чистой салфеткой. — Не мог что ли нормально обсушиться?
— Извините, — прохрипел я, вжимаясь в стену.
— Ладно, не трясись, прощаю. На-ка водички глотни, а то вон как запыхался — грудь ходуном ходит.
— Спасибо, — выдохнул я, обеими руками принял из когтистой лапы стакан и залпом выпил до дна.
— Ну вот, совсем другое дело, сразу щеки порозовели, — похвалил управляющий. Забрал пустой стакан, и, как заправский бармен, тут же по-хозяйски ополоснул под струей в раковине.
— Все. Кроме воды, здесь ничего больше предложить не могу. Профукал ты завтрак. А у нас, сам знаешь, с этим строго.
Я понурился и тяжело вздохнул.
— Ладно, не кисни. Не дам тебе с голоду сдохнуть. Сейчас чего-нибудь сообразим… Ага! Очень кстати. Как раз то, что надо, — трунг ухмыльнулся. — У девятого столика с подноса только что сорвалась тарелка овсянки. Каша расплескалась по полу — чем не завтрак. Ведь у такого отличного полотера, как ты, пол содержится в идеальной чистоте? Не так ли?
— Так, — обреченно кивнул я.
— Тогда живо дуй туда, и все, как следует, вылижи.
— Слушаюсь.
— А ну стоять! Куда ведро поволок?
— Так вы же сами велели…
— Ведро оставь, в этот раз оно тебе не понадобится. Кашу с пола будешь слизывать языком. Заодно и проверишь так ли он чист. — Не удержавшись, управляющий от души расхохотался. — Получится отменный завтрак для тебя и роскошное представление для клиентов. Можешь не благодарить. Ступай, жри кашу. И не смей помогать себе руками. Собирать с пола овсянку разрешаю исключительно языком. Выделяю на перекус десять минут. Ну⁈ Чего стоишь⁈ Бегом жрать кашу, время пошло!
Понаблюдав какое-то время за вдруг разговорившимся хозяином и сгорбившимся в рабском полупоклоне человеком, варанья морда презрительно фыркнула, нырнула обратно в тарелку и, присоединившись к сиамской близняшке, продолжила дожирать мой завтрак. Чересчур самоуверенный Сгурса слишком быстро притупил бдительность и жестоко за это поплатился.
Мой жалкий вид запуганного маленького человечка на самом деле был лишь ширмой, скрывающей целый ураган кипевших внутри страстей. Унизительное предложение управляющего переполнило чашу терпения и стало тем маленьким камешком, что своим падением запускает сход гигантской лавины. Издевка послужила толчком к зарождению волны праведного гнева, которая в считанные секунда разрослась до размеров цунами и затопила инстинкт самосохранения.
Очень некстати припомнилось, что мерзкий мутант явился источником всех бед сегодняшнего богатого на злоключения утра. Все началось с приказа Рчифы: убрать лужу возле семнадцатого столика, оставленную любимцем на свежевымытом полу. Потом, спеша поскорее избавиться от вараньих испражнений, я пропустил коварную подсечку, упал и, за нерадивость, был жестоко избит управляющим. Очнулся весь перемазанный растекшимися вонючими помоями, с исхлестанной в кровь спиной, и тут же оказался в жестком цейтноте, не имея даже времени нормально простирнуть одежду и ополоснуться — потому как честно заработанный завтрак вот-вот отдадут прожорливому варану. Голодный и едва живой от побоев, я ради ускользающего завтрака демонстрировал чудеса скорости и изворотливости. Но все равно опоздал и, забежав за барную стойку, увидел, что жирная двухголовая тварь неспешно дожирает МОЮ еду. В довершение всех бед теперь я вынужден еще сносить издевки хозяина Сгурсы.
— Чего замер-то, болван? Счастью своему поверить не можешь? — продолжил меж тем сквозь смех глумиться Рчифа, не замечая, как резко вдруг побледнел еще секунду назад розовощекий после недавнего ускорения полотер. — Беги скорей, наворачивай. А то пол холодный, овсянка остывает… Ха-ха-ха!.. Глядишь, и со Сгурсой через эту кашу поквитаешься… Ха-ха!.. Ведь если бы не твой завтрак, каша бы ему досталась. А так получается, он слопал твое, а тебе перепало его… Ха-ха-ха!..
Гогочущий трунг закрыл лицо ладонями, стирая выступившие от смеха слезы, и не заметил мой полный ненависти взгляд.
Словно очнувшись от столбняка, я проворно отскочил от стены и с безумным остервенением набросился на любимца Рчифы.
Мгновенно преодолев двухметровую дистанцию, точным пинком свернул челюсть ближайшей вараньей морде. От страшного удара двухголовую тварь подбросило на добрый метр и отшвырнуло в дальний угол. Не ожидавший нападения Сгурса в полете разразился истошным визгом. Шмякнувшись на пузо, он со всех лап рванул за спину любимого хозяина, по широкой дуге огибая обидчика.
— Ах ты ушлепок! — страшным голосом взревел управляющий, привлекая внимание всего ресторана. — Я ж с тебя сейчас шкуру спущу!
Последовавший за воплем жестокий удар по спине мгновенно вразумил взбунтовавшегося работника.
!!!Внимание! Получен физический урон 5 единиц!!!
Здоровье 91 (-5)
Вспыхнуло перед глазами сообщение беспристрастной Системы.
Еще мгновение назад клокотавшая в груди неукротимая яростная злость тут же исчезла без следа. Я снова стал прежним жалким запуганным полотером, и до прояснившегося сознания с нарастающим ужасом начало доходить, какую непростительную глупость я только что совершил.
— Я не хотел, это случайно… — залепетал оправдания, пятясь в угол от надвигающегося Рчифы. Мольбу пресек резкий свист длинного хвоста, и жесточайший удар обрушился на правое плечо.
!!!Внимание! Получен физический урон 4 единицы!!!
Здоровье 87 (-4)
Я, как подкошенный, рухнул на колени. Правая рука отнялась и повисла плетью. Левой схватил опрокинутую Сгурсой пустую тарелку и попытался ей, как щитом, отгородиться от очередного удара.
Обработанная специальной пленкой фарфоровая тарелка выдержала прямое попадание хвоста, не раскололась, но удерживающая ее рука, приняв на себя всю силу удара, временно онемела. И следующим точным боковым щелчком трунг выбил тарелку из непослушных пальцев.
!!!Внимание! Получен физический урон 2 единицы!!!
Здоровье 85 (-2)
Мелькнуло очередное уведомление Системы, и я его тут же сморгнул. Следом всплыла целая серия сообщений, но читать их не было ни времени, ни настроения. Их я так же сморгнул не глядя.
Лишенный защиты, я обреченно сжался в углу, сунул голову меж колен, прикрыл сверху руками затылок и выставил под хлыст хвоста многострадальную спину. Умолять о пощаде взбешенного трунга было бесполезно.
Однажды я стал невольным свидетелем, как Рчифа отвесил звонкую пощечину официантке, посмевшей у него на глазах отшвырнуть носком туфли бросившегося под ноги Сгурсу. И это притом, что к работницам трунгам управляющий относился всегда подчеркнуто вежливо и уважительно. Виновником происшествия однозначно был варан, едва не сбивший с ног официантку с полным подносом еды. Но с Рчифой, на глазах у которого обидели любимую зверюшку, случился приступ неконтролируемой ярости.
Такой же приступ случился с ним и теперь. Побитый Сгурса жалобно пищал и требовал отмщения. Посмевший обидеть любимца раб-полотер не шел ни в какое сравнение
