Глава пятая
Бо забралась в свою служебную машину и пристегнулась, пока Бобби выруливал с парковки. Пару минут они ехали молча,
– Злая, как собака? – наконец, спросил Бобби.
– Не-а.
– Удачно?
– Пока нет. – Бо вспомнила, как Али вошла в раздевалку, как помогла ей подняться с пола, как держала ее. Все ее защитные барьеры на тот момент отключились, и Али проникла глубже, чем большинство женщин, с которыми Бо спала. Хотя, умом Бо понимала, что Али действовала в этой ситуации исключительно как врач, у ее тела были на этот счет свои мысли. Стоило ей вспомнить, как Али расстегивала ей брюки, как Бо охватило возбуждение, и она выругалась про себя. Только этого еще не хватало – целый день мучиться в состоянии сексуального возбуждения, на станции, среди кучи пожарных. Там не смоешься потихоньку в уголок, чтобы снять напряжение, хотя, судя по тому, как у нее все внутри горячо пульсировало, сейчас ей, пожалуй, было бы достаточно лишь нескольких умелых движений. Бо не могла припомнить, когда она так сильно заводилась от женщины. Черт, ее так не заводило, даже, когда она доводила красоток до оргазма. Вот черт.
– Что? – спросил Бобби.
– Ты о чем? – Бо была на взводе, и это ей жутко не нравилось.
– Ты сказала «вот черт».
– Когда в следующий раз тебе захочется поиграть в мамочку, сразу помни, что будешь послан. Понял?
– Понял, понял. – Бобби подъехал к пожарной станции на пересечении 60-й улицы и Вудленд-авеню в Западной Филадельфии. – Ты как вообще?
Бо смерила его уничтожающим взглядом. – А дальше что? Захочешь от меня ребенка? Я в порядке. О, Господи!
– Кстати, а как это могло бы быть? Я про "заделать детей". Ну, я в том смысле, ты бы меня или… – Бобби заржал и выпрыгнул из машины, убегая от кулака Бо, который целился ему в плечо. – Ты что-то совсем разъярилась. Видать, она тебя жестко отбрила. Можешь отдать деньги прямо сейчас, ты же знаешь, что все равно продуешь.
– Дай мне пару недель. – Сказала Бо с гораздо большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. Она не видела ни одной веской причины, по которой Али Торво согласилась бы пойти с ней на свидание, но заставить себя бросить эту затею Бо не могла. Особенно когда ее тело продолжало тихо гудеть от невинных прикосновений Али.
***
– Кажется, тот сексуальный красавчик вернулся, – сказала Винтер, присоединившись к Али в маленькой комнате для отдыха персонала. Опустившись на диван, она раскинула ноги и со стоном откинулась назад.
– О ком это ты? – спросила Али, притворяясь, будто с головой ушла в чтение журнала но травматологии. Да, она усиленно пялилась в него последние минут десять, но не вникла ни в единое слово.
– Ну, будь у меня другие наклонности, пожалуй, тот здоровый блондин меня бы устроил, но раз уж у меня, в принципе, ничего с ним быть не может, то остается та сладенькая с голубыми глазками.
– Сладенькая?! Ты правда так сказала? – Али не хотела разговаривать на эту тему. Она не нуждалась в очередных напоминаниях о том, насколько привлекательна была Бо Кросс. – Тебе что, пятнадцать лет?
Винтер смущенно улыбнулась. – Ну, что я могу сказать _, гормоны. Мое тело жаждет того, на что оно больше не способно. Это ужасно, бедная Пирс! Только я на нее сорвусь за то, что она слишком громко дышит в постели, как в следующий момент начинаю требовать, чтобы она доставила мне удовольствие, не задавая лишних вопросов.
– Спорю, что она не жалуется. – Усмехнулась Али.
– Может, она просто не рискует этого делать. – Винтер посмотрела на подругу неумолимым взглядом. – И не уходи от вопроса. Ведь это была она? Та самая, что тогда звала тебя на свидание?
– Ну-у-у. – Уклончиво протянула Али, перелистывая журнальную страницу.
– Почему все-таки ты ей отказала? Мне просто любопытно! – Винтер повернулась на бок и подперла рукой голову – Знаешь, хотя я сейчас размером с дом и безумно счастлива в браке, но даже я оценила ее достоинства.
– Достоинства? Должно быть, мы говорим о разных женщинах, – фыркнула Али. – Лично мне требуется чуть больше, чем ходячий оргазм со сказочными глазами, чтобы у меня пробудился интерес. И вообще, я же тебе уже говорила. Она даже не допускает мысли, что кто-то может сказать ей нет, потому что, скорее всего, ей никогда и не отказывали. – Али перевернула еще одну страницу. – Вплоть до сегодняшнего дня.
– Она снова позвала тебя на свидание? – спросила Винтер.
– Хм-м.
– Эй. Али, – мягко сказала Винтер, – почему ты отказала ей на самом деле? Ты уже сто лет не ходила ни с кем на свидание.
Али, наконец, посмотрела на женщину, которую считала своей лучшей подругой и с которой они, столько раз засиживались допоздна за разговорами. С Винтер она праздновала победы и переживала трагедии, как личные, так и профессиональные. В то же время, у Али оставалось немало секретов от нее. Старые привычки так трудно ломать. Сейчас Али, и без того, едва справлялась с неожиданными эмоциями, которые пробудила в ней Бо, поэтому она не могла себе позволить раскрыться перед кем-то еще больше. Даже перед Винтер. – Она бы отлично подошла, если бы мне хотелось исключительно секса, – легким тоном сказала Али.
– Может, это не так уж и плохо, время-то от времени, – поддела ее Винтер. – К тому же свидание – это просто свидание, а не предложение руки и сердца.
– Этого от нее точно ждать не стоит, – Али отбросила так и непрочитанный журнал в сторону. – Я думала об этом. В смысле о том, чтобы закрутить романчик. Никаких обязательств, никаких ожиданий. Но я к такому не привыкла, и не уверена, что у меня получится.
Винтер поменяла позу и села.
– А что тут уметь? Ты идешь с ней на свидание, а потом, если вам обеим этого хочется, ты с ней спишь.
– Ага, понятно. Именно так у тебя все и было с Пирс? Винтер не удержалась и порозовела. Этот легкий румянец сделал ее совсем юной, свежей и невинной.
– Я чуть не поцеловала ее сразу, как положила на нее глаз. Слава богу, я этого не сделала, потому что иначе, я сорвала бы с нее одежду. Или с себя. – Винтер округлила глаза. – А в тот момент, между прочим, мы были в ванной в колледже и громко кричать, понятное дело, было нельзя. Это к слову о пятнадцатилетних.
Али рассмеялась, но внезапно ей вспомнилось, что произошло в раздевалке. Перед ее мысленным взором предстала обнаженная по пояс Бо Кросс. Шрамы на ее теле до сих пор тревожили Али, заставляя ее испытывать нестерпимое желание унять любую боль, какая бы только ни стояла за этими ранами в прошлом. Это чувство Али могла понять, в конце концов, она все-таки врач. Почти все свое время, она проводила в борьбе за хрупкое человеческое тело, спасая его от разрушения и гибели. Но сексуальное желание – это совсем другое. Али не могла делать вид, даже перед самой собой, что ее не влекло к Бо, и это ее совершенно не радовало. Она даже не помнила, когда хотела женщину, которую совсем не знала.
