Как будто его отсутствие было не просто фактом, а проклятием, которым я была вынуждена жить.
Но я посвятила ему слишком много своих мыслей. И не только сегодня, а вообще.
Он не заслуживал того, чтобы о нём вспоминали.
Даже плохо.
– Какого рода работа?
– Нужно будет встретиться с несколькими мужчинами и понравиться им.
– Встретиться? – подозрительно переспросила я.
Деметрио явно уловил намёк в моём тоне, когда ответил резче, чем когда-либо до этого:
– Никакого секса. Только встречи.
– Зачем?
– Личные счёты.
– И как я смогу помочь вам с этим? Возможно, ты не рассмотрел, но…
Я – уродка.
Зачем кому-то такая, как я, когда есть варианты лучше? Сильно сомневаюсь, что у тех, кто был нужен Каморре, нет выбора.
Или…
– Ты станешь нашими глазами и ушами, – объяснил он, не дав мне закончить. – Они перестали доверять нам, так как про нас начали ходить слухи, а девушки вроде тебя – не угроза их репутации.
Последнее, что он сказал, не удивило меня. Мужчины априори считали, что женщины не способны на что-то серьёзное.
– Слухи? Такие как?..
Деметрио не ответил так быстро, как раньше, помедлив. Его ладони сжались в кулаки, но я сделала вид, что не заметила этого.
– Что мы убиваем таких, как они.
– Это правда?
– Да.
Услышав такое лет в четырнадцать, когда из плохого я знала только безответственность отца, я бы испугалась. Сейчас же я просто вспоминала, как меня из раза в раз пытались убить под видом обычного боя. То, что я выживала, – настоящее чудо.
Возможно, у Господа всё-таки были особенные планы на меня.
– И почему бы просто не убить их снова?
В какой-то степени я была даже согласна с такой политикой.
Нет человека – нет проблемы.
Я бы не отказалась, если бы кто-то убил Родриго. Я бы задышала полной грудью впервые с тех пор, как попала в клуб, зная, что он больше не может достать меня.
Свобода стала бы снова доступна мне.
– В том-то и дело, Куколка. Мы хотим, чтобы они заплатили за то, что сделали.
– Каким образом?
– Поселившись за решёткой.
Кая всегда говорила, что смерть слишком милосердна для тех, кто её заслуживает.
Что сделали эти люди, если убийцы хотели не просто навсегда избавиться от них, а жаждали заставить их страдать?
Вечное заключение – пытка. Я бы скорее разбила голову об стену, нежели согласилась провести остаток жизни в тюрьме.
Воспоминания о встречах с мамой там не вовремя напали на меня. Чувство дискомфорта, которое я и без того ощущала с того момента, как Томас начал задавать странные вопросы, обострилось.
– Ты не станешь соучастницей преступления, – продолжил уговаривать меня Деметрио. – Наоборот.
Не преступница, которая работает на преступников – такое вообще возможно?
Как со мной поступят, если ничего не выйдет?
Я окажусь в окружении действительно серьёзных людей, которым под силу стереть меня из истории Земли, если они того захотят.
Голова раскалывалась от вопросов.
Что, если?..
Что, если?..
Что, если?..
А что, если это шанс? Я хотела выбраться отсюда, но не знала, как это сделать, пока Деметрио не озвучил мне их предложение.
– Сколько вы платите?
– Пятьдесят тысяч долларов.
Моя челюсть почти отвисла.
Пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы просто прийтись по вкусу каким-то ублюдкам?
Самое лёгкое, что женщина может получить в своей жизни – внимание мужчины. Даже стараться не придётся.
Хотя конкретно мне, возможно, всё-таки и придётся.
– Мне нужно сто пятьдесят.
– Хорошо.
Хорошо? Следовало попросить двести. Или двести пятьдесят! Этого бы точно хватило.
Я стояла молча на протяжении нескольких минут, раздумывая, согласиться мне или нет, и Деметрио не торопил меня всё это время.
Да или нет?
Да или нет?
Да или нет?
Думай, Эбигейл. Быстрее. Если он уйдёт, то вместе с этой возможностью. Тебе в любом случае придётся покинуть ресторан и выйти на улицу. Так у тебя хотя бы будет временная работа.
Почему я говорила сама с собой?
Меня резко осенило.
А я вообще могла отказаться?
Деметрио сказал, они хотят, чтобы я работала с ними. Он не спрашивал, хотела ли этого я.
Парень внезапно сдвинулся с места и засунул руку под пиджак на груди, чтобы вытащить оттуда что-то.
– Не двигайся, – предупредила я, махнув топором в сторону Деметрио, будто собиралась кинуть в него им.
Он остановился.
– Что у тебя там?
Затем продолжил делать то, что уже начал, но в разы медленнее, пока не достал из внутреннего кармана клочок бумаги.
– Позвони по этому номеру, если решишься, договорились?
Даже не будет принуждать меня? Ничего такого?
– Оставь здесь, – кивнув на край музыкальной установки с его стороны, вместо «хорошо» ответила я.
Такие решения не принимались на ходу.
Мне нужно было подумать подольше. Взвесить все плюсы и минусы, которые на самом деле звучали так: «Это мой единственный шанс заработать нужное количество денег за такой короткий срок» и «Они всё-таки могут обмануть меня и продать на органы или в сексуальное рабство».
Но на кону и с той и с другой стороны стояло моё будущее.
Откажусь – и навечно останусь спать в кладовой, чистить картошку и надеяться, что в один день кто-то из работников или гостей ресторана не захочет изнасиловать и убить меня после.
Соглашусь – и, возможно, смогу начать новую жизнь, если эта работа не убьёт меня раньше.
Слепо верить Деметрио, с которым мы были едва знакомы, я не собиралась. Но та девушка… Её лицо говорило о многом.
Разве женщины не всегда за женщин?
Если вспомнить моё времяпровождение в «FIGHT», ответ становится очевиден – нет.
Если вспоминать о Кае, определенно – да.
Нельзя было судить всех даже по большинству. Но это всё равно не мешало мне априори ненавидеть мужчин. Тем не менее с женщинами дела обстояли иначе.
Одна воспитывала меня.
Вторая защищала меня.
Третья спасала меня.
– Мы уезжаем в Лас-Вегас через три дня, – нарушив тишину, сказал Деметрио. – Но ты можешь позвонить мне даже по истечению этого времени.
Почему?
– Вы работаете там?
– И там, и тут.
Значит, и моя работа будет и там, и тут. Получается, я смогу случайно попасться на глаза Родриго. Это риск. Но…
Пока у меня договор с ними, они убьют этого ублюдка в случае, если он решит забрать меня раньше времени и нарушить его?
Пожалуйста, хоть бы да.
После того как всё закончится, я заберу свои деньги и уеду подальше. Гарвард находится как раз в Массачусетсе. Не думаю, что у меня когда-то выйдет поступить туда, но это хотя
