— Карен Юн Хао было четырнадцать. Ее похитили из ее спальни в…
Чарльз пропустил голос мужчины мимо ушей, он вспомнит, что сказал агент Гольдштейн позже, если понадобится. Сейчас он сосредоточился на лицах, ища подсказки, людей, которых он знал, жертв, которые были из стаи.
В первый год убийца похитил четырех девушек с интервалом в неделю. Молодые азиатки, не старше шестнадцати и не младше двенадцати. Он держал их у себя, насиловал и пытал до тех пор, пока не был готов взяться за следующую жертву. ФБР считало, что он убил одну жертву непосредственно перед тем, как заняться следующей, хотя, возможно, это было совпадение. Как только сезон охоты закончился, он прекратил убивать. Первый год он орудовал в Вермонте, второй — в Мэне, где он пробыл несколько лет, затем в Мичигане, Техасе и Оклахоме.
«Он организованный», — подумал братец волк, готовясь к погоне. Хороший охотник берет только то, что ему нужно, когда ему это нужно, и их добыча была хорошим охотником. Жертвы убийцы постепенно менялись на протяжении многих лет: азиатки девочки и девушки, а затем, в Техасе, мальчик-подросток, который тоже был азиатом. Мальчик был первой жертвой, подвергшейся содомии, но после него подверглись все, как мужчины, так и женщины. На следующий год после этого жертв было одинаковое количество девушек и мальчиков. Затем только мальчики. После этого убийца добавил чернокожую девочку-подростка.
— Похоже, он ищет идеальное блюдо, — тихо сказала Анна, не обратив внимание на испуганный взгляд доктора Сингх, потому что не отводила взгляд с экрана. — Он начал в семьдесят пятом. Может быть, он был ветераном Вьетнама?
— Жертвы — азиаты, — сказал старший агент ФБР, выглядевший еще более хрупким, чем раньше. — Большинство из них не были вьетнамцами. Но некоторые люди не видят разницы или им все равно. У полиции уже была такая теория до того, как в начале восьмидесятых к ней впервые подключилось ФБР. Субъект был бы не единственным, кто вышел бы из этой войны с желанием убивать.
— Настали времена, которые испытывают души людей, — сказал Анна мягким голосом, и Чарльз понял, что она вспоминает другого солдата ветерана.
— ФБР потребовалось более пяти лет, чтобы вмешаться? — спросил Хойтер.
Гольдштейн терпеливо посмотрел на агента.
— Ближе к десяти. Во-первых, полиции потребовалось некоторое время, чтобы понять, что они ищут серийного убийцу, учитывая, что он орудовал в разных штатах. Во-вторых, ФБР не занимается делами о серийных убийцах. Мы вспомогательный персонал, а не основное подразделение.
Он нажал кнопку, и появилось новое фото.
— Вот тут-то и появилось ФБР, это было до меня. Впервые я взялся за это дело новичком в 2000 году. В 1984 году "Охотник на крупную дичь" вернулся в Мэн. Первая жертва в том году — восемнадцатилетняя Мелисса Сноу.
Чарльз узнал жертву, ей не было восемнадцати. Следующей жертвой был чернокожий парень, незнакомец. Он не знал третью жертву, еще одну десятилетнюю азиатку.
Братец волк решил, глядя на нежное радостное личико, что они найдут убийцу и уничтожат его. Детей нужно защищать. Чарльз согласился, и призраки несправедливо казненных, преследовавшие его, отошли дальше.
— Это были единственные три жертвы, которые мы нашли в том году, и после этого года количество тел, которые мы находили, начало меняться. В 1986 и 1987 годах мы нашли три тела. В 1989 году их было два. В 1990 году снова три трупа, и так до 2000 года, когда кое-что изменилось, но я расскажу об этом через минуту. Мы не думаем, что он изменил способ убийства. Недельный интервал между первой жертвой и следующей кажется вполне определенным. Поэтому мы думаем, что он начал прятать тела в менее доступных местах.
В этой группе жертв Чарльз узнал двух из трех. Он также отметил, что фотографии с места преступления были лучшего качества, а это значило, что ФБР привлекло лучшего фотографа или просто камеры стали лучше.
