Эта очаровательная женщина с самодовольной улыбкой шла по коридору и что-то шептала всем, от Дракулауры до Клео де Нил, и в конце концов оказалась лицом к лицу с Рошелью. Мисс Подлётыш медленно стала наклоняться к ней, и исходящий от нее запах розовых духов тут же напомнил маленькой горгулье о Гарротте и о восхитительном кусте роз, который он создал в ее честь. Но в тот самый миг, как преподавательница разомкнула свои прекрасные розовые губы, собираясь что-то прошептать Рошели на ухо, по коридору разнесся голос, заставивший юную горгулью резко обернуться.
— Ой, мамочки! Я опять опоздала! — взвыла Робекка на весь коридор.
— А вот и она-а-а, — протянула Венера, а мисс Подлётыш зашагала к Гулии Йелпс.
— Ради мышекрыши, я сама не понимаю, что со мной случилось, — вопила Робекка, пробираясь сквозь полный народу коридор к Рошели и Венере.
И, как всегда, в толчее пышущая паром Робекка врезалась в Ки Клопса. К несчастью, ее металлические пластины источали жар, и столкновение оказалось болезненным для одноглазого юноши.
— Ой!
— Извини! — вскричала Робекка.
— Тишина в коридоре! Тихо! