Из-за активного бега поддерживать суслика под плащом я уже не могла и ему пришлось вцепиться в меня коготками, которые больно ранили живот, но страх был гораздо сильнее боли, и я мчалась вперёд по частому ельнику. Еловые лапки больно били лицо, скорее всего оставляя мелкие царапины, а от удара ногой о внезапно показавшийся на пути корень, я взвыла как раненный зверь. Лучше бы не выла… Потому что на звук бросились разбойники, и как бы я не улепётывала, мужчины с хорошей физической подготовкой очень скоро почти настигли меня. В голове уже мелькнула мысль, что нужно сдаваться, потому что лес, так же как и вереница преследующих меня мужчин, не заканчивался.
Но в один миг мне показалось, что впереди показался просвет. Обрадовавшись возможности выбежать из ельника, я на последнем издыхании прибавила ходу и выбежала на небольшой уступ перед пропастью, на дне которой мирно протекала какая-то неизвестная река.
В этот момент решение сдаться показалось мне единственным верным, и я обернулась к лесу, что бы сообщить об этом разбойникам. Как только открыла рот, что бы начать говорить, из гущи леса в меня чередой полетели арбалетные болты. Я, как дракон, любящий и уважающий жизнь во всех её проявлениях, попыталась увернуться, но случайно зацепилась ногой за лежащий на уступе камень и полетела вниз…
— А-а-а-а-а-а, — орала я во время свободного полёта с обрыва.
Суслик вцепился сильнее, словно надеясь выжить… А вот я с жизнью попрощалась сразу. Хоть она у меня перед глазами во время падения и не пролетала, но тихое «пока» сорвалось с губ в тот момент, когда моё тело с громким «буль» ушло под воду. И всё бы ничего… Вот только внезапно голова отдалась резкой болью и я, кажется, забыла как дышать.
В этот момент я могла подумать всё что угодно, что я умру, что моё тело никто не найдёт, и самое главное, я потянула за собой в могилу Идана. Но вот чего я совершенно ни коим образом предположить не могла так это того, что я выживу, но моя жизнь уже никогда не станет такой как прежде…
Глава 4
— О-о-о, — сипло простонала я.
Рука непроизвольно потянулась в голове от боли в которой, казалось, немело всё тело. Голова была. Самая обычная такая голова, даже с волосами, только во почему-то перевязана… И почему? А главное от чего так больно?
— Очнулась, деточка, — прозвучал рядом скрипучий старческий голос.
Я постаралась открыть глаза. Но вышло распахнуть только левый, что бы тут же закрыть снова в попытке уберечься от яркого дневного света.
— Выпей, — снова сказал незнакомый голос, и моих губ коснулось что-то холодное и влажное.
Я непроизвольно сделала глоток чуть тёплой тягучей жидкости и поморщилась.
— Противно, — констатировала я, но не могла не признать, что после этой дряни говорить стало легче.
Только вот головная боль всё никак не желала проходить. Я чувствовала, как кто-то снимает повязки с моей головы и обматывает её снова. Потом мне опять предложили чего-то выпить, после чего я благополучно провалилась в сон. Когда очнулась в следующий раз мне было уже гораздо легче, и я смогла открыть глаза. Надо мной был дощатый не покрашенный потолок, любоваться которым очень быстро надоело. И я попыталась сесть на постели. С первого раза не вышло, потому что чугунная голова словно тянула вниз, мечтая соприкоснуться с весьма жёсткой подушкой. Заметила одну не очень приятную странность- я почему-то ни капли не помнила где я и как тут оказалась. Сделала ещё один рывок в попытке присесть и возгордилась, потому что на этот раз у меня получилось!
— Деточка! — встревоженно воскликнул тот самый скрипучий голос за моей спиной, — Ты, что это шевелиться удумала!?
И передо мной показалась пожилая, лет семидесяти, по человеческим меркам женщина. На голове у неё красовался яркий синий платок в цвет балахоноподобного платья. Отличали женщину яркие нереально зелёные глаза и, несмотря на покрытое мелкими морщинками лицо, которое прямо свидетельствовало о почтенном возрасте, из-под платка выбивались угольно-чёрные пряди волос.
— Как голова? — участливо спросила она.
Я снова провела рукой по повязке, опоясывающей мою больную голову.
— Вроде нормально, — прохрипела я, — а вы кто?
— Я Гелла, — с улыбкой ответила женщина и взяв чашку стоящую на столе возле моего ложа, поднесла к моим губам.
На этот раз меня мучила такая жажда, что я не стала дожидаться пока меня напоят, а сама жадно начала поглощать чуть тягучую неприятную жидкость. Говорить, как я и думала сразу стало легче.
— Как я сюда попала?
Ещё раз внимательно осмотрела помещение, и сделала вывод, что именно так изнутри выглядит настоящая деревенская изба. Бревенчатые стены, огромная печка с полатями в углу, несколько лавок у стен, достаточно внушительных размеров сундук, украшенный росписью, а под потолком натянуто несколько тугих верёвок, на которых пучками висят травы.
— Так из реки я тебя выловила, головой ударилась наверное, — поведала женщина.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Только вот как я в этой самой реке оказалась в упор не помню!
— Ну, — начала говорить моя как оказалось спасительница, разливая чай по пузатым кубышкам, — давай что ли познакомимся? — женщина выразительно посмотрела на меня, — Я уже говорила, меня зовут Гелла, я ведьма.
Теоретически я понимала, что в этот момент я должна говорить своё имя, только вот что говорить совершенно не знала. Попыталась напрячь память и с ужасом осознала, что я не знаю. Просто не знаю как меня зовут.
— А я кто? — тихо прошептала сама себе.
Женщина окинула меня внимательным взглядом.
— Вот и я спрашиваю, — осторожно начала она, — как тебя зовут?
— Я не знаю, — растерянно отозвалась я, а кто я — это одному чёрту известно.
Ведьма, как она сама выразилась, подошла и присела на постели рядом со мной.
— Ты что, ничего не помнишь?
Я хотела было отрицательно покачать головой, но ввиду резкой боли получилось лишь скривиться и несколько раз непроизвольно кивнуть. Женщина тем временем с ещё большим сочувствием посмотрела на меня.
— Ни кто, ни откуда не помнишь? — снова спросила она.
— Ничего.
— Подожди-ка! — вдруг бодро воскликнула ведьма и куда-то спешно убежала.
Через несколько минут вернулась в избу, держа в руках самого настоящего суслика!
— И этого не помнишь? — прищурилась она.
— Нет. А должна? — любопытно рассматривала животное я.
— Он с тобой был, больше ничего не было, только он, — расстроилась моя спасительница.
Я изучающе посмотрела на суслика, который бил лапками в руках женщины, явно порываясь добраться до меня. Неужели это моё домашнее животное? Вот только бы узнать, где этот дом… Гелла-таки не удержала порыва суслика приблизиться к лежащей мне, и через секунду почему-то радостное животное, сидя у меня на груди внимательно и с каким-то немым укором смотрело в мои глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
