58–59. Фрески западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
Одним из древнейших ансамблей Костромы является бывший Богоявленский монастырь (ул. Симановского). В его истории были периоды расцвета и разрушения. Эту изменчивость судьбы сейчас даже трудно восстановить. Нельзя с точностью назвать время его основания, так как в 1609 г. монастырь был разграблен полностью: пропали и его жалованные грамоты. Монастырские власти в XVII в. восстановили утраченные документы, но катастрофический пожар 1887 г. вновь все уничтожил. Историки называют наиболее вероятным временем основания монастыря 1425-62 гг. В конце XV в. здесь были похоронены сыновья опального князя Василия Боровского, их надгробные камни до сих пор сохраняются в подклетах собора. Планировка и архитектура ансамбля до XVI в., когда все здания были деревянными, неизвестна.
Первым каменным сооружением монастыря был Богоявленский собор (илл. 49). Создатели его оставили запись о его основании на белокаменной плите, которую поместили у западного входа: „Во дни благочестивого и боговенчанного царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси и во дни царевичей Ивана и Федора по благословению Макария Митрополита всея Руси лета 7067 (1559) апреля 23 в день заложена бысть сия церковь святого богоявления игуменом Исайей иже во Христе с братией совершена быть сия церковь лета 7073 (1565) при игумене Иоане“. Имена мастеров, к сожалению, не указаны. Даже сейчас этот памятник почти полностью, кроме восточной стороны, обстроенный в 1863-65 гг. притворами, производит сильное впечатление своим монументальным объемом, величественной простотой апсид, красивым пятиглавием. (Он используется сейчас под архив.)
Четырехстолпный, кубический, с тремя апсидами, с членением каждого фасада лопатками на три части, имевший изначально покрытие по килевидным закомарам (ныне выровненных под четырехскатной кровлей), он целиком повторяет традиционную схему зданий соборного типа московского зодчества 1-й половины XVI в. Храм поставлен на подклет; он имел галереи или гульбище с лестницами и крыльцами, ныне не сохранившимися. Этот архитектурный образ известен также по сооруженным в то же время соборам в ростовском Авраамиевом монастыре (1554) и в переяславском Федоровском (1557).
В 1672 г. на средства бояр Салтыковых интерьер Богоявленского собора был расписан, как считают некоторые специалисты, артелью костромских монументалистов во главе с Гурием Никитиным и Силой Савиным. Возможно, однако, что указанные мастера лишь прописали фресковые росписи XVI в., так как в них нет еще столь характерной для живописи конца XVII в. измельченности разработки сюжета. В 1865 г. фрески были поновлены, но и в таком виде они представляют большой исторический интерес.
На территории Богоявленского монастыря сохранилось единственное в Костроме каменное жилое здание XVII в. В 1863-64 гг. над ним был надстроен третий этаж, а с западной стороны пристроен новый корпус. Тогда же, видимо, были переделаны окна нижнего этажа, а второго — несколько расширены; наружная лестница с крыльцом разобрана, а вместо нее устроена новая, уже внутри дома. Несмотря на эти искажения, он довольно полно характеризует приемы композиции фасадов жилых домов XVII в.
Каменные жилые здания редко строились высотой более двух этажей; последующие этажи, как правило, были деревянными. Фасады членились на этажи карнизами; лопатки отвечали внутренней планировке дома, так как всегда соответствовали капитальным стенам. Одним из главных декоративных украшений фасада являлись наличники окон (илл. 51), причем они всегда имели более нарядную форму во втором этаже и менее нарядную в первом. Архитектурной отделке крыльца с лестницей, ведущей прямо с улицы во второй этаж, уделялось особое внимание — оно всегда было отделано с затейливой выдумкой.
Крепостная ограда Богоявленского монастыря, построенная в 1642-48 гг., была полностью разобрана во второй половине XIX в. От нее сохранилась лишь одна восьмигранная башня (илл. 50), которую в 1863-65 гг. перестроили в колокольню, сохранив ее древнюю часть с машикулями. Кладка нового открытого помещения для колоколов, завершенного невысоким шатром, подражает кирпичной узорочной кладке XVII в., но по выполнению более сухая и примитивная.
