что сказал, — перебиваю ее, — к чему ты это?
— Я не сбегу, — говорит она тихо.
Тут до меня, опьяненного собственными видениями, наконец доходит, что она про мою угрозу ее трахнуть.
— Малышка, это не обсуждается, — качаю я головой. — Все, о чем я сейчас могу думать, — это как не разложить тебя по дороге, а доехать до более или менее безопасного места.
— Но ты сказал… — в ее голосе слышится возмущение вместе с неверием.
Неужели она и вправду думает, что сможет изменить мое мнение?
— Ты же сама хочешь? — возмущаюсь уже я. — Я чувствую, как ты на меня реагируешь. Тогда к чему весь этот разговор?
— Но ты сказал, что сделаешь это, если только я сбегу, — продолжает она гнуть свое. — Я не буду этого делать.
— Я сейчас пытаюсь поставить твою безопасность выше собственного желания. Нашего желания, — пытаюсь я донести до нее свою мысль. — Но это случится, и очень скоро.
— Я не хочу, — качает Малышка головой.
В другой ситуации, не будь я так возбужден и зол, я, возможно, попытался бы ее понять, но сейчас она просто сводила меня с ума и возводила мою ярость на новый уровень.
— О, ты захочешь, потечешь, как полноводная река, — сарказм вырывается из меня, как гейзер из недр земли. — Орать будешь белугой на всю округу.
Пытаюсь отбросить вызванные собственными словами видения. Кира молчит.
— Я даже имени твоего не знаю, — говорит она, и я понимаю, что так и есть.
Я как бешенный рядом с ней. Что в ней такого, что выводит меня из себя? Можно сказать, стоит на нее круглосуточно, отчего в голове ни одной здравой мысли. Удивительно, что нас еще не поймали.
— Савелий, — наконец знакомлюсь с ней. — Но все зову Сава.
Не знаю, чего ожидал, но точно не того, что последовало дальше.
— Я устала, — говорит она, откидываясь назад и закрывая глаза.
— А как же «приятно познакомиться»?! — усмехаюсь в ответ на ее детское желание отгородиться. Я не вижу — значит, и меня не видят.
— Было бы приятно — сказала бы, — огрызается она.
Не знал, что мне может понравиться такая, как она. Пока она делает вид, что спит, я ее рассматриваю.
Она действительно красивая. Брови вразлет, пушистые реснички веером лежат на щечках, маленький носик и губки, которые хочется одновременно и укусить, и облизать.
Взгляд опускается вниз по ее тонкой длинной шее, где бешено пульсирует венка. «Не хочу», говоришь, ага, как же, поверил.
Высокая полная грудь заставляет рот наполниться слюной от желания попробовать на вкус ее нежные сосочки, смять все это богатство в руках, ощутить полноту и упругость. Сглатываю. Черт возьми, да я, кажется, просто от одного вида ее голых сисек кончу.
— Хватит поедать меня глазами, — прерывает она меня, когда я только открываю рот, чтобы попросить оголить для меня ее красавиц. Хоть и знаю, куда она меня пошлет.
Усмехаюсь. Ее слова сказали мне больше, чем она рассчитывала.
Малышка меня хочет. Чувствует напряжение между нами и, кажется, не понимает, что это.
Мысль, что приходит в голову, кажется, из рода фантастики.
Да нет. Не может быть.
Окидываю ее неверящим взглядом. При ее внешности быть девственницей просто невозможно.
Таких сексуальных бомбочек еще в школе срывают. Слишком соблазнительные.
Почему-то в груди от этих мыслей становится тесно. Настроение падает ниже плинтуса.
Как много у нее было мужиков?
Снова окидываю ее взглядом. Судя по моей реакции, каждый хочет ее трахнуть. Так сколько?
— Куда мы едем? — снова перебивает, прежде чем я успеваю задать свой глупый вопрос.
— Есть одно место, о котором никто не знает, — пытаюсь с собой совладать.
Хоть и глупый, но все же вопрос вертится на языке.
— Как же никто, — усмехается Кира, — ты же о нем знаешь, — поясняет она. — Это далеко?
— Нет, — то, что она пытается вести светский разговор начинает меня раздражать. Тем более что мои мысли далеки от разговоров о погоде.
Не помню, чтобы я раньше о таком задумывался, но сейчас изнутри словно кошка скребется, противно так.
Зачем мне эта информация?
Но сколько себя ни уговариваю, отбросить эти мысли не могу.
— Может, на заправке остановимся, — предлагает Кира, в то время как я прикусываю язык.
Отрицательно качаю головой. А может, ей в туалет надо?
Открываю рот и…
— Сколько у тебя было мужиков?
Глава 8
Кира
С того момента, как он спас меня от пули, единственным моим желанием было узнать о дедушке.
Тон майора, когда он разговаривал обо мне с дядей Витей, словно я какая-то обуза, задел за живое.
После смерти родителей в день знакомства с моим дедом его первые слова были о том, что я стану для него невыносимой ношей.
Он не пытался меня обидеть, просто высказал свои опасения, но для меня, до смерти боявшейся остаться одной, это было просто смертным приговором.
Все свое детство я старалась не стать для деда бременем. Училась упорно что в школе, что на полигоне. Никогда даже не помышляла о том, что что-то не смогу или отступлю. А тут… будто ножом в сердце.
Но, как бы ни задели меня его слова, разум все-таки победил. Я понимала, что с его помощью сбежать у меня шансов больше. Так что, сжав покрепче зубы, я молча согласилась. Немного потерпеть — не большая цена для свободы, а там я узнаю, где дедушка и почему началась такая кутерьма вокруг этой с виду ничем не примечательной информации.
Я чуть не задохнулась в этой чертовой сумке, пока он, кажется, наезжал на все ухабы, которые только можно было найти на дороге.
Он сделал это специально, и секунды не сомневалась. Придурок.
А его обвинения, что я специально мужиков в части соблазняла, были вообще за гранью. От возмущения у меня слезы на глазах выступили, но я смогла себя сдержать и позорно не разрыдаться. Потом сама себе поразилась. С чего вдруг такая реакция? Тоже мне, буду я лить слезы из-за слов какого-то козла.
Естественно, что как только я осталась одна, я сбежала.
Первая моя задача — узнать, что там с дедом, потом — попытаться понять, что скрывается за той информацией, что я нашла, а уже затем — решать, куда двигаться дальше. Представила, как майор обрадовался, когда меня не застал. Баба с возу — кобыле легче.
Выясняю, что сигнал от телефона дедушки поступает, хоть и изредка. Закрыв системное окно, не успеваю спокойно выдохнуть, как мое горло обвивает чужая ладонь. Его злой шепот приводит в ярость.
