Придя на кухню, открываю огромный двустворчатый холодильник и мысленно благодарю домработницу за то, что еда заботливо разложена по контейнерам, а закуски по тарелкам под плёнкой. Но кусок не лезет в горло, мысли снова и снова возвращаются на второй этаж. Так и свихнуться можно. Сколько сейчас времени? Три ночи...Ничего проснётся, за те деньги, которые я ему плачу, могу звонить в любое время суток.
- Слушаю, Иван Евгеньевич, - личный помощник отвечает с шестого гудка.
- Тимур, девку мне найди. Такую, чтобы рот на замке и на все согласна была. Жду через час.
- Принято, шеф. К скольки прислать завтра машину?
- Не раньше двенадцати, я позвоню. И еще...Собери мне всю возможную информацию на Маликову Алису Игоревну.
Алиса 8.
Как же далеко в этом доме кухня. Шаг, ещё шаг, каждую клеточку тела ломает так, будто по мне проехала танковая рота, а потом развернулась и ещё раз проехала. Только пустыня во рту заставила меня сползти с кровати и направить нижние конечности в сторону воды. Это я ещё полностью трезвая! А что делать несчастному, который перепил? Лежать на краю лестницы? В моей скромной квартирке, с кухней три на три жить гораздо комфортнее. Оох! Хватаю первую попавшуюся кружку, наливаю живительную минералку и пью, захлёбываясь от жадности. Как же хорошо! Достаю из холодильника ещё одну бутылку, собираясь утащить добычу к себе в спальню, разворачиваюсь к выходу из кухни и прямо в арке налетаю на девушку в чёрном мини с туфлями в руках.
- Твою ж мать! - орет испуганная девица. Быстро оценивает обстановку, окидывая меня бегающим взглядом, - Ты жена что ли?
- Чья? - мозг со скрипом прикидывает, что на домработницу создание явно не похоже, - Вы кто?
- Блин, ты извини,- девушка почти также жадно, как я смотрит на сосуд из зелёного стекла, - Дай водички глотнуть а? - молча протягиваю ей свою минералку, - Мужик твой - зверюга просто, еле ушла от него. Как ты ещё жива, не понимаю, - она в пять глотков осушает бутылку, - Спасибо. Теперь можешь меня выгнать.
Тупо таращусь на наглый объект женского пола, кажущийся мне смутно знакомым.
- Вика? - если представить девушку в очках и с рыжими кучерявыми волосами, то получится вылитая староста класса, - Воскобойникова?
Ты ошиблась, - хрипит барышня. Нервно сглатывает, отводит глаза в сторону и со скоростью газели, так и не надев туфли, скрывается за входной дверью.
Если сегодняшним утром мне могло бы стать хуже, то непременно стало бы. Осознание, что я ничем не лучше мадам легкого поведения, которая показалась мне похожей на одноклассницу, затопило волной жгучего стыда. Может, с девушкой я и правда обозналась, но это не меняет главного. Двое! За вчерашний день меня ласкало двое мужчин, и я испытала столько оргазмов, что потеряла им счёт. Где только не были их руки и губы... Господи, как же стыдно, как пошло! И как же приятно быть в опытных руках. Надеюсь, мой организм не работает по системе предоплаты, и я не использовала весь лимит удовольствий, отведённый на жизнь.
Единственное, что не даёт мне окончательно поставить на себе клеймо падшей женщины после прошедшей ночи, это то, что мое состояние нельзя назвать полностью адекватным. Если бы я не нашла в себе последние силы отказать Ивану, сегодняшний отходняк был бы гораздо жёстче.
Какая забавная получается математика. Он мог бы быть первым, а стал сто первым, и это обстоятельство меня совершенно не трогает. Потому что даже кончая в его присутствии, я думала о другом мужчине. Рома плотно засел в моей голове, как помешательство, и будь в моей жизни сейчас все проще... Слёзы подступили, сдавив и так пересушенное горло.
Не желая столкнуться ещё с кем-нибудь, возвращаюсь в спальню, сворачиваюсь клубочком в постели и закрываю глаза. Уговариваю себя ещё немного подремать, но мысли драными кошками орут в голове и терзают душу. Спустя пол часа метания по матрасу признаю идею гиблой, достаю из шкафа свой экземпляр договора с Иваном и, усевшись на кровати по-турецки, начинаю познавательное чтение.
