— Я всегда говорил, молодежь у нас умная! Так что, Надежа Абрамовна, оформляйте.
— Оформим! Паспорт с собой? Еще медицинская справка…
Имелись у меня и паспорт, и справка, и даже комсомольская характеристика, все-таки готовился к поступлению в институт. Такая моя готовность вызвала неудовольствие у Горгоны. Похоже, она собиралась гонять меня за недостающими документами, придираясь к мелочам, но в присутствии Николая Семеновича приняла всё без возражений.
Так что, с завтрашнего дня я полноценный сотрудник редакции газеты «Заря». Правда, на полставки и не журналист, но первый шаг сделан. В перечень моих обязанностей входило погрузка-разгрузка и развозка тиража по почтовым отделениям и киоскам «Союзпечати». Работа физически тяжелая и довольно пыльная. Пришлось притащить из дома старую одежду и переодеваться в подсобке, чтобы не раскрыть свой обман. Родителям-то я сказал, что меня взяли в «Зарю» репортером! Мать обрадовалась, да и отец тоже, хотя, виду не показал, а лишь буркнул — «ну-ну».
Как-то очень быстро началась моя трудовая жизнь, даже с Наташей некогда было увидеться. Впрочем, мы с ней в конце концов встретились.
* * *
Был четверг, сотрудники редакции нервно верстали очередной номер, а я вместе с водителем старого «ГАЗона» Федей развозил остатки предыдущего тиража.
Хорошо было в почтовых отделениях — там грузчики подставляли лоток, и я просто швырял на него тяжелые пачки. Красота! Разве что лоток приходилось частенько смазывать воском, чтобы пачки лучше скользили. Ну, это уже была не моя забота.
А вот в киосках приходилось потаскать-попотеть. И еще не к каждому можно было поближе подъехать! Даже Феденька жаловался:
— Эх, нам бы «каблучок», а не это колхозное старье!
Вот и киоску на проспекте Маяковского близко подъехать не удалось. Что оказалось и хорошо. Я заметил знакомую фигурку в светлом летнем платьице. Наташа!
И что было делать? Показаться в таком вот затрапезном виде? Ну-у, пожалуй, нет… Поставив газетную пачку на газон, я укрылся за старым тополем. Чуть постояв, осторожно выглянул, не обознался ли? Да нет, она.
— Скажите, пожалуйста, журнал «Юность», июльский номер, есть? — с надеждой спросила она. — Ну, такой, с каравеллой на обложке… Разобрали? Жаль… Там Фазиль Искандер, Быков… А за август? Еще не поступил… А когда поступит? На следующей неделе… ага… Ну, что же…
Уфф! Ушла, слава Богу! Ничего, вечером встретимся, когда я буду в приличном виде. Может быть, в кафе сходим. Хотя, в кафе лучше потом, с аванса. Я ж теперь рабочий человек, тем более, Николай Семенович сказал, что, скорее всего, работать придется на ставку, пока Петрович в запое. И обещал оплатить переработку. Это получится где-то семьдесят рублей. А что вы хотите, неквалифицированный труд.
Хмыкнув, я подхватил газеты, и подошел к ларьку:
— «Зарю» заказывали? Принимайте!
Продавщица, симпатичная блондинка лет тридцати, распахнула дверь и расплылась в кокетливой улыбке.
— Ой, какие у нас нынче грузчики! Симпатичные! Вон туда клади, в угол… Ведомость давай…
— Извините, я у вас тут «Кругозор» видела…
Черт! Наташа! Я быстро присел, стараясь растворится в тесном пространстве.
— «Кругозо-ор»? — озадаченно произнесла продавщица, заглядывая под прилавок.
— Ну, вот он, вверху, — уточнила Наташа, показывая пальцем на верхнюю полку стеллажа с журналами. — Со стогом сена и молодежью…
— А, вижу, — продавщица пнула меня, чтобы я не путался под ногами и достала журнал. — Рубль пятьдесят. Но это старый, июньский.
Пока Наташа рассчитывалась, я попытался выползти из киоска, но не тут-то было…
— Саша? Ты? — сунув журнал в авоську, удивленно воскликнула Наташа. — А я поначалу тебя и не узнала… Хотела «Юность» купить — нету. Смотрю, «Кругозор». Тут Антонов, «Крыша дома твоего», Джанни Моранди… А ты? Ты как здесь? И…
— А я работаю!
Чего уж теперь, признался!
— В газету, в «Зарю» взяли.
Девчонка ахнула:
— Так это же здорово!
— Пока, правда, экспедитором…
— И ничего! Надо же с чего-то начинать, — синие глаза восхищенно вспыхнули. — Так ты что же? Все же решился? Отказался поступать? И журналистику выбрал?
Я пожал плечами:
— Выходит, так…
— Молодец! Вот это да! Сам свою судьбу строишь. Смелый.
Какая она все-таки славная девушка.
— Наташа, а давай сегодня вечером в кафе посидим? Ну, в «молодежке», знаешь?
— На Кустодиева?
— Ну, да.
— Заметано! Давай, часиков в шесть. Там, в сквере, и встретимся…
* * *
Вечером мы с Наташей сидели в молодежном кафе. Ели мороженное, пили молочный коктейль, разговаривали. Из динамиков под потолком пел Юрий Антонов:
Жизнь играет с нами в прятки,
Да и нет — слова-загадки,
Этот мир, этот мир, дивный мир.
Я делился с Наташей дальнейшими планами, потому что с кем же еще, как не с ней? Друзья все разъехались поступать, теперь не скоро встретимся. Сосед Серега Гребенюк укатил со своими пэтэушниками на рыбалку. Гребенюк… н-да-а…
Наташка слушала меня раскрыв рот от восхищения, и я, что называется, распушил хвост.
— И вот, я напишу статью вместе того растяпы — начал я хвастливо и осекся.
Как-то некрасиво получается. «Я вместо растяпы Плотникова». Выходит, я его подставляю? Да так и есть! Он, профессионал, не смог, а я, только-только из-за школьной парты, смог… Нет. Начинать карьеру с ходьбы по чужим головам мне как-то не очень хотелось. И что тогда делать? Как быть? Этой мыслью я поделился с девушкой.
— Нехорошо как-то. А сразу и не подумал даже.
— А ты с ним вместе попробуй, — неожиданно предложила Наташа. — Раз уж он мучается, скажи, мол, в школе сочинения на «отлично» писал и вообще. Предложи помощь!
Я отмахнулся:
— Да ну, неудобно. Он подумает, что я к нему набиваюсь, за счет него хочу самоутвердиться. Вот, если бы у меня что-то уже было, какой-то свой материал… Точно! Материал! Свой. Правда, времени практически нет. Но мне не привыкать работать в режиме цейтнота.
— А тема какая?
— Юбилей. Сорок лет освобождения Зареченска…
— Ну, так напиши о каком-нибудь ветеране! — предложила моя очаровательная спутница. — Еще лучше, обработай его воспоминания. Ну, так, творчески…
А что? Неплохая идея наклевывалась. Тем более, впереди целых два выходных.
* * *
Ветеран Катков Владимир Савельевич, 1920 года рождения, уроженец деревни Зарное. Это от Зареченска километров семьдесят. Я выбрал его случайно, по фотографии, висевшей в Зале боевой славы моей школы. А идею подсказала Наташа: пойди, мол, в школу, спроси, может, кого и присоветуют.
