находится южная оконечность города, существует и восточная, должно быть, стена. Потом идут сады и поля, засаженные мареной красильной и крокусами, потом снова восточная стена, чуть ниже предыдущей, но гораздо длиннее, так как стены расходятся, приближаясь к морю, и опять плантации крокусов и виноградники. А у самого порта проходит третья восточная стена, которая и не позволяет захватить город с востока со стороны моря.
В конструктивном отношении эта стена, насколько мог понять при первом беглом осмотре Пётр Христианович, полностью аналогична оборонительным стенам самого Дербента выше по склону. Она имеет сухую двустороннюю панцирную облицовку, сложенную из крупных прямоугольных плит, положенных поочерёдно на ребро широкой и узкой гранью. А тело стены забутовано обычными каменюками на известковом растворе. Толщина стены в районе четырёх метров, На карете можно спокойно разъезжать, если бы стена не была ступенчатой. Стена эта не сильно высокая, гораздо ниже остальных стен Дербента, максимальная высота стены не превышает полутора метров. Всё равно — циклопическое сооружение, соизмеримое с китайской стеной. У китайцев длиннее, но тут надо помнить, что то, что показывают туристам в двадцать первом веке жители Поднебесной — это на 99 процентов изготовлено в двадцатом веке. И там огромное государство с миллиардом жителей, а здесь небольшой приморский городок, население которого вместе с прилежащими селениями не превышает десяти тысяч жителей.
Брехт хотел в городе построить школу и университет. Думал разобрать две из этих южных стен, а может даже и все три. Точно знал, что после 1806 года в реальной истории никто больше на Дербент нападать не будет. Не нужны больше эти циклопические сооружения. И передумал. Очевидно, именно так и поступали все последующие губернаторы Дербента, потому как к двадцать первому веку ничего кроме куска ворот не сохранилось. И зря, будет чем туристов завлекать и будет, где исторические фильмы снимать. Решил Брехт пойти, как всегда другим путём и первым делом построить кирпичный завод. Благо кругом горы и глины хватает. Строить из кирпича здания — это проблема? Конечно. Это очень энергоёмкое производство. Там нужны температуры, превышающие тысячу градусов, для обжига кирпича. Можно чуть снизить затраты, строить здание из самана и обкладывать только кирпичом, тогда часть работы за тебя делает солнце, просто формуй саманные кирпичи и суши на солнце. Есть от таких стен и плюсы для местного климата. Саманные стены — это отличные теплоизоляторы. Летом будут спасать от зноя, а зимой от холода.
Кирпичи всё равно нужны для наружной облицовки. А, следовательно, нужна энергия. Тоже ничего страшного. Если он будет производить здесь керосиновые лампы и керосин, то при перегонке нефти получится и бензин и солярка. В Реальной истории их тупо сливали в землю назад. Гробили природу. Нужно изобрести горелки или точнее форсунки, которые будут работать на смеси бензина и солярки, а оставшийся мазут и прочие тяжёлые фракции пускать на асфальт, пусть Дербент будет первым городом с асфальтированными дорогами, и потом можно эту дорогу до Грозного через Тарки или Махачкалу будущую провести. Дожить. Надо. До Бакинской нефти пока не добраться, хотя именно попытаться раздвинуть границы империи до Баку князь Витгенштейн и собирался. Но Грозненская нефть, с точки зрения бескровного присоединения Кавказа, в тысячи раз важней. Для перевозки нужны бочки. Брехт эту проблему почти решил. Настропалил десятки купцов в Москве, чтобы они везли собранные, а потом снова разобранные бочки, приблизительно на двести литров, в Нижний Новгород. Все, сколько привезут, заберёт. План был такой: сейчас расшивы выгружают войско и припасы и, не задерживаясь ни на один день, мчат к Астрахани, а оттуда вверх по Волге до Нижнего Новгорода. Там грузятся досками и разобранными бочками и снова в Дербент. Должны до конца навигации успеть.
Событие двенадцатое
Земля может удовлетворить потребность, но не жадность каждого.
Махатма Ганди
Пери встречала на берегу. Да, вообще, весь ханский двор высыпал в золотых и алых одеждах, словно импрессионист какой массовку для красивой картины организовал. Откуда только узнали? Отплывая прошлой осенью, Брехт посетовал, что порт не очень большой. Нда, это когда в нём три всего корабля стояло, то он казался не очень большим, сейчас, когда позади двадцать с хвостиком расшив плывут, ясно видно, что порт не «небольшой», он маленький. Корабли все к пирсам не подойдут, придётся организовывать выгрузку войск партиями кораблей по шесть-восемь, больше к причалам не влезут. И это ведь пушки с лошадьми сгружать. На пару дней выгрузка затянется, а море спокойным не назовёшь. И психологический ещё фактор, если тренированный организм Брехта так отвратно качку перенёс, то там полно на кораблях солдат и офицеров, которые менее подготовлены к пребыванию в море, и вот теперь, когда народ уже подумал, что всё, отмучились, придётся ещё пару дней качаться в море в сотне метров от берега. И ветер каждый день усиливался при переходе. Солнце, ясно, но назревает что-то.
Кораблик между тем к берегу приближался, а Брехт стоял, вглядываясь в лица на берегу и вспоминал отправление экспедиции Крузенштерна. В отличие от Реальной истории она состоялась на два года раньше, и кораблей было не два, а пять. Даже шесть, но пять шли одним маршрутом, а шестой другим. Все, как и в реале, были купленными у англичан шлюпами. Тот корабль, который шёл другим маршрутом, был до отказа набит переселенцами и солдатами. Они должны были основать в устье Амура новое поселение — крепость. Понятно, что называться оно будет Александровск-на-Амуре. Шлюп назвали «Амур» и руководил им, изъятый с берегов туманного Альбиона, молодой лейтенант Головин Василий Михайлович. Фамилию вспомнил Брехт. Это человек, который совершит втрое кругосветное путешествие, после Крузенштерна. Сейчас такого подвига не надо. Обогнуть Европу и Африку и высадить людей в устье Амура. Поторговать там с местными айнами, продать шкурки в Китай и, купив там провизию и фарфор, вернуться в Петербург. Где взять следующую партию переселенцев и снова на Дальний Восток.
С пятью другими кораблями тоже есть отличие. Баранов плывёт на одном из шлюпов и с ним ещё один корабль. Они должны на острове Ситка основать крепость Новоархангельск, на четыре года раньше, чем в Реале и с гораздо большим количеством солдат и переселенцев. Ещё один корабль с переселенцами должен построить форт Росс, корабль и все моряки должны остаться при форте и обеспечивать связь и торговлю с Ситкой, Александровском-на-Амуре и Петропавловской гаванью, которую потом переименуют при советской власти в Петропавловск-Камчатский. И когда
