Читаем без скачивания Машина времени Кольки Спиридонова - Марк Сергеев

– Так ты все еще не догадался, в чем дело? – спросил учитель у Спиридонова, захлопывая крышку часо-приемника. – Сейчас все поймешь… Раз, два, три!

От стайки четвероклассников отделилась девочка и бросилась к Спиридонову:

– Коля! Колечка! Как я сейчас лете… – и осеклась. Рядом с Колей стояла вторая Милочка, как две капли воды похожая на нее.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,

в которой Колька и Милочка узнают о своих предках и потомках.

Высокие гости из двадцатого века знакомились со школой. В четвертом классе шел урок космонавтики.

Марина Светова рассказывала о планетах и звездах солнечной системы, а экран, заменяющий в классе доску, оживал. Ребята видели первый виток, сделанный вокруг Земли человеком, чье имя первым вписано на памятнике покорителям космоса – Юрий Гагарин. Они видели, как приземлился в Москве самолет и по красной ковровой дорожке четко и спокойно прошел этот человек, первым заглянувший в глаза вечности. Вместе с Германом Титовым ребята пережили семнадцать космических зорь, полюбили красивую мужественную Чайку – Валентину Терешкову, первую женщину-космонавта Земли. Они видели полеты в дальний космос русских и американцев, и космонавтов других стран, колонии землян на Луне, на Венере…

– Все это – история, – сказала учительница Марина Светова. – А теперь вернемся в наши дни. – Она нажала кнопку на учительском столе, скорее напоминавшем пульт управления, чем привычное сооружение на четырех ножках, киноаппарат ушел в нишу, вместо него выехал миниатюрный телевизор, полоска света ударила в экран, и перед глазами школьников возник Марс. Круглое оранжевое пятнышко посреди экрана. Оно все приближалось, все вырастало и вот уже заняло весь экран, но не переставало увеличиваться. Космическое телевидение вело очередной урок о Вселенной. Заранее была известна программа, но каждый учитель в то же время мог использовать ее так, как ему было удобно и необходимо, мог вступать также в непосредственную связь с планетами и Летающими Городами. Именно поэтому обычный учительский стол был заменен в классе пультом со многими приборами, рычагами, рукоятками, кнопками настройки, пуска и выключения.

Голубовато-зеленые пятна расплылись, приблизились и стали голубыми низкорослыми кустами, прижатыми к желтой бугристой почве. Стало слышно, как беснуется над планетой ветер, на экране возникли столбы рыжей пыли, скрученной в смерчевые жгуты.

Среди кустов, листья которых варьировали все оттенки от синего до серовато-зеленого цветов, ютилась колония землян – ломики из сверхпрочного материала, недавно синтезированного из новых химических веществ, найденных космонавтами на дальних планетах. Сатурнель – так назвали новый металл – не пропускал космических лучей, губительными потоками рвущихся из космического пространства, он не был подвержен влиянию атмосферы другой планеты, он не ржавел и был равнодушен к действию самых сильных кислот и щелочей.

Домики походили на большие белые коконы с цветными точками иллюминаторов.

Из одного такого кокона вышли люди в скафандрах, ведь, как известно даже первокласснику, воздух на Марсе хоть и есть, но он очень разрежен, как у нас на высоте двадцати тысяч метров, и содержание кислорода в нем мизерное. Вот и, приходится запасать кислород в специальных баллонах из прозрачной, упругой, как резина, и крепкой, как сталь, пленки.

Ребята разговаривали с космонавтами и учеными, задавали им вопросы.

– Смотрите! Смотрите! Милочкин папа! – заволновались четвероклассники. На экране появился космонавт, и Колька чуть не закричал:

«Папа!», но вовремя спохватился, памятуя, какой конфуз уже был у него с двумя Милочками. А космонавт и впрямь был точной копией, двойником Петра Васильевича Спиридонова.

– А у нас теперь две Милочки! – закричали ему ребята. И верно, перед экраном встали две одинаковые девочки.

– Интересно! – изумился космонавт. – Откуда же вторая?

– Она из двадцатого века! – сказала Милочка-дочка.

– Да, мы с Колькой – это мой брат – из двадцатого века. Из Прибайкальска мы.

– Из Прибайкальска? Вот интересно! Там жили наши далекие предки. Профессор многих наук Николай Тимофеевич Спиридонов. Интереснейший человек был, гениальный, хотя и со странностями. У нас дома есть фотокопия его дневника. Когда в Прибайкальске во второй половине вашего века сносили старинные деревянные дома, дневник этот нашли в тайничке. Одно из бревен дома было выдолблено, в нем устроено дупло, сверху закрытое так ловко, что бревно казалось целым. Обязательно прочитайте. А потом там, в вашем Прибайкальске, жил кандидат технических наук Петр Васильевич Спиридонов. Он оставил замечательные расчеты по ракетостроению. Только рано умер.

