не спустимся и пойдем в обход.
Охотник выругался. Мы уже менее бодро поплелись назад. Фалви схватил меня за ошейник, придержал.
— Мне очень не нравится, когда вы так делаете, — я оскалился.
— Руари, мне правда очень жаль, что так вышло. Я действительно испугался за тебя.
Я обернулся к сержанту. Изучал запах ладони, держащей ошейник. Через миг Фалви выпустил меня, поняв, что я делаю. Я молча отвернулся и пошел дальше.
Через час, когда мы спустились вниз, я «потерял» след. Ни детекторы, ни маги, разумеется, ситуацию не улучшили. Все к этому времени были совершенно измучены.
Оставив пару Охотников и одного мага дежурить, группа вернулась в Управление. Поиски продолжались еще три дня. Но все было тщетно. Установив на горе новые датчики, Охотники уехали в Дублин.
Я вернулся на гору Сливнамон в начале ночи. Они ждали, как мы и договаривались. Та, что назвала себя Блаин, вышла из пещеры. А я невольно попятился от нее.
— Думала, ты не придешь. Или сюда снова пожалуют Охотники… — хрипло произнесла она.
Злость уходила с ее лица с каждым шагом, исчезали морщины и темные пятна на коже. Из пещеры Блаин вышла страшной злой старухой, такой худой, что казалась скелетом, обтянутым морщинистой желтой кожей. Но когда она дошла до меня, то превратилась в цветущую женщину. Единственное, что продолжало обезображивать ее — это шесть рогов, чуть ветвящихся, как у молодого оленя, растущих на безволосой голове.
Ведьма присела рядом со мной. Она потянулась ко мне и обнюхала точно так же, как это бы сделал дикий зверь. Шерсть у меня от ее метаморфоз стояла дыбом.
— Да, Руари, я, как и ты, чувствую ложь по запаху.
— Ты принимаешь условия? — спросил я еще раз на всякий случай. — Вы не должны сюда возвращаться.
— Да. Хотя мы много теряем…
На миг ее лицо вновь исказилось, но тут же вернулось прежнее выражение.
— Жизнь зато не потеряете. Давайте поживее. Вещи свои собрали за три дня-то?
— Уходим! — крикнула Блаин в сторону пещеры и поднялась.
Из пещеры вышло еще пять ведьм. Все, как и Блаин, без одежды, с рогами на голове в количестве пять, четыре, три, два и один. На спине каждой было по несколько заплечных мешков, видимо, наскоро пошитых из тряпья.
— Запасливые, — заметил я. — Пойдемте.
Мы стали спускаться с горы.
— Это вы троллей призвали?
— Да. Значит, тролли тоже из-за тебя погибли?
Я снова ощутил метаморфозы Блаин, оглянулся, посмотрел на ее искаженное лицо.
— Еще немного и стану физиономистом сливнамонских ведьм, — пробурчал я и громко добавил: — Да, благодаря мне один жив остался. Там же, в подземелье, живет.
— Жаль, что остальные погибли, — тихо произнесла уже успокоившаяся Блаин. — Они очень сильны.
— Они очень глупы. Были бы умнее, не лезли бы под огонь мага.
Блаин некоторое время молчала.
— Вот поэтому, мы и не хотели связываться с Магрой, — произнесла она. — Она входит в Гильдию. А маги Гидьдии — продажные двуличные ублюдки.
— Не всем хочется умирать. Впрочем, ни Магра, ни другие маги в Клонмеле на полицию не работают. Магре, кстати, я еще не успел сказать, что половина из вас осталась жива.
Я остановился и обернулся, так как Блаин замерла в изумлении.
— Значит, мы тебе обязаны, оборотень?
— Знаешь, если бы не попытки Магры вас спасти в самом начале, я бы, наверное, и пальцем не пошевелил, особенно после того, как одна из вас пыталась меня убить.
Я отвернулся и пошел дальше. Чувствовал затылком, как Блаин и все остальные за ней оборачиваются в страшных старых женщин. Все шестеро издали жуткий вой. Я вновь обернулся. Но это был вой бессилия, отчаяния и утраты.
Они пришли в себя, успокоились, вернув себе молодость, и вновь пошли за мной. Блаин догнала меня, пошла со мной бок о бок.
— Знаешь, Руари, призывать троллей и правда было глупо, — произнесла она. — Когда мы вернули свои силы, нас затопила эйфория, казалось, что мы можем все…
— Вы погубили их. Корэн, может, и глуповат, но поймет, из-за кого все случилось.
— Если б не наш призыв, они бы еще сто лет стояли окаменевшие!
— Не знал, что тролля можно оживить.
— Если только они сами себя погрузили в «каменный сон». Если они окаменеют от солнца, их уже ничего не спасет.
— Расскажете это ему. Может быть, он даже окажется вам благодарен, — я оскалился и посмеялся.
— Так почему же ты послушал Магру? — спросила Блаин.
— Тебе лучше не докапываться до сути и не задавать лишних вопросов. Я их не люблю. Магру будешь спрашивать.
Мы замолчали. Незадолго до наступления утра мы дошли до Клонмела. С реки поднимался туман. Переменившийся ветер дул теперь с Комерагских гор и нес холод. Я остановился у моста через Шур, прочел три слова оборотничества. Из тайника, устроенного под камнем на берегу, извлек свою одежду и, дрожа от пронизывающего ветра, оделся. Ведьмы молча наблюдали за мной.
— Думала, ты старше, — заметила Блаин. — Из-за Истинный силы Луны. Ее я почувствовала первым делом…
Я оскалился, и Блаин больше не стала комментировать.
Мы пошли по набережной все еще спящего города до переулка Даудс-лайн. Там я открыл люк, и мы спустились в подземелье. В главном зале наметились перемены. Фейри успели вырастить под искусственным светом настоящие заросли боярышника. Среди каменных сырых стен теперь пахло весной. Даже запах тролля почти не чувствовался. Наверняка Дули над этим поколдовал. Сам тролль помешивал в огромном котелке над сложенным из камней очагом. У меня потекли слюнки, и я обернулся к ведьмам, уставшим и измученным, остановившимся чуть в стороне. Пламя костра плясало в их глазах, где смешались удивление, усталость и ожидание чего-то, о чем они сами не знали. Запахи еды вернули мне хорошее настроение.
— Ну что, добро пожаловать в новый дом, — произнес я. — Это Корэн. Как оказалось, он готовит вполне сносное рагу. Эту Дули — он не только король фэйри,
