и с компьютером повозишься.
— Хорошо. На всякий случай я скачала карту.
— Умница. Двигаемся медленно. Помним про временную задержку. Стреляем во всё, что движется, только друг друга не подстрелите. Вики, откуда лучше начать осмотр?
— С двигателя. Тогда мы сможем пройти по всем отсекам и все осмотреть, практически не возвращаясь по своим следам.
— Тогда так и сделаем. Я веду, Магнус второй, капитан замыкает.
— К правой переборке, — сообщила Вики, перепархивая ко мне на плечо. — Попадём в коридор, который идёт почти через весь корабль.
— Отлично! Двинулись.
И мы двинулись к указанной переборке, не забывая ощупывать стволами каждый квадратный сантиметр окружения. Даже несмотря на то, что мы уже прилично времени проторчали тут, на мостике, всё равно казалось, что в тенях кто-то прячется и только и ждёт момента, чтобы неожиданно напасть из засады.
Конечно же, никто не напал, и до переборки мы добрались без приключений, хоть и втрое дольше, чем если бы просто шли спокойным прогулочным шагом.
— Вики, откроешь? — спросил я.
— Ты и сам можешь открыть. Капитанский доступ нигде не работает сейчас, он снят. Что логично, капитан же давно мёртв.
— Действительно! — хмыкнул я, отпустил цевья бластера и нажал на кнопку возле двери.
Да, архаичную древнюю кнопку, а не сенсорный триггер. Как будто вручную запускал древний химический двигатель!
В глубине души у меня всё же шевелилось подозрение, что дверь сейчас не откроется — скажутся те самые годы и десятилетия, даже несмотря на техническое обслуживание…
Но нет, исправно разъехались в стороны, открывая нашим взглядам коридор…
И тех, кто в нём находился.
Глава 6
Один раз мы их уже видели. Жёлтые хламиды, бритые головы, пояса, с которых свисают всякие непонятные, но наверняка инженерного назначения устройства…
«Потерянные братья». Целый десяток «потерянных братьев», которые, судя по их лицам, вытянувшимся от удивления, ожидали увидеть нас примерно настолько же, насколько их ожидали увидеть мы.
То есть, мы-то, конечно, ожидали, но не прямо же сейчас!
Моя левая рука всё ещё не вернулась на цевьё, а прицельная линия проходила далеко от самого ближайшего «потеряшки», поэтому я не выстрелил сразу.
Почему не выстрелил Магнус, хотя он тоже должен был их видеть, я не знаю — возможно, я перекрывал ему прицел, а, возможно, что-то ещё.
В любом случае, сразу же никто огонь не открыл. Даже сами «потеряшки», хотя у них и оружия-то никакого не было видно, только какие-то толстые металлические браслеты на руках и ногах со слабо светящимися вставками.
Их-то они и направили в нашу сторону, вскинув руки со сжатыми в кулаки пальцами, как будто собирались ударить ими меня через пять метров разделяющего нас пространства!
Но и я уже успел вернуть на цевье руку и навести прицел на ближайшую лысую голову. Четверть секунды на нажатие спускового крючка, и…
— Не стрелять! — прогремело в коридоре, словно заговорил сам корабль. — Мы вам не враги! И вы, неслухи, тоже опустите оружие! Вы что, не видите, что с ними сам Звёздный Сын!
Эти два слова даже прозвучали с большой буквы каждое — Звёздный Сын. Как какое-то звание, или даже титул, полученный от кого-то, имеющего реальную власть над судьбами других.
И этот «кто-то», раздвинув напрягшихся «потеряшек», вышел вперёд и предстал перед нами во всей красе. Во всей аугментированной красе, делающей его похожим больше на робота, чем на человека.
Вся левая половина тела у него состояла из металла. Обе конечности — и рука, и нога, торчащие из жёлтой хламиды, и половина нижней челюсти. Лицо покрывали мелкие ожоги, словно на него попали брызги горящего топлива, и такие же ожоги покрывали лысый, но уже не просто бритый, а напрочь обожжённый, череп.
Единственное, что уцелело и избежало травм — это глаза. Пронзительные голубые глаза, цветом напоминающие спектр излучения холодных звёзд, рядом с которыми даже в теории не может найтись ни одна пригодная для колонизации планеты.
— Здравствуй, Магнус! — половиной рта, поскольку вторая не шевелилась, улыбнулся незнакомец. — Я знал, что рано или поздно ты здесь окажешься. Это было предсказано.
Магнус за моей спиной тихо втянул воздух сквозь зубы.
А потом так же тихо выдохнул:
— Профессор Ребит⁈
Я оторвал взгляд от прицела, не торопясь, однако, опускать оружие, и ещё раз, уже внимательнее, посмотрел на «потеряшку». Из-за его аугментаций и ожогов было крайне сложно определить, сколько ему лет, но если бы меня кто-то спросил, мог ли этот человек быть тем, кто четверть века сначала обучал, а потом и спас Магнуса, я бы ответил — определённо, да.
— Пожалуйста, опустите ваше оружие, — спокойно произнёс он. — Здесь вам ничего не угрожает. Возможно, это вообще единственное место во всём мире, в котором вам ничего не угрожает.
— Да конечно! А кто пытался нас уничтожить возле Маэли⁈ — возмутился Кайто. — Думаете, мы дураки и всё уже забыли⁈
— Инцидент возле Маэли произошёл лишь только по той причине, что на тот момент мы не знали, что с вами Магнус, — терпеливо пояснил обожжённый. — Тогда для нас вы были просто очередными авантюристами, которые полезли в дело, в которое им лезть не следует. И с такими у нас разговор всегда короткий. Вообще никакого разговора, если говорить откровенно.
— Так значит… Вы, профессор, на самом деле — из «потерянных братьев»? — спросил Магнус непонятным тоном, в котором отчётливо слышались одновременно и сомнение, и облегчение от того, что всё объясняется так просто. — Вы хоть профессор вообще? Хоть Ребит?
— Не совсем, — обожжённый снова улыбнулся половиной рта. — При рождении меня действительно назвали Уильям Ребит, и для того, чтобы устроиться в проект «Спираль» я воспользовался именно этим именем, потому что знал, что его будут проверять. Но среди моих братьев не принято пользоваться мирскими именами. Вместо этого мы пользуемся номерами, но вы можете по-прежнему звать меня «профессор Ребит». Все вы.
— А зачем вы устраивались в проект «Спираль»? — спросила Кирсана, явно что-то да знавшая о проекте и его направленности.
Вот только она не знала истории Магнуса — всего того, что он рассказал нам ещё до того, как администратка появилась на борту. Поэтому в её знаниях имелся немаленький такой пробел, который она сейчас стремилась заполнить.
— Известно зачем! — всё с той же улыбкой продолжил профессор Ребит. — Чтобы спасти
