Читаем без скачивания Город под каблуком - Владимир Колычев

Он попробовал обнять Ларису за талию, но та ударила его по рукам:

– Не трогать!

– Пока не разденешься?

– Дурак!

– Лариса, тебе пора, – выразительно посмотрел на нее Никита.

– Ты только его сильно не обижай! – улыбнулась Лариса, а Максу пригрозила пальчиком.

– Ты слышал, Кит, обижать меня нельзя! – в тревожном ожидании улыбнулся Макс.

Он как был, так и оставался нахалом и наглецом, только заносило его в сторону гораздо реже, чем раньше, во всяком случае, в присутствии Никиты. Как ни крути, а он побаивался своего телохранителя. И если Никита сейчас собьет его с ног и стукнет ладошкой по лбу, жаловаться отцу он не побежит. Но может сказать все, что думает о нем, причем в нецензурной форме.

– Сильно обижать нельзя, – напомнил Никита, – а не сильно – можно.

– Я больше не буду!

– Ты это мне уже много-много раз говорил.

Никита глянул на грушу. Дорогая штука, с фирменными наворотами, но система крепления, похоже, простая. Правда, чтобы сорвать ее с крючка, нужно много силы, и рывок должен быть мощным, протяжным.

Он забрался на ринг, обнял тяжелую грушу… Если сейчас ошибется, то Макс поднимает его на смех, а это – потеря в авторитете. И все-таки Никита рискнул.

Ему повезло – груша сдалась с первого раза. Он положил снаряд на пол, встал на него, рукой остановил движение цепи с креплением. Затем подошел к Максу, в упор посмотрел на него.

– Эй, ты чего?

– Правило номер тридцать четыре. Ты не сможешь полноценно боксировать с грушей, если не почувствуешь себя в ее шкуре.

Никита сгреб Макса в охапку, несмотря на его сопротивление, затащил на ринг, футболку превратил в пояс-держатель. Он запросто мог прицепить его за майку к цепи, но слух уловил чьи-то легкие шаги по лестнице. Это женщина, возможно, Лариса. Но в любом случае Никита должен был отпустить Макса, и он это сделал.

В спортзал зашла молодая женщина с внешностью и фигурой элитной фотомодели. Эластичные спортивные шортики на ней, маечка в обтяжку, волосы стянуты в конский хвост.

– Здравствуйте, Александра Сергеевна, – поприветствовал ее Никита.

Девушка была на десять лет моложе его, но она жила с Фоганом в законном браке, поэтому он должен был обращаться к ней на «вы» и по имени-отчеству.

Александра кивнула, слегка наморщив лоб. Похоже, она делала вид, что пытается вспомнить, как зовут Никиту. Как будто она знала…

– А-а, наша мамочка пришла, молочка принесла! – в глумливом восторге взвыл Макс. Хоть и острый у него язык, но Никиту колоть он побаивался, зато на этой бедняжке мог отыграться за свое унижение. – Видал, Кит, какие у нашей мамочки бидоны для молока! – Обойдя Александру, он встал у нее за спиной и обвел рукой бюст, не касаясь его.

Формы у Александры действительно роскошные, но Никита не собирался обсуждать их с каким-то сосунком.

– Итак, правило номер тридцать четыре! – направился он к Максу.

– Пушкиной это объясни! – показал тот пальцем на девушку и выскочил за дверь.

Никита остался с ней наедине.

Красивая она, утонченная, ухоженная, но у Никиты и раньше не было особого желания овладеть ею, а сейчас тем более. После Ларисы другие, даже более красивые женщины утратили для него всякую остроту.

– А почему Пушкиной? – спросил он.

– Потому что Александра Сергеевна, – развела руками девушка. На Никиту она смотрела с интересом, но без кокетства. Она – хозяйка дома, он – телохранитель. Да и не жгучий он красавец, откровенно говоря, чтобы смутить ее. – А что за правило номер тридцать четыре?

– Вам это не грозит, Александра Сергеевна.

– Да ладно тебе, Александра Сергеевна, просто Александра… Тебя в гостевом доме поселили?

– Вроде того.

– Я знаю, Виталий Максимович звонил. С девушкой ты…

– С девушкой.

– Красивая она, я видела.

Взгляд ее вдруг потух, это значило, что она потеряла к Никите интерес. Александра переключилась с него на велотренажер, а он спустился вниз.

Макса он нашел в беседке возле гостевого дома. Тот с беспечным видом болтал о чем-то с Ларисой. На его губах играла разухабистая улыбка, а когда появился Никита, она стала еще шире и ярче.

– Народ Рима приветствует своего тирана! – Макс приложил к груди кулак и вытянул руку на всю длину.

– Тиранов приветствуют стоя, – весело засмеялась Лариса.

– Стоя он разговаривал с моей мамочкой, – кивнув на Никиту, хмыкнул Макс.

