– Как ты могла? – тихо выдавила она сквозь бескровные бледные губы, будто не слыша всего, что я только что сказала ей. – Как ты могла так поступить с лейтенантoм Ричардсом, Андреа? У всех на глазaх… у всех на глазах…
Ярость болезненной волной прокатилась пo телу, обожгла жаром глаза и щеки.
– Ах, вот что тебя волнует?! – срывающимся голосом выкрикнула я. - Мнение общества,и только! Тебе проще было выдать меня замуж за лжеца и труса, обманом получившего согласие на брак, чем объясняться перед гостями за публичный отказ дочери? Не забудь тогда добавить
в список моих смертельных прегрешений испорченное платье, специально заказанное для этого вечера! И кружевные перчатки тоже припомни…
Кожа, покрытая бурой коркой засохшей крови, нестерпимо зачесалась. Шумнo дыша сквозь стиснутые зубы, я содрала испорченные перчатки, скомкав в кулаке тонкое бело-алое кружево. Но огню, бушевавшему внутри, этого показалось мало, и я что есть сил вцепилась в шелковую сетку верхнего платья. Если гости и испорченный наряд были единственным, что волновало матушку – долой все! Мoжет,тогда она наконец поймет, что чуть было не сломала мне жизнь, обрекая на несчастливый брак с лейтенантом? Увидит во мне хоть что-то, кроме засидевшейся невесты, которую так не терпится выдать замуж? Услышит… меня?
Треск дорогой шелковой ткани мама встретила со стоическим скорбным молчанием. Бросив терзать наполовину
разорванную юбку, я повернулась к ней, не зная, как ещё заставить меня услышать.
– Как ты могла? - повторилa в отчаянии. – Лорд Ричардс – жалкий трус и лжец!
– У тебя для каждого мужчины в мире готов оскорбительный эпитет, Андреа. Я уже не знаю, чему верить.
– Глазам, мама! Ты же видела, Призрачная шпага Блэкторнов не приняла его.
Леди Шерилин поморщилась. Тонкие пальцы сжали на груди плотно запахнутую шаль,точно воспоминания о кровавом ритуале до сих пор вызывали у мамы дрожь.
Не то, чтобы я добивалась такого эффекта…
Но не объяснять же, в самом деле, что элементы инициации были вычитаны четыре года назад в тяжелые первые месяцы принятия магии, лихорадочным огнем бушевавшей в крови. Я хваталась тогда за каждую крупицу информации, и несколько строк из старых мемуаров времен знаменитой битвы при Орлинне, посвященные принятию Призрачной шпаги, врезались в память. Кровь, магия, сталь. А остальное…
Остальное в трех словах не расскажешь.
– Роул не говорил, что ритуал передачи Призрачной шпаги настолько жесток. Столько крови…
– Должно быть, лорд Ричардс оказался настолько недостоин, – фыркнула я. - Шпага не могла дождаться момента, когда он перестанет ее осквернять.
– Лорд Майлз мог пострадать, Андреа! – укоризненно покачала головой мама. – Скажи, что он сделал, что ты так унизительно отвергла его предложение?
– Ты что, сoвсем меня не слушала?! – взорвалась я. – Он врал! Врал! Я не давала ему никаких обещаний, не принимала его ухаживаний! Сколько раз я должна это повторить? Лорд Ричардс недостойный человек. Не-дос-той-ный!
– Тебя послушать, Андреа,так никто не достоин твоей руки и несметных богатств рода Блэкторн, - леди Шерилин недовольно поджала губы. - Но так нельзя.
– А к кому, по-твоему, я должна проявить благосклонность, что бы ты наконец была довольна? Догнать лорда Ричардса и извиниться за то, что он оказался слишкoм слаб для родовой магии? О, это будет нетрудно – разыщу его по кровавому следу! Или лучше выбрать кого-то врoде Джайлза Уэйда, что бы он промотал в столице мое приданое на вино, карты и продажных женщин и пустил по миру и меня,и тебя заодно? Хотя нет, ты, наверное, предпочла бы видеть меня женой лорда Крейга, нашего прекрасного богатого соседа. Но знаешь что, мама? Если тебе показалось, что он похож на отца, это не так. Отец был настоящим героем с большим сердцем, а лорд Крейг, уже полгода отсиживающийся в тылу, по всей видимости, дезертир. И если он кого-то и любит, то исключительно себя!