Гольдштейн сказал:
— В 1984 году две жертвы соответствовали предыдущему выбору нашего субъекта. Начиная с 1985 года в жертвах нет явных закономерностей. Мужчины и женщины, молодые и взрослые. Он все еще похищает, насилует и пытает их в течение недели, прежде чем отправиться за следующей жертвой. — Он показал собравшимся лицо каждой жертвы. Чарльз заметил, что Гольдштейн не сверялся со своими записями в поисках имен, а если и обращался к своим заметкам, то только чтобы удостовериться, что все правильно сказал. — На следующий год он приступил к охоте в сентябре.
Чарльз знал троих жертв из 1985 года и всех найденных в 1986 году.
«Останови его, — сказал он Анне, решив, что выбор жертв не был случайным совпадением. — «Это важно. Вернемся к тому первому году, когда ФБР впервые начало участвовать в охоте».
— Подождите, — сказала Анна, заглядывая в свои записи. — Вы можете вернуться к жертвам 1984 года?
«Фейри вышли на публику примерно в это время, — сказал Чарльз Анне. — Мелисса Сноу была фейри, ей и было намного больше восемнадцать лет».
«Может быть, это был несчастный случай?» — подумала Анна, когда лицо Мелиссы, сияющее и счастливое на семейном снимке, появилось на мониторе рядом с фотографией ее трупа. — Фейри редко встретишь, вполне разумно, что он похитил одного из них по ошибке».
«Она не была полукровкой, — сказал Чарльз. — Если бы кто-то похитил ее, думая, что заполучил обычного подростка, он бы никогда не смог ее удержать. Она не была сильной, но могла защитить себя лучше, чем это сделал бы человек».
«Могу я им это сказать?»
"Конечно. А потом попроси показать следующий год. Тела некоторых фейри исчезают после смерти. Возможно, именно поэтому нет четвертого тела".
Гольдштейн пристально наблюдал за Анной.
— Она была оборотнем?
— Нет, — сказала Анна. — Фейри. — И затем рассказала федералам то, что сказал ей Чарльз.
— Фейри. — Сингх нахмурился. — Откуда ты знаешь?
— Я один из монстров, доктор Сингх, — сказала Анна спокойно. — Мы, как правило, знаем друг друга. — Это была не совсем ложь. — Вопрос в том, как бы этот… Как вы его назвали? "Охотник на крупную дичь"? Как бы он узнал, кто она такая? Если бы он напал на нее, думая, что она человек, она смогла бы сбежать.
— Я знал агента, который работал над этим делом, — сказал Гольдштейн. — У Мелиссы были родители и двое братьев и сестер, которым в то время было десять и семь лет. Он поговорил с ними. Они сказали, что ей было восемнадцать лет.
«У нее нет родителей, — сказал Чарльз Анне. — Или, может быть, они тоже были фейри. Или она могла скопировать внешность у мертвой девушки. Трудно сказать. Я знал ее не очень хорошо, но могу точно сказать, что больше восемнадцати».
«Могла ли жертва быть настоящей Мелиссой Сноу, и фейри забрали ее личность после ее смерти?»
Это был хороший вопрос. Когда Чарльз встретил Мелиссу? Для него годы сливались друг с другом.
«Я знал ее во времена сухого закона, она работала в баре в Мичигане, кажется, в Детройте. Но задолго до восьмидесятых».
— Она была фейри, — сказала Анна вслух. — Если у нее были родители, братья и сестры, я подозреваю, что они тоже были фейри. Они знают, как слиться с обществом, агент Гольдштейн. Внешний образ имеет очень мало общего с реальностью, когда имеешь дело с фейри.
— А двое других? — с сомнением спросил Гольдштейн.
— Я не эксперт по фейри, — сказала Анна. — Я просто случайно узнала Мелиссу. Но с этого момента среди жертв каждый год есть фейри.
Гольдштейн спросил:
— Каждый год?
«Это объясняет отсутствие тел, — сказал Анне Чарльз. — Некоторые фейри просто исчезают после смерти. Если фейри потеряет свою магию, то другой фейри позаботится о том, чтобы тело никогда не обнаружили».
— Да. Я их узнала.
Плечи Гольдштейна напряглись, а в его запахе чувствовалось нетерпение, которое подсказало братцу волку, что мужчина размышлял, добавляя это ко всем частям, которые он знал об убийце, пытаясь понять, как изменилась общая картина.
