- Утро… - Саймон зевнул во всю пасть, обдав нас новой порцией продуктов распада алкоголя, - доброе, джентльмены. Что привело вас в такую рань?
- Напоминаю, сэр, - чопорно сказал дворецкий, - что мистер Муди уже не единожды советовал вам не отвечать на вопросы без его присутствия.
- Точно… Вы не против, если мы его сюда вызовем? Боюсь, дорогу в контору или участок мой желудок не осилит.
- Я распоряжусь подать завтрак на три персоны, - сказал дворецкий.
- На две, - поправил Кеттл.
- На три! – сказал старик и начал гордо удаляться, но был остановлен мной. С такими перекусами я скоро в штаны влезать перестану.
- На одного, уважаемый. Мы с детектив-инспектором только отобедали.
- Как скажете, сэр, - согласился дворецкий. – На одного.
- Я не понял, кто здесь хозяин? – излишне активно возмутился разгильдяй, от чего тут же позеленел и рванул вперед дворецкого. Через несколько мгновений к нам донесся звук выворачиваемого наизнанку желудка.
- Начинаю думать, - сказал я, - что Кейт с судьей были правы.
Сансет покачал головой.
- Не нужно быть гением, чтобы творить гадости. Достаточно желания.
- Арку он бы не осилил, - сказал я.
- У него достаточно денег, чтобы нанять того, кто осилит.
Тут я должен согласиться. Деньги – универсальный ресурс, которым можно заменить многое. Личные качества, вроде принципов и морали, не являются исключением.
- Кто этот Муди? – спросил я.
- О, он как раз один из тех, кого ты искал.
- Тогда почему он работает на этого… - я махнул рукой в сторону дверного проема, через который снова прилетели звуки выворачиваемого желудка.
- Отец Гарольда был дружен со старым баронетом еще до того, как тот стал судьей. По слухам прежний лорд-судья вверил ему заботу о дочери перед смертью, а дама Кеттл просила его сына позаботиться о своем.
Ждать поверенного пришлось больше получаса. За это время Саймон основательно проблевался, принял противопохмельное зелье и стал лениво ковырять овсянку с медом на молоке, пытаясь всучить нам тосты с джемом, пока дворецкий не смотрит. Это было столь нелепо, что я все больше склонялся к мысли об отработанном образе. И еще больше в этом уверился, когда Саймон сменил поведение с приходом поверенного. Невысокого, невыразительного человека в строгом сером костюме с черным кожаным портфелем.
Мы все вышли на веранду с видом на амбар, разлили чай и начали беседу.
- В чем обвиняется мой клиент? – спросил мистер Муди.
- Бог с вами, Гарольд, - сказал Сансет, - если бы против сэра Саймона были выставлены обвинения, мы бы разговаривали в участке. Пока он только свидетель, поэтому я надеюсь на откровенный разговор.
Гарольд кивнул.
- Ну, «пока» мой клиент свидетель, я надеюсь вопросы не будут слишком откровенными.
- Будут, - парировал детектив. – Не по моей прихоти, а из-за его поведения. – Не дав адвокату возразить, Джон сразу задал вопрос. – Сэр Саймон, где вы провели ночь с тридцать первого мая на первое июня?
- О, - оживился баронет, - жаркая…
- Сэр Саймон! – повысил голос поверенный, и уже намного тише добавил. – Пользуйтесь мозгами.
- Ну, как бы… Об этом и так все скоро узнают, - пожал он плечами. – Ту ночь я провел с дамой.
- Имя? – спросил детектив.
- Затронута честь… - начал было поверенный, но Кеттл не стал отпираться.
- Нина Грач.
Я поперхнулся чаем, а у детектива с адвокатом отвисли челюсти. Последний с выражением глубочайшей муки прикрыл глаза ладонью.
- Ей же лет триста, - сказал я. И это далеко не все. Мне было еще что добавить о кровососущих тварях, но приличие не позволяло. А вот баронета это не смущало.
- Представляешь, какой опыт?! – подмигнул он.
Я понял, о какого рода опыте он говорил, но ведь был у нее и другой. Опыт в боях, дуэлях и убийствах со спины. Вековой опыт в интригах и обмане, что и не снился простым смертным! Пришла моя очередь прикрыть глаза. Нет, это не образ. Он действительно идиот.