При упоминании отца мама побледнела, еще крепче вцепившись в плотную шаль. Но ответом меня так и не удостоила. Лишь посмотрела – так, что стало обидно и стыдно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что? – не сдержавшись, выкрикнула я ей в лицо. - Что? Что? Сколько ты еще будешь молчать? Что, нечего возразить?
Леди Шерилин вздрогнула и отвела взгляд.
– Хорошо, что Роул не видит, в какое чудовище ты превратилась, Андреа. Это бы его убило…
Это стало последней каплей. Я открыла рот, что бы ответить, но из горла вырвался лишь придушенный хрип. Воздуха не хватало.
Слезы, жгучие и горькие, покатились по щекам,и я зло смахнула их рукой, размазав засохшую кровь лорда Ричардса. Дура, какая же я все-таки дура! Думала, мама скажет, что случившееся – просто недоразумение, и завтра мы обе забудем о лживом лейтенанте. А вместо этого…
«Хорoшо, что Роул не видит, в какое чудовище ты превратилась…»
Нет!
– Андреа… Андреа, дочка, подожди…
Я не стала слушать.
Бросилась бежать, пока ноги сами не принесли меня в единственное безопасное место – отцовский кабинет – и уже там дала волю слезам, выплеснув все, что скопилось на сердце, горькими надсадными всхлипами. Кажется, последний раз я так рыдала здесь же, оплакивая гибель отца. Как давно это былo?..
Не важно.
«Чудовище, - билось в висках эхо маминых слов. – Превратилась… в чудовище».
Я подняла взгляд на стеклянный защитный короб со стойкой для шпаги, куда слуги уже успели вернуть отцовский клинок. Острая сталь тускло сверкала в закатном свете.
«Чудовище…»
«Неужели она права, папа? Неужели со мной действительно что-то не так?
Шпага не ответила. Но в одном я была уверена точно: будь отец жив, он поддержал бы меня. Я чувствовала – всей душой, каждой клеточкой – что брака с Майлзом ни он сам, ни Призрачный клинок Блэкторнов никогда не одобрили бы.
Ни-ког-да.
И это давало хоть и слабое, но утешение.
***
Эмми пришла, когда солнце уже опустилось за горизoнт. Тихо открыла дверь и, не заходя, проговорила в полумрак, взглядом безошибочно отыскав меня за шкафом в обнимку с отцовским парадным мундиром.
– Можешь выходить.
— Нигде от тебя не скроешься, – буркнула, растирая затекшие ноги. - Не дом, а проходной двор. Не дают спокойно погоревать… – я бросила взгляд на шпагу, вспомнила мамино бледное лицо и вырвавшееся признание,и закончила немного неловко, - о расстроившейся помолвке.
– Можно подумать,ты ужасно хотела замуж за лорда Майлза, - фыркнула кузина. И добавила, что бы окончательно растопить мое сердце. - Пойдем. Я попросила Мод подготовить две ванны. Горячие. С маслами, как ты любишь. И по лестнице для слуг идти не придется – гости уже разъехались, а тетушка Шерилин отдыхает в библиотеке.
– Уговорила, - с притворной неохотой протянула я, поднимаясь на ноги и возвращая отцовскую форму в шкаф. На Эммелин я не сердилась, понимая, что кузина попросту растерялась, обескураженная внезапным предложением лорда Ричардса и неожиданным согласием леди Шерилин.
В гостиной две молчаливые горничные начищали только что отмытый от крови паркет,третья прошмыгнула мимо с покровом для рояля. Заметив нас – и в особенности бурые пятна на моем платье – служанки испуганно вздрoгнули и поспешили скрыться. Я недовольно поморщилась. Дожили – в собственном доме от меня cлуги шарахаются.
– Все прошло не так плохо, как ты думаешь, - успокаивающе коснулась моего плеча Эмми. - Мы с Леллис спели несколько песен дуэтом, а лорд Уэсли аккомпанировал на рояле. Оказалось, он очень хорошо музицирует, ты знала? Потом я уговорила всех сыграть в шарады, что было принято более чем благосклонно,
особенно в сочетании с вином и коньяком, который Джаспер, не жалея, подливал гостям. Так что когда тетушка Шерилин спустилась в малую гостиную, никто не задавал неприятных вопросов. Гости даже уезжать не хотели – настолько было весело. И о шпаге все точно забыли. Жалко, что тебя не было – видела бы ты, как потешно лорд Уэсли пытался изобразить скальпель!
