— Теперь мы знаем, что те, кого послали в Древний мир трагически погибли… или были убиты, — задумчиво заметил Оуэн.
— Я тоже так думал, — подтвердил Ричард. Он повернулся к ним, дожидаясь пока все глаза устремятся на него. — Но я нашел их. Я нашел этих давно потерянных людей.
Стоящие перед лордом Ралом снова зашептались. Люди обсуждали, как неодаренные смогли выжить.
— И где же они, лорд Рал? — спросил кто-то. — Где эти люди, с которыми вы состоите в дальнем родстве? Те, которых обрекли на изгнание и лишения?
Ричард бросил на них пронзительный взгляд.
— Пойдемте со мной, и я расскажу вам, что стало с этими людьми.
Он провел группу мимо статуи и встал прямо перед ней, так чтобы можно было разглядеть каменного стража целиком. Люди нетерпеливо переговаривались между собой, обсуждая, насколько реальным он выглядит, как четко можно разглядеть непоколебимые черты его лица.
По их потрясенным голосам и по тому, о чем они говорили, Ричард понял, что они никогда раньше не видели не только статую, но даже и ничего отдаленно похожего на этот монумент. Для этих людей статуя, должно быть, представляла собой нечто связанное с магией, тогда как Ричард знал, что она является лишь отражением возможностей человека.
Он положил руку на холодное основание статуи.
— Это древняя статуя волшебника Древнего мира по имени Кейджа-Ранг. Ее поставили в том числе и для того, чтобы отдать должное великому и могущественному волшебнику.
Оуэн поднял руку, спрашивая разрешения прервать его.
— Но я думал, что жители Древнего мира хотели избавиться от магии? Почему же среди них появился великий волшебник и почему они решили отдать дань уважения человеку, связанному с магией?
Ричард улыбнулся Оуэну, уловившему противоречие.
— Люди не всегда поступают последовательно. Более того, чем иррациональнее их убеждения, тем больше проявляется противоречий. Например, ваши соотечественники пытаются прикрыть противоречия в своем поведении, цепляясь за выбранные убеждения. Вы утверждаете, что ничто не реально, или что мы не можем познать истинную природу реальности, но при этом боитесь насилия со стороны Ордена. Вы вполне достаточно верите в реальность того, что они делают, иначе бы вы не желали остановить их. Если ничто не реально, у вас не должно быть причин хотеть избавиться от Ордена. Фактически, они рассчитывают на вашу веру, которая не позволит вам попытаться помешать им. На то, что вы даже не почувствуете реальность их присутствия, и пока в ваших глазах человек не способен познать природу реальности, их потери будут намного меньше. Когда вы поняли реальность происходящего с вами и уяснили всю отвратительность этого, вы решили преступить законы своей веры и послали Оуэна отравить меня, дабы я помог вам решить возникшие у вас реальные проблемы.
Некоторые выглядели озадаченными, некоторые — смущенными, а несколько человек — изумленным. Но никто не собирался спорить с ним, никто не пытался прервать его.
— Жители Древнего мира в этом отношении такие же, — продолжил Ричард. — Они утверждают, что не хотят пользоваться магией, но, оказавшись перед лицом реальности, не хотят обходиться без нее. Имперский Орден поступает также. Армии Ордена вторглись в Новый мир, поставив целью освободить человечество от магии. Эти люди называют себя теми, кто способен справиться с этой задачей, но они точно также пользуются магией, если она приближает их к цели. Они с пеной у рта доказывают, что магия — зло, но сами приветствуют ее. Их лидер, Император Джегань, использует магию, чтобы достичь своих целей, среди которых он называет и уничтожение магии. Джегань — сноходец, происходящий от сноходцев древних времен. Его способности тоже имеют отношение к магии, но он не отказывает самому себе в праве управлять империей. И зная, что сам обладает магическим даром, который, по его словам, не дает людям права жить в будущем, он называет себя Джегань Справедливый. Вне зависимости от того, какие лозунги провозглашаются, истинная цель наших врагов очевидна — они хотят править людьми. Они жаждут власти, но облекают это стремление в одежды благородных помыслов. Каждый тиран считает себя особенным. Но на самом деле, все они одинаковы. Все они правят людьми при помощи грубой силы.
Оуэн нахмурился, пытаясь охватить целиком картину, нарисованную Ричардом.
— Получается, что жители Древнего мира поступают вопреки провозглашаемым ими идеалам. Они живут, противореча собственным словам. Заявляют, что людям будет лучше без магии, но сами по-прежнему хотят пользоваться магией.
