все еще не было уверенности, что я поступила правильно, но цинизм и бездушность его предложения стать его содержанкой вызывали во мне бурю протеста.
– Послушай, похоже, ты кое-чего не понимаешь. – Рина посмотрела на меня как на несмышленого ребенка и приготовилась открыть мне сакральную истину бытия. – Тебе повезло. Это как выиграть чертов, мать его, джек-пот! Ну и что, что он сказал это как-то не так! Коул Кроуфорд бизнесмен, чего ты от него хочешь? Он предлагает тебе финансовую свободу! Отношения с ним обеспечат тебя до конца жизни! Или ты хочешь перебиваться чаевыми, разнося выпивку всяким придуркам? – От возмущения у нее на лице выступили красные пятна. – Многие за такую возможность пошли бы на убийство. И я сейчас не шучу, – мрачно закончила она.
Снова и снова я возвращалась к словам Рины. Что, если она права? Мне повезло, а я в упор этого не вижу? Только потому, что Коул использовал не ту формулировку, которую мне хотелось бы услышать?
Было бы лучше, если бы он сказал, что я ему понравилась. Что он хотел бы продолжать наши встречи. Не только в спальне. Чтобы мы проводили время вместе, узнали друг друга.
А может я просто многого хотела? Может в мире Коула Кроуфорда так не принято?
И что вообще значит «быть его любовницей»? Кроме очевидного. Мы будем парой? Я буду единственной его любовницей, или одной из?
От всей этой неразберихи у меня голова шла кругом. Когда вечером я приехала в казино – у Рины был выходной – я ни на шаг не приблизилась к нужному решению. Утром, когда мы с Коулом прощались, он сказал, что даст мне время подумать, но недолго.
– Харли, давай пройдем в мой кабинет.
Мелани, моя непосредственная начальница, вошла в раздевалку в тот момент, когда я собиралась переодеться в рабочее платье.
Если начальник вызывает тебя спустя три дня после старта твоей работы, это плохой знак. Следуя за Мелани, я знала, что новости для меня будут неутешительные.
– Это чек за две недели, хотя ты проработала у нас только два дня. – Мелани протянула мне чек, как только мы оказались в ее кабинете. Эта дамочка времени попусту не теряла. – Нам жаль, но ты не прошла испытательный срок.
На ее лице застыла вежливая, невыразительная улыбка. Ей не было жаль. Вообще-то Мелани было все равно и это, наверное, в порядке вещей для подобного места.
Это было дело рук Коула. Я в этом не сомневалась. И чего он добивался? Что, потеряв работу, я прибегу к нему и соглашусь на любые условия?
– Да, Харли, не забудь вернуть пропуск, когда будешь уходить, – напомнила Мелани, когда я с чеком в руке повернулась к двери. – Можешь оставить его у охранника на посту.
Мелани уже смотрела в свой смартфон, потеряв ко мне интерес. Я обронила скупое «хорошо» и вышла в коридор. Не представляя, что делать дальше, я прислонилась к стене и взглянула на чек с оплатой. Сумма была явно больше, чем я могла бы заработать даже за две недели.
Снова старания Коула?
Боже, несносный, напыщенный засранец, который не смог смириться с отказом!
Вообще-то, это низко – манипулировать мной таким способом. Нельзя позволять себе подобное обращение с людьми, даже если они от тебя зависят.
Я должна сказать ему об этом. Пусть не думает, что я молча проглочу эту выходку. Меня уже уволили, что я теряю?
Я не знала, где находится Коул. Но для начала стоило поискать его в его кабинете. Мне надо было попасть на минусовый этаж, только без специальной карты, которой у меня не было, это было невозможно.
Гадая, что можно предпринять, я вернулась в раздевалку, чтобы забрать свой рюкзак. В комнате никого не было, все девочки разошлись по залам, поэтому я решила, что попрошу Рину попрощаться с ними от моего имени.
Хотя, едва ли кто-то заметит мое отсутствие. Я ни с кем не успела познакомиться как следует.
Оттягивая свой уход, я подумала, что могу позволить себе один коктейль в баре отеля. Заодно и решу, как быть дальше. В Империи располагались три бара, не имеющие отношения к казино. Я выбрала тот, что на двадцать втором этаже – тихое место, из окон которого открывался великолепный вид на город. Правда, я знала место, откуда обзор был еще лучше.
Сев за барную стойку, я заказала «Виски-Колинз». Надо было реанимировать свое паршивое настроение. Из боковых динамиков лилась ненавязчивая лаунж-музыка. Мягкий, приглушенный свет делал атмосферу уютной и располагающей.
Потягивая свой коктейль, я чувствовала себя ужасно одинокой.
Мне не стоило приезжать в этот город. Я знала, что это ошибка еще тогда, когда Энди с горящими манией глазами увещевал меня, что здесь мы найдем свое счастье.
«Наша жизнь изменится, Харли. Мы разбогатеем, и ты получишь все самое лучшее, крошка. Красивые шмотки, дорогие курорты и вечеринки. Вот увидишь, Харли. Верь в меня, Конфетка».
И я поверила. Или убедила себя в том, что верю. Я недостаточно знала Энди, он казался таким легким, веселым. А когда в первый месяц после переезда в Вегас деньги не свалились ему на голову, его веселье стало испаряться.
Энди был в прошлом.
Я выпрямила спину, запретив себе думать об этом неудачнике. К черту его. Пришло время позаботиться о себе. Надо признать, что меня ничего не держит в Лас-Вегасе. У меня есть немного денег. Я могла бы поехать в другое место и попытаться начать все сначала.
Или я могла бы вернуться домой, в Висконсин.
От этой мысли у меня неприятно засосало под ложечкой. Нет, только не домой. Хуже этого ничего быть не может.
Оставался еще один вариант. Согласиться стать любовницей Коула. Если это все еще ему нужно.
Он распорядился, чтобы меня уволили. Может это был намек, чтобы я проваливала? Что он отзывает свое предложение?
Боковым зрением я заметила, как слева от меня кто-то сел. Повернув голову, я узнала того мужчину, который вчера приходил к Коулу.
– Привет.
Он обратил на меня взгляд и кивнул,
