гонсалес и Минелли бросились к машине. Луиджи, сев за руль, принялся выжимать сцепление.

— Стой, — остановил его Мигель, — смотри!