– Почему умер? Он ведь несколько дней назад был живым! – заплакала Милочка.

– Не плачь, девочка. Он и сейчас жив в вашем двадцатом веке. Но ведь у нас сейчас 20 августа 30 970 года. Разве может человек прожить тридцать тысяч лет? Из какого года вы к нам прикатили?

– Из тысяча девятьсот семидесятого.

– Ну так что же ты волнуешься? Когда ты вернешься в свой двадцатый век, ты увидишь отца своего живым и здоровом. Вот и передай ему, что его чертежи и расчеты очень пригодились нам на Марсе.

– Ура! – закричали все.

– Ура! – ответили космонавты на Марсе.

…Перейдя в следующий класс, Колька и Милочка попали на урок танца. Грациозно кружились мальчики и девочки, одетые в легкие одежды. Это был особый спортивный танец, он был похож на вольные упражнения гимнастов.

– Когда вы танцуете его, – сказал учитель, – все мускулы вашего тела получают нагрузку, стало быть – развиваются. Но усталости вы не почувствуете, наоборот – тело станет как бы легче, голова – светлее, уйдет накопленная в первой половине дня усталость, ваши силы обновятся.

Потом все окружили учителя, который вместе с Вилем водил гостей по школе, и попросили его подойти к инструменту. Он сел перед продолговатым ящиком, узким и плоским. Его верхняя панель была покрыта мягкой упругой пластмассой, пересеченной белыми, красными, желтыми, зелеными, синими и оранжевыми линиями. Это и был универсальный электронный мелофон, сокращенно – УЭМ.

Пригладив седые волосы, учитель задумчиво прикоснулся к переплетениям линий, и чистый, удивительно певучий, как человеческий голос, звук наполнил зал.

И хотя никто не произнес ни слова, Милочке казалось, что кто-то рассказывает ей сказку…

…Это было давно-давно. Сотни раз с тех пор отцветали деревья. А, может быть, тысячи… И самый первый человек садился в ракету, чтобы улететь не на Луну, не на Марс, а еще дальше, выше… К звездам, к золотым точкам, мерцающим так далеко.

Юноша стоял у стапелей, на бетонной площадке, и лицо его было просветленным. А девушка протянула ему цветок и сказала:

– Сбереги его там, в трудном пути. – Это – бессмертник. Он – частица меня. Он – частица твоей Земли, на которую ты вернешься. Обязательно вернешься…

И грянул стартовый гром, и молния вырвалась из дюз, и пронзила синеву безмятежного неба ракета… И ушла, навеки ушла. К звездам, к золотым точкам, мерцающим так далеко…

Когда приходило отчаяние от одиночества, от многолетних скитаний наедине с собой, юноша брал цветок бессмертника из прозрачного пенала, прикасался к жестковатым, упругим лепесткам его. И цветок словно бы стряхивал с себя оцепенение, становился прекрасной девушкой,ее улыбкой, ее голосом:

– Я – частица твоей любимой, я – частица твоей Земли, на которую ты вернешься. Обязательно вернешься…

Музыка вдруг оборвалась, а вместе с ней оборвалась сказка.

Лицо учителя было грустным.

– Вот и все… – сказал он.

– А юноша вернулся? – спросила Милочка.

– Какой юноша?

– Ну, тот, что улетел к звездам, к золотым точкам?..

– Да… да, – растерянно ответил учитель.

– А эта статуя, которую сделал Художник, оживет? – спросил Виль.

– Да… да… – задумчиво покачивая головой, сказал учитель. – Видите ли, дети… Каждый из вас видел свою сказку, они все разные, но, скажу вам по секрету, у них есть одно общее.

– А что общее-то? – спросил Колька, которому представился, пока учитель играл, деревянный дом в Прибайкальске, старый ученый, профессор многих наук Николай Тимофеевич Спиридонов прячущий в потаенное место свой дневник. А кругом стояли полицейские, готовые ворваться в дом, но их не пускала, завалив всяким хламом дверь, подперев ее старой деревянной кроватью, дочь хозяина дома, очень любившая профессора…

– Что общее? – переспросил учитель. – А самое главное у всех ваших сказок – счастливый конец… Да, кстати: а что умеют наши гости? Ты, Коля, не споешь ли нам песенку двадцатого века?

– Не… Мне медведь на ухо наступил. Как начну петь – пожарные машины приезжают, думают, что тревога, пожар… Лучше пусть сестренка споет. У нее получится.

– Милочка! Милочка! – закричали все. – Спой, пожалуйста! Мы очень рады будем услышать старинные песни!