основном находился передо мной.
— И? — остановившись рядом, заинтригованно, даже азартно, уточнил Хоггейн.
— Ну-у, — протянула, — ты вот тут стартанул, пробежал сюда, до бочки с водой, далее к тому ведру на штакетнике, затем вправо и исчез из виду, после объявился вновь, помчался напрямки до сарая с инвентарём, оббежал его два раза, метнулся опять вправо, и я снова не успела повернуть голову, чтобы посмотреть, куда именно и вот ты очутился подле меня.
— Поразительно! — ахнул Хогг, запустил пятерню в и без того всклокоченные седые волосы, и потрясённо замолчал, сверля пространство карими глазами. — Этого просто быть не может!.. У тебя же нет ни одной звезды! — добавил шёпотом.
— Погоди, поясни внятно? — теперь нахмурилась и я.
— Я воин с тремя звёздами, могу двигаться так быстро, что люди, например, с одной звездой, не видят меня в боевом режиме, с двумя, смазанную тень, с тремя смогут и узреть, и противостоять.
— Оп-па, — пробормотала я.
— Да, есть над чем подумать… Молчи о своей этой странной способности, поняла? — предупреждающе молвил Хогг, фразу закончить не успел — его прервал отвратительный, бьющий по ушам, рёв гонга, знаменующий начало рабочего дня.
— Мне пора собираться, отрабатывай в течение дня все связки. Только без фанатизма, ты всё ещё слаба, — прогудел он на прощание и зашагал к сараю, где лежали его рабочие инструменты.
Я обогнула дом и собиралась было подняться на крыльцо, как меня окликнули:
— Лиска, привет! — к нашему забору чуть вприпрыжку подошёл тот самый странный мужичок, с которым я познакомилась в «день моего рождения» в новом мире.
— Привет, Грой. Как дела? — спросила я, стараясь сильно не пялиться на его несуразное, непропорциональное тело.
— Ничего, — хмыкнул он. — Чего это ты так рано встала? — поинтересовался он.
— Занимаюсь с отцом, — мне не хотелось лгать Грою, несмотря на страшную внешность, мужчина располагал к себе, я не чувствовала в нём червоточины. — Видишь, какая слабая? За себя постоять не в силах.
— Эт верно ты решила, — одобрительно покивал собеседник. — В жизни много чего может произойти, к сожалению, чаще, когда совсем не ждёшь… О, Хогг, дружище! Утречка! — расплылся в жутенькой зубастой улыбке Грой.
— И тебе не хворать. Готов? — пробасил в ответ мой «отец», выруливая из-за угла лачуги.
— А как же, — кивнул его лучший друг, и они, негромко переговариваясь, влились в поток работников, среди которых были не только мужчины, но и женщины разных возрастов, даже дети старше семи и старики.
Я поднялась на крыльцо и нырнула в дом. Элли уже хлопотала у печи: настраивала артефакт с фламмером.
— Доброе утро, — поприветствовала её я, она, полуобернувшись, кивнула и попросила:
— Погоди немного, разогрею ужин и позавтракаем.
— Хорошо, — кивнула я, подошла к тазу, над которым висел рукомойник и, надавив на «пимпочку», чтобы пошла вода, умылась.
Так прошло три недели. Семидневка, в сутках двадцать четыре часа, всё так же, как там, в другой реальности. Или реальностях? Я запуталась… Вопрос о переселении души непростой, а стоило о нём слишком часто думать, как неизменно начинала раскалываться голова и клонило в сон. Преодолеть барьер и узнать, что за ним никак не удавалось.
С каждым днём я становилась сильнее и ловчее. А Хоггейн всё задумчивее и строже, и задания давал явно не для начинающих.
Однажды вечером, когда домочадцы расправились со своими порциями, я заявила:
— Завтра пойду работать на плантацию слизней.
— Что? — округлила глаза Элли.
— Ты всё это время думала, что я просто ерундой страдаю? — весело хмыкнула я.
— Э-э, ну… в общем-то, да. Мало ли чего тебе в голову взбрело?
Хоггйн молча рассматривал свои покрытые мозолями ладони. И я, и экономка обе посмотрели на него в ожидании решения. Хогг главный в семье не только потому, что он — добытчик, но и потому что жизненного опыта ему не занимать.
— Спрошу в последний раз: ты уверена, что этого хочешь? — тяжело заговорил он и поднял голову, чтобы пронзительно на меня посмотреть. — Там опасно.
— Как и везде за стенами, не так ли? Да, хочу.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда слушай внимательно: ничего с собой не бери: всё, что нужно выдадут на месте. Там же и покормят один раз. Я тебя отведу, за тобой же и приду.
— А тебя не накажут? — склонила голову к плечу я. — За то, что разгуливаешь где-то в трудовые часы.
— Нет. Если ты начнёшь работать, то мне же легче, всего-то две нормы надо выполнить, вместо трёх, — усмехнулся он. — Третью я всё равно сделаю и сдам в пункт приёма уже за монеты. Элли, готовься к пополнению запасов, принесу муку, зерно, нормальное мясо. В другой раз масло сливочное и одежду.
Новость явно порадовала нашу домохозяйку. Я же, пожелав им доброй ночи, отправилась в свой закуток.
— Тренировку завтра с утра никто не отменял, имей в виду, — донеслось вослед. Я просто кивнула.
Уснуть всё никак не удавалось, я крутилась-вертелась, но сон не шёл.
— Может, я тоже пойду с Алисой? — услышала я шёпот Элли.
— Тебе нельзя, — последовал строгий негромкий ответ Хогга, — рана на твоей ноге всё ещё кровоточит, всё не затягивается. Тот яд так и точит тебя, до конца не может выйти из-за блокировки дикой маны в этом чёртовом месте!
Услышанное не на шутку напрягло. Вот блин! Проблему Элли можно было бы решить, если бы её пустили добывать кристаллы, ведь когда он (кристалл) покидает гнездо, то высвобождается так нужная энергия, достаточная для исцеления. Мою же экономку не пропустят на те уровни, туда вход разрешён только быстрым, осторожным, владеющим оружием, и полностью здоровым.
«М-да. И как быть?» — подумала я.
— Не переживай за меня, милый. Ерайя делает для меня настойки, поддерживает организм своей силой, как может. Я протяну ещё несколько лет с её помощью. Помни, Алисе ни слова, ты обещал. Бедная девочка и без того хлебнула лиха. Пусть она и дальше думает, что моё внешнее состояние — отражение ворожбы над мясом горосаха и другой живности, которую мы тут едим.
Хоггейн что-то неразборчиво пробасил, я же закрыла глаза и задумалась. Нужно найти выход из сложившейся ситуации и