Никита шагнул к нему, и он, вроде как в шутку испугавшись, перемахнул через бортик беседки. Только вот приземлился неудачно – ногой зацепился за прибрежный камень и стал терять равновесие. Пытаясь его восстановить, двинулся к пруду, снова споткнулся и плашмя рухнул в воду. Лариса звонко рассмеялась, глядя, как он поднимается.

– Не можешь падать, обтекай! – взяв ее под руку, сказал Никита.

Надо отдать должное Максу, он не вышел из себя. Даже дурашливая улыбка не сошла с его лица. Глядя на дом, что-то насвистывая себе под нос, он снял с себя майку, зашел в воду по пояс, грудью лег на нее и поплыл. Дескать, неспроста он шлепнулся в воду: так было задумано.

Не хотел он ударить в грязь лицом перед Ларисой, потому и делал хорошую мину при плохой игре… Нравилась она ему, и Никита это понимал. И Александре она приглянулась. И Фогану понравится, потому что красивая.

Но и Макс пусть обломается, и его папаша идет лесом. Лариса принадлежит только Никите…

Глава 8

Парами дети ходят в детском саду. И, как оказалось, в институте, правда, в отдельно взятом случае. Лариса и Макс бок о бок шли по длинному гулкому институтскому коридору, а Никита сопровождал их, наблюдая за ними сзади. И вдруг они, болтая о каких-то пустяках, взялись за руки. Как дети. Никита нахмурился, но тут же его брови разгладились. Во-первых, Лариса спохватилась и отдернула руку. А во-вторых, он вдруг поймал себя на мысли, что и Макс и Лариса – еще дети по сравнению с ним. Макс наглый, извращенный, даже опасный для общества, но ребенок. И она недалеко от него ушла, хотя ума в ней побольше. Никита для них – великовозрастный дядька…

Дядьками, кажется, в старину называли воспитателей барских сынков, и это как раз про него. Для Ларисы же он жених, и она всерьез собирается за него замуж. А с Максом она просто дружит, как со своим сверстником и сокурсником. Уже забыла, что этот жук едва не утопил ее в болоте разврата. Что ж, надо будет ей напомнить…

Они вышли из здания института. Никита внимательно осмотрелся по сторонам – вроде бы все спокойно.

Лютого с его братвой так и не поймали, но Фоган сказал, что в Москве этого перца точно нет. Правда, Макса он в свою высотку не отпускает, держит его у себя дома.

Сегодня собирали их курс и давали установку на новый учебный год. Никита почему-то думал, что под это дело он получит подкрепление, но Фоган ничего не сказал, и они отправились на собрание втроем. Три студента, один из которых – профессиональный телохранитель. Только вот справится ли Никита, если на их пути вдруг появится профессиональный киллер?

Макс щелкнул сигнализацией и открыл правую переднюю дверь своей машины.

– Прошу!

Он пригласил Ларису занять предложенное место, но руку ей подал Никита. И еще он ловко выхватил у Макса ключи. Раз уже ей предлагается ехать на переднем сиденье, то место за рулем займет он сам, а Макс посидит сзади. Впрочем, парня это не очень расстроило.

– Есть предложение закрепить успех! – бодро сказал он, когда машина выехала со стоянки.

– Какой успех? – спросил Никита.

– А разве мы не поступили в универ?

– Лариса – да, Лариса поступила, а мы на горбу твоего папы заехали.

– Хорошо, ее успех и закрепим. Лариса у нас – молодое вино, игристое и шальное! А молодое вино закрепляют спиртом! Ну что, едем ко мне на хату?

– А почему нет? – глянув на Никиту, спросила Лариса.

– Я девчонок позову!

– Он девчонок позовет, – повторила за Максом Лариса.

– Кого позовешь? – усмехнулся Никита. – Катрин? Марго? Зойку?

– Да нет, их за сто первый километр сослали… В лучшем случае, – мрачно произнес Макс.

– А в худшем? – настороженно спросила Лариса.

– В жизни всякое бывает…

Отец у Макса – зверь, но не до такой же степени, чтобы убивать провинившихся проституток. Скорее всего, их действительно выгнали из Москвы, хотя и не факт, что навсегда. Но успокаивать Ларису он не стал. Пусть знает, что мир жесток и опасен, осторожнее будет…

В машине повисло напряженное молчание.

– Эй, а куда мы едем? – первым спохватился Макс.

– На Рублевку.

– А ко мне домой?

– Так девочки уехали…

– Ничего, я других позову.

– Тоже проституток?

– Нет, нормальных.

– Нельзя к тебе, – покачал головой Никита. – Вдруг твою хату Лютый пасет? В прошлый раз с дубинами были, сейчас могут и с волынами.

– Да лабуда все это!

– Может, лабуда, а может, и не лабуда.

– Слушай, Кит, а чего ты так на Рублевку торопишься? К Сашке спешишь?