версия, — кивнул я. — Вопрос мотива. Да и зачем бы тогда они так быстро согласились на нашу поездку, пригласили проводников?
Артем задумчиво откусил от огурца и потянулся к хлебу. Я прямо видел по его лицу, как двигаются шестеренки у него в голове.
— Не обязательно же все маги хотят видеть Соколова или нас у себя в городе, — сказал Григорий. — Люди же тоже к нам по-разному относятся. Кто-то ненавидит, кто-то любит. Там может быть то же самое.
— Придется быть предельно внимательными, — согласился я с доводами Чернышова. — Я думаю, что на сам суд вас не пригласят, только меня. Поэтому ждать можно чего угодно. Не исключено и банальное провоцирование конфликта. К примеру, вызов на дуэль по ерунде.
Я сам не представлял, как нас примут маги. Будем ли мы там врагами, неведомыми зверушками или желанными гостями. Это незнание раздражало и не давало нормально выстроить хотя бы примерный план действий.
Так что мы продолжали ехать сквозь ночь, наслаждаясь ароматами леса и разглядывая звезды над головой.
Глядя на них, в груди колыхнулась тоска. Казалось, что мои путешествия на другие планеты были в далеком прошлом. У меня даже порой не хватает времени, чтобы думать об этом. Но сейчас, глядя на крохотные сверкающие точки на черном небе, я вспомнил.
В голове пронеслись все события после моего появления здесь. И я улыбнулся. Здесь мне определенно нравилось.
За окном я увидел Голубева, который уже давно прекратил ровнять дорогу и уже просто покачивался в седле. Глаза у него были прикрыты, видимо, дремал вполглаза.
— О чем задумались, Владимир Иванович? — тихо спросил Григорий.
Остальные после еды затихли и вовсю посапывали.
— Не поверишь, о звездах, — с улыбкой ответил я. — Смотрю на них и думаю, есть ли там жизнь?
— Этого нам никогда не узнать, — философски заметил он и тоже посмотрел в окно. — Меня вот беспокоит то, что нас ждет в городе магов.
— Пока рано об этом думать, да и накручивать себя лишний раз не нужно. В любом случае мы там чужаки. Не знаем правил приличия, законов, их привычек. Считай, мы в другую страну едем.
— Да, это интересно, но в тоже немного страшно.
— Понимаю тебя. Ты все же, постарайся поспать, а я поделюсь пока едой с остальными.
Григорий кивнул и прислонился к мягкой стенке кареты. Сейчас, когда нас почти не трясло, ехать стало намного комфортнее.
Я вылез из окна кареты, передал корзину с едой Гаврилову и указал на едущих рядом всадников. Он без слов понял мою просьбу.
Следующие полчаса проводники перекусывали на ходу, а заодно накормили охранников Соколова. Жаль, только у нас совсем не осталось воды.
Но и тут на помощь пришла магия. Гаврилов собрал из воздуха влагу и наполнил бутылки. Я сначала с подозрением помотрел на прозрачное содержимое, но сидящий рядом с водником Левков заверил, что вода чистая и пригодна для питья.
Мне пришло в голову, что в такой компании магов можно хоть на край света отправляться. В любой ситуации сможем выкрутиться.
Закончив со всеми делами, я решил последовать примеру ребят и закрыл глаза. День выдался очень долгий, и хотелось хоть немного поспать.
* * *
В какой-то момент внутри головы что-то звякнуло, и я резко распахнул глаза. Остальные тоже проснулись одновременно со мной и удивленно оглядывались.
Что-то изменилось. Воздух стал тяжелее, и теперь с трудом проходил в легкие. Сердце тревожно забилось, а по нервам резануло чувством опасности. Остальные ощущали себя примерно так же. Коровин растирал ладони, Дмитрий открывал и закрывал рот, а Григорий не смог удержать свою ауру.
Я выглянул в окно и вопросительно глянул на Котова.
Тот поравнялся с каретой и крикнул нам, что мы въезжаем в пограничную зону.
— Дальше будет сложнее, — продолжил он. — Не выходите из кареты, дышите медленно и постарайтесь, чтобы вас не укачало.
— Мы можем как-нибудь помочь всему этому?
— Разве что поделитесь силой, — он скупо улыбнулся, холодно взглянув на меня. — Но, сами понимаете, этого никто не может сделать.
В ответ я вытащил медальон, обернул его в носовой платок, чтобы проводник не понял, что это за вещь, и бросил Котову.
— Держите. Не разворачивайте, просто направьте в него силу. Надеюсь, эта хитрость сработает, — крикнул я.
Он недоверчиво покрутил кулек в руках, а уже через секунду его суровое лицо удивленно вытянулось.
— Что это такое? — спросил он меня.
— Секрет фирмы, — отозвался я. — Легче?
— Намного. Но вы все равно не высовывайтесь до особого распоряжения.
— Принято, — я сел и повернулся к своим магам. — Такое чувство, что про свойства медальонов никто не знает. И поэтому у меня к вам просьба, чтобы это так и оставалось. А лучше, постарайтесь спрятать их.
После моих слов ребята засуетились. Уколовы начали экспериментировать с магией, чтобы изменить вид медальона и прикрыть мягким металлом сферу. Вот только заклинания накладывать в этой пограничной зоне было ох как непросто. Сила сопротивлялась, и огневики даже подожгли обивку диванов и свои пиджаки.
Я хотел вернуть все как было, но это нехитрое действие опустошило мой резерв почти на четверть.
А вот Григорий, посмотрев на нас, просто разломал свой медальон, вытащив сердцевину, и спрятал ее в потайной карман. Остальные поступили схожим образом. И вскоре ни у кого из них не было на видном месте сфер.
Через пятнадцать минут лошади стали идти медленнее. Хоть дорога стала гораздо лучше, но бедным животным приходилось несладко. На них тоже плохо влияла эта приграничная зона.
А вот растениям здесь было раздолье. Давно я не видел такого густого леса. Деревья стояли так близко друг к другу, что напоминали живую изгородь. Кусты напирали со всех сторон, что проводникам приходилось рубить их на ходу. Иначе ветви мешали лошадям пройти.