Некогда выразительный архитектурный ансамбль монастыря начал разрушаться еще в XVIII в. Монастырь, потеряв свое экономическое и идейное значение, был ликвидирован, во всех его зданиях были размещены канцелярии вновь открытого костромского наместничества, так как в 1773 г. во время пожара все казенные дома в кремле сгорели. Очень сильно пострадали все его постройки в пожар 1847 г., а в 1860-х гг. они были вновь перестроены в формах, подражающих русскому зодчеству конца XVII в.
В середине XVII в. получившие ряд привилегий посадские люди начинают строительство каменных храмов, отражая в этой деятельности свою экономическую устойчивость, противопоставляя свои корпорации монастырским и феодальным владельцам.
60. Полотенце. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
Из сооруженных в Костроме в XVII в. посадских храмов сохранился лишь один — Воскресения на Дебре (илл. 55–57).
Название „На Дебре“ отражает, видимо, топонимический признак бывшего здесь в древности густого леса.
Церковь Воскресения на Дебре — замечательный памятник этого периода не только Костромы, но и всего русского искусства. Построена она в 1652 г. на средства купца К.Г. Исакова и посадских людей. В это же время в Ипатьевском монастыре строился Троицкий собор; во многом они схожи между собой: и здесь и там одинаковая схема плана в виде квадрата с четырьмя столбами, окруженного с трех сторон галереями, в восточных концах которых сделаны приделы. Похоже и их объемное решение в виде куба с закомарным покрытием и пятиглавием. Но на этом черты сходства заканчиваются. Церковь Воскресения отличается от Троицкого собора не только системой декора, но и всем своим обликом, проникнутым жизнерадостностью и приветливостью. Фасады ее делятся на три части не традиционными лопатками, а парными полуколонками. Карниз огибает все здание, отсекая закомары; его рисунок в виде квадратных впадинок имеет вынос, обработанный своеобразными сухариками. Крупные по размеру арочные окна заменены окнами с прямыми перемычками. Наличники состоят из двух полуколонок с сандриком, над которым помещен небольшой кокошничек.
61. Фреска южной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
Арки галерей опираются на столбы-кубышки сложного профиля. Арки сейчас застеклены, и это лишает галереи эффекта воздушности и пространственной перспективы, скрывает формы особенно эффектных скульптурных столбов. Большую нарядность церкви придают крыльца, из которых южное и северное решены в виде беседок с четырьмя столбами, завершенных шатрами, с лестницами на ползучих арках.
Западное крыльцо (илл. 56, 57) с небольшим крытым переходом составляет ныне одно целое с входными воротами ограды (илл. 52–54), которые особенно торжественны и нарядны. Они представляют собой две арки, поддерживаемые массивными столбами, обработанными в виде граненых кубышек на массивных постаментах. Одна арка, ведущая в галерею, более широкая, вторая, меньшей ширины, служит входом на двор церкви. Над большой аркой поставлены три декоративных шатрика на восьмигранных трибунках. Композиция ворот живописна и асимметрична, ее декоративность подчеркнута кирпичными ширинками, очень красивыми белокаменными резными вставками, изображающими мифических птиц и зверей и украшающими стены.
62. Царские врата икоиостаса Трехсвятительского придела церкви Воскресения на Дебре. XVII в.
Вскоре после окончания строительства церкви Воскресения ее стены были сплошь покрыты фресковой росписью, которую сейчас можно лишь угадывать под подновлениями 1870 г. Древний иконостас был заменен ныне существующим в 1852 г. Очень красивы перспективные порталы, ведущие из галерей в церковь, колонки которых перебиты резными дыньками тонкого рисунка. Раскрытие древней живописи от записей XIX в., проведенное Костромской реставрационной мастерской в 1960-х гг. в галерее, дало положительные результаты.
С левой стороны западного портала по традиции написан и доныне неплохо сохранившийся ангел, но больше всего сохранилась живопись XVII в. в южной галерее (илл. 61). Сюжеты здесь ш выходят из строгой иконографической схемы, сложившейся вс 2-й половине XVII в. Здесь изображено мироздание по библейском; мифу: сцены из апокалипсиса, из Страшного суда, апокрифы о сем1 чинах ангельских. Пожалуй, лучшей из этих композиций являете: сцена убийства Авеля его братом Каином. Предполагают, что автором росписи был Василий Ильин Запокровский.
