Читаем без скачивания Москва и Орда - Антон Горский

В 1322–1324 гг. Юрий Данилович пребывал в Новгороде. 12 августа 1323 г. он заключил со Швецией Ореховецкий договор, определивший шведско-новгородскую границу. Примечательно, что в этом договоре Юрий именуется "великим князем"49. О передаче великого княжения Дмитрию было, несомненно, уже давно известно. Следовательно, московский князь пошел на то, на что не решился Михаил Ярославич в 1317–1318 гг.: вопреки воле хана, он продолжал считать себя великим князем и выступал в этом качестве в международных переговорах. Юрий явно не намеревался расставаться с новгородским столом и тем самым самовольно сохранял за собой часть великокняжеских прерогатив.

В 1324 г. Юрий с новгородцами совершил поход на Устюг. Город был взят, и устюжские князья вынуждены были заключить мир. Мнение, что Юрий действовал в ордынских интересах, основано на словах Никоновской летописи: "и докончаша мир по старине и выходъ давати по старине во Орду". Согласно ранним летописным источникам, стороны "докончаша мвдъ по старой пошлине"; об ордынском выходе ничего не говорится. Термин пошлина в новгородских памятниках употреблялся для обозначения договорных обязательств, в которых одной из сторон выступал Новгород. Следовательно, речь шла о защите интересов Новгорода, а не Орды. Вызван поход был тем, что в предыдущем году устюжане схватили и ограбили новгородцев, ходивших на Югру.

С Двины Юрий, не возвращаясь в Новгород, по Каме отправился в Орду. Туда же в 1325 г. прибыли Дмитрий и Александр Михайловичи. В том же году "приде изъ Орды князь Олександръ Ми-хаиловичь, а татарове с ним должници, и много бысть тягости на Низовьскои земли" (т. е. в Северо-Восточной Руси). Александр, таким образом, выполнял поручение хана, как бы замещая брата, задержанного вместе с Юрием при ханском дворе.

Несмотря на то, что вина Юрия перед ханом была очевидной (налицо были невыплата дани и неподчинение ханскому решению о передаче великого княжения Дмитрию), Узбек медлил; возможно, его удерживало то обстоятельство, что Юрий был прежде его зятем. Тогда Дмитрий Михайлович "безъ цесарева слова" убил Юрия. Это случилось

21 ноября 1325 г. (накануне седьмой годовщины гибели Михаила Тверского). Узбек не простил Дмитрию самосуда, и 15 сентября 1326 г. (по-видимому, после долгих колебаний) казнил великого князя.

Распространенный взгляд на Юрия Даниловича как пособника Орды критики явно не выдерживает: он является следствием оценки деятельности этого князя сквозь призму одного эпизода — гибели в Орде Михаила Тверского. Рассмотрение же всей политики Юрия в отношении Орды открывает совсем иную картину.

В 1304–1305 гг. Юрий, как и Михаил Тверской, старался добиться милости хана и получить великое княжение, но потерпев поражение в соперничестве с Михаилом, повел себя отнюдь не как верный слуга Орды. В то время как в период великого княжения Михаила Ярославича Тверского последний не совершил ни одного действия, имевшего прямую или косвенную антиордынскую направленность, Юрий Данилович косвенно постоянно нарушал ханскую волю, ведя борьбу с Михаилом путем оспаривания части его великокняжеских прав: княжения в Новгороде Великом (до 1308 и 1314–1315 гг.) выморочного Нижегородского княжества (1310–1311). Конфронтация с Михаилом повлекла за собой враждебность ханов: в данный период против московских князей были организованы две ордынских военных акции

— в 1305 ("Таирова рать") и 1315–1316 гг. (поход Таитеме-ра). Московский князь не пытался домогаться в Орде ярлыка на великое княжение: он не поехал туда при воцарении нового хана, а в 1315 г. отправился не по своей воле, а по требованию Узбека. В сложившейся ситуации, однако, Юрий предпринял все, чтобы заслужить ханскую милость. Но данных о поддержке Ордой Москвы до получения Юрием в 1317 г. ярлыка на великое княжение нет (исключая временное оставление за ним Переяславля в 1303 г.). Другое дело, что у Юрия еще до 1317 г. могли быть в Орде благожелатели: согласно "Повести о Михаиле Тверском", во время первого, 1305 г., приезда московского князя в Орду, часть ордынских вельмож была склонна поддержать его претензии на великое княжение. Воз-

102 Там же; ПСРЛ. Т. 18. С. 89.

103 Там же. С. 90; Т. 15, вып. 1. Стб. 42. По мнению Н.С Борисова, убийство Юрия следует датировать 21 ноября 1324 г., а казнь Дмитрия- 15 сентября 1325 г. (Борисов Н.С. Политика московских князей. С. 201–209).