— Это так, — подтвердил Ричард.
— А что связано с этим человеком? — показал на статую Оуэн. — Почему он здесь, если выступал против того, что они провозглашали?
Черные облака проплывали над возвышающейся статуей. Тихий воздух наполнился холодом, тяжестью и сыростью. Словно буря, возвращающаяся после яростной атаки, остановилась здесь передохнуть.
— Этот человек здесь, потому, что считал себя спасителем Древнего мира от зла, которого они боялись больше, чем магии, — ответил Ричард.
Он посмотрел на неподвижное лицо изваяния, устремленное навеки к месту, прозванному Столпами Творения.
— Этот человек — волшебник Кейджа-Ранг, — тихо пояснил Ричард. — Он собрал всех изначально неодаренных — эти самые Столпы Творения, жестоко вышвырнутые из Нового мира, — и тех людей, которые присоединились к ним за время жизни в изгнании, и послал их всех сюда.
Ричард показал на пространство позади статуи.
— Волшебник поместил их всех в эту страну, защищенную со всех сторон труднопроходимыми горами, и создал смертельную границу, проходящую через этот перевал. Он поставил непреодолимый барьер, чтобы они никогда не могли вернуться и смешаться с другими людьми. Кейджа-Ранг назвал это место Бандакар. Я нашел смысл этого слова. На очень древнем, верхне-д'харианском, языке слово «бандакар» означает «изгнанные». Этот человек, Кейджа-Ранг, — один из тех, кто запер изначально неодаренных, защищая от них своих людей.
Настал момент истины. Теперь Ричарду надо было сказать этим людям самое главное. Он знал, что подготовил их к этому, но все равно им будет трудно принять это сразу. Его глаза смотрели прямо к ним в души.
— Вы потомки этих изгнанных людей. Вы потомки Элрика Рала и тех, кого выслали в Древний мир. Вы все потомки Дома Рала. У нас с вами общие предки. Вы — изгнанный народ.
На вершине перед статуей Кейджа-Ранга воцарилось мертвое молчание. Люди были поражены.
И тут началось столпотворение. Ричард даже не пытался остановить их, заставить замолчать. Он подошел ближе к Кэлен, чтобы набраться сил рядом с женой и дать людям время разобраться в сказанном.
Некоторые, размахивая руками, с яростью кричали. Другие тряслись от ужаса. Кто-то зашелся в глухих рыданиях. Многие спорили друг с другом, перебирая доводы за и против сказанного Ричардом. Так продолжалось, пока кто-то не повторил ключевые моменты рассказа, один за другим. И тогда, услышав их еще раз, они смогли согласиться с тем, что это может быть правдой.
Но несмотря на все споры, люди медленно приходили к осознанию чудовищных событий, о которых им поведали. Наконец они поверили в истинность истории. Говоря все разом, словно сороки, они выражали недоверие, гнев, удивление и даже страх, постигая, кто же они на самом деле.
Все стихло. По рядам прошел взволнованный шепот, и многие взоры снова были обращены на Ричарда. Оправившись от первого потрясения, люди повернулись к нему, желая услышать продолжение.
— Ты владеешь даром, ты — желанный наследник, лорд Рал. А мы — те, кого изгнали подобные вам? — со страхом проговорил один человек, боясь спросить, что это будет означать для них.
— Это так, — подтвердил Ричард. — Я лорд Рал, Правитель Империи Д'Хара, а вы потомки Столпов Творения, которые были изгнаны. Я одаренный, какими были все мои предки, все лорды Ралы до меня. Вы — неодаренные, какими были и ваши предки.
Стоя перед статуей Кейджа-Ранга, человека, который изолировал этих людей от мира, Ричард смотрел на их хмурые лица.
— Решение изгнать неодаренных от рождения было совершенно неверным и несправедливым. Оно противоречит морали и всему, что мне дорого. Как лорд Рал я отменяю изгнание и объявляю его навсегда законченным. Вы больше не жители Империи Бандакар, страны отверженных, теперь, если захотите, вы снова можете стать частью Империи Д'Хара.
Все затаили дыхание, ловя каждое слово и ожидая, что еще он добавит. Не откажется ли он от своих слов?
Ричард сжал запястье Кэлен, глядя на их полные надежды лица. Он улыбнулся.
— Добро пожаловать домой.
Люди упали к его ногам, целуя его сапоги, штаны, руки. Те, кто не смог подойти достаточно близко, опустились перед ним на землю. Многие целовали подол платья Кэлен. На глазах стояли слезы беспредельной радости и облегчения.