- Ты хоть представляешь, что она может с тобой сделать? – спросил я.
- Ты даже не представляешь, что она со мной уже делала! Да такого лучшие профессионалки Шайни не умеют!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- А о предыдущих фаворитах ты не подумал? – спросил адвокат. – Тебе напомнить сколько драк между ними было?
- Хаксли слизняк, он не станет со мной драться.
- Не станет, подошлет пару громил, что переломают тебе ноги, либо сунут шило в почку, когда ты будешь пьян. Я, честно говоря, удивлен, что этого еще не случилось.
- Мы, кажется, отклонились, - сказал Сансет. – Вы провели с ней всю ночь?
- Расстались поздним утром.
- В котором часу уединились?
- Вот тут сказать не могу. Я был слегка невнимателен ко времени.
То есть попросту пьян?
- Это была ваша первая ночь вместе?
- Детектив, - возразил поверенный, - я не могу уловить сути и цели этих вопросов. Уж не пытаетесь ли вы опорочить моего клиента?
Опорочить? Да он, похоже, и сам справляется.
Те же мысли были и в голове Сансета, о чем красноречиво сказал его взгляд. Но на этот раз Кеттл не стал отвечать, так что детективу пришлось крутиться.
- С кем еще вы виделись в тот вечер?
- Да много с кем… Всех и не упомнить.
Детективу надоели ритуальные танцы, и он спросил прямо.
- Валери Линдеманн?
- А это… Скажем так, она не оценила моих стараний по достоинству. Но удача в тот вечер была на моей стороне. Отвечая на ваш предыдущий вопрос, детектив, с Ниной это была первая ночь. Именно благодаря бурной реакции Валери она меня и заметила. Надеюсь, девочка не сильно обиделась, потому что я ей благодарен.
То, что девочке-вампиру было двадцать, и до смерти она прожила еще столько же, в совокупности вдвое больше Саймона, его не смущало.
- Она мертва, - сказал Сансет, стерев улыбку с лица баронета. – Надеюсь, леди Грач подтвердит ваше алиби?
Саймон открыл рот, но адвокат его заткнул.
- Мой клиент отказывается отвечать на этот вопрос.
- Почему? – спросил баронет.
- Потому что Грач – глава конкурирующего клана и нельзя исключать ее причастность к этой смерти.
Кеттл совершенно не ожидавший такого ответа подвис, а я понял. Что может подтвердить Нина? Что они с баронетом провели ночь вместе? Пускай. Доказать чем они занимались – уже совершенно другой вопрос. Возможно в постели кувыркались, а возможно жертвенный ритуал в трущобах проводили. Это Саймону мотив против Линдеманнов подобрать трудно, а с Ниной легче сказать, что мотивом не является.
И что хуже всего в этой ситуации, они действительно могли банально мять простыни. На отработку всей версии уйдет куча времени. Нина по вампирской привычке будет юлить и мутить, а если станет известно Кейт, мы можем получить еще одну эскалацию конфликта. Нет, я совершенно не против уменьшения поголовья кровососов в городе. Моя совесть будет спокойна, но в том бардаке, что может приключиться, надежно сгорят последние улики и доказательства. Никто не найдет Арочника, возможно какую-то версию спустят сверху, и нам придется чесать затылок, гадая, что все же произошло. В таком случае мы полностью пролетаем с влиянием на судью. Одна надежда, что Гарри нароет что-то по арке. Но, на всякий случай, надо ускорится по других вариантах противостояния Фейрбернам.
Глава 7
Разговор с баронетом не дал ничего, кроме новых вопросов. Я был немного разочарован, а вот Сансет – наоборот, азартно постукивал пальцами.
- Что тебя так обрадовало?
- Калибр замешанных фигур.
- Поясни.
- Все жертвы были мелкими преступниками.
- Кроме вампирши, - сказал я.
- Кроме нее, - подтвердил Джон. – Ее смерть и так сильно выбивалась из общего ряда, а тут еще и главы вампирских гнезд. При том бурлении, что начнется, едва мы всколыхнем это болото, много дерьма всплывет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Кейт – не глава, - поправил я.
- Не мать, но глава! Сейчас она старший Линдеманн в городе.