104 Его характеристику в таком духе см.: Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1992. Т. 4. С. 102, 106, 112; Кучкин В.А. Повести о Михаиле Тверском. С. 255–258.

105 Кучкин ВЛ. Древнейшая редакция Повести о Михаиле Тверском. С. 131.

можно, союзнические отношения Юрия с Кавгадыем берут начало с 106 r этого времени.

В 1317–1318 гг. Михаил Ярославич подчинился ханскому решению о передаче Юрию Даниловичу великого княжения, но оказал сопротивление (как и Юрий в 1305 и 1308 гг.) вторжению в свое собственное княжество. "Слишком" решительная победа, одержанная им при этом, унижение, испытанное ордынским послом и смерть в тверском плену ханской сестры решили судьбу Михаила. Вина Юрия состояла в том, что он поддерживал обвинение. Исходя из нравов княжеской среды того времени, вряд ли можно было ожидать от московского князя иного: Михаил был его злейшим врагом, изменившим союзу с его отцом в 1300 г., не раз наводившим на Юрия с братьями татарские войска, добивавшимся его свержения в 1308 г.

Тот факт, что Юрий способствовал убийству русского князя врагами Руси, в начале XIV в. не имел звучания, свойственного позднейшим представлениям о постоянном непримиримом противостоянии Руси и Орды. Иноземная власть считалась в то время злом, посланным Богом за грехи. Ордынский хан рассматривался как в определенной мере законный сюзерен русских князей; он именовался "царем", т. е. более высоким титулом, чем кто-либо из них (подробно об отношении на Руси к власти хана см. в гл. 6). Примечательно, что "Повесть о Михаиле Тверском" осуждает Юрия не за пособничество "поганым", а за то, что он, вопреки традиции, выступил против "старшего" в роду князя, не имея законных, по старшинству, прав на великое княжение.

Говоря об ордынской политике Михаила Ярославича, можно утверждать, что характеристика его как борца с игом ошибочна -

106 Подход, при котором всякое выступление Юрия (или Новгорода) против великого князя априорно трактуется как происшедшее благодаря поддержке Орды (Греков И.Б. Восточная Европа и упадок Золотой Орды. М., 1975. С. 38–44), представляется ошибочным. Главной целью ордынской политики было обеспечение регулярного поступления дани; великий князь владимирский являлся гарантом этого. Хотя в деятельности ордынских ханов (особенно Узбека) и прослеживается стремление не допустить чрезмерного усиления великих князей владимирских, разжигание на Руси войн против них не соответствовало интересам Орды, так как в подобных случаях осложнялась своевременная выплата "выхода" с мятежных территорий. Поэтому без наличия фактических данных предполагать поддержку Юрия Даниловича Ордой в период 1305–1317 гг. нет оснований. Факты же говорят о другом Тохта и Узбек в это время неоднократно оказывали поддержку Михаилу Ярославичу (для 1305 и 1315–1316 гг. источники свидетельствуют об этом прямо, а в отношении эпизода с епископом Измаилом 1312 г. в пользу такой трактовки говорят косвенные данные).

107 См.: Кучкин В А. Монголо-татарское иго в освещении древнерусских книжников (XIII — первая четверть XIV в.) // Русская культура в условиях иноземных нашествий и войн. М., 1990. Вып 1.

108 КучкинВА. Повести о Михаиле Тверском. С. 255–263.

109 См. определения такого рода: Ключевский В.О. Соч. М., 1958. Т. 2. С. 19–20; Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 66; Кучкин В А. Повести о Михаиле Тверском. С. 247–275; Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV–XV вв. Л., 1976. С. 35, 259; Юрганов АЛ. У истоков деспотизма // История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX — начала XX в. М., 1991. С. 50–51,58-59.

тверской князь оказал сопротивление только однажды, когда попал в безвыходную ситуацию, в которой альтернативой была гибель; при этом он сделал все возможное, чтобы не обострять отношений с ханом. Действия Михаила в 1317 г. были не более "антиордынскими", чем действия Даниила Александровича в 1300 г. (когда тот осмелился биться с татарами, не угрожавшими его владениям) и Афанасия Даниловича в 1316 г. Торжок является своего рода аналогом Борте-нева: как и год спустя, великий князь владимирский с "сильным" татарским послом идет на князя-соперника (отличие состояло в том, что ситуация для Москвы в 1316 г. была более драматичной в силу того, что главный московский князь, Юрий, находился в это время при ханском дворе на положении фактического заложника). Мученическая смерть Михаила и панегирическое изображение этого князя в сочинении, написанном его духовником, не должны заслонять того факта, что Михаил не только никогда не помышлял о ликвидации ордынской власти над Русью, но и в течение 12 лет своего великого княжения ни разу не противился ханской воле.