Примерно на тридцатой странице в голове начинает складываться более менее оформленное представление о новой «работе». В совокупности пунктов выходит так, что я - нечто среднее между личным помощником, любовницей и сабмиссивом. Одеваю, что скажут, ем, пью, что велят, говорю только правду, не имею личной жизни, присутствую на переговорах и обязуюсь не разглашать услышанное. Играю роль радушной хозяйки, безгранично влюблённой в своего мужчину. Все вещи, подаренные за время действия договора, по его завершению переходят в мою собственность вместе с денежным вознаграждением. Приятно удивила оговорка о том, что в случае насильственных действий со стороны Ивана, я получу сумму, прописанную в договоре, полностью и в тот же день. Интересно, это жест уважения в мою сторону, или он сам себя подстраховал? Вот почему ночью мужчина не был настойчив. Моя девственность стоила бы ему круглой суммы, действительно, проститутка дешевле. Положа руку на сердце и отбросив предрассудки, подобному контракту была бы рада каждая третья женщина в России, а увидев Ивана, каждая вторая.
Завернувшись в одеяло, выхожу на балкон и вдыхаю сырой, чуть горьковатый запах осеннего утра. Рассвет, лениво пробираясь сквозь верхушки сосен, раскрашивает светлыми мазками серое небо, обещая день без дождя. Периодически по дороге проезжают лучшие представители иностранных автопромов, вывозя из-за глухих заборов владельцев соседних домов. Интересно, хотя бы в одном из них живет шумная и счастливая семья? Как это вообще? Иметь мужчину, который о тебе заботится, хотеть общих детей, иметь совместные мечты? Вовремя, Алиса, ты решила растечься мыслями о прекрасном. Твоё ближайшее будущее- это фальшивые улыбки, холодные поцелуи и беспрекословное подчинение яркому представителю семейства циников. Я выдержу, задушу, наступлю на горло гордости, представлю, что это обычная нелюбимая работа и продержусь две недели. Решу все организационные вопросы с бабушкиным лечением и уеду.
Одеяло от плотного тумана потяжелело и стало влажным, волосы покрылись капельками воды, а ноги в домашних туфлях начали замерзать. Пора возвращаться в дом, если не хочу словить насморк. Только его для полного счастья мне и не хватало. Расправив одеяло сушиться на краю кровати , заворачиваюсь в покрывало и, почувствовав приятное после сырости тепло, незаметно засыпаю.
Чья-то нежная ладонь трогает мой лоб, будто пытаясь определить температуру. Усилием воли открываю веки, резко садясь на кровати, и вижу рядом с собой женщину лет шестидесяти с мягкими чертами лица и легким беспокойством в глазах.
- Здравствуйте! Я наверно, вас напугала, - примирительно улыбается, - Меня зовут Лидия Семёновна, тружусь здесь помощницей по хозяйству. Иван Евгеньевич беспокоился о вашем самочувствии, велел присматривать и не будить.
- Я рада с вами познакомиться, - какая милая женщина работает на Ивана, - Меня зовут Алиса и можно на «ты». Который сейчас час?
- Так обед почти. А ты все спишь и спишь, вот я и решила проверить нет ли температуры. Принесла немного перекусить, - и правда, справа от меня стоял поднос с ароматным кофе и булочкой.
- Спасибо большое, Лидия Семёновна.
- Давай просыпайся и спускайся в столовую завтракать, а я побегу на кухню. Курицу поставила запекать.
Ну не все в этом доме плохо при свете дня. Наскоро приняв душ, через пол часа я сидела за столом и поглощала вторую порцию сырников подряд, запивая их апельсиновым соком. Желания искать хозяина дома не было, зачем самой будить лихо, пока сидит в кабинете тихо?
-Теть Лид, привет! Где отец? - в прихожей хлопнула дверь и по паркету застучали каблуки мужских туфель.
Совсем по Роме крышей поехала, уже и тут его голос мерещится. Иван говорил, что сын приезжает редко, но я ж редкий везунчик. За одно утро перезнакомлюсь со всеми.
- Эй, где вы все? - а вот про лихо я вспоминала зря. Очень зря. Потому что мне не показалось, и сейчас за спиной у меня стоит...- О, а ты кто? Новенькая? Отец не теряет времени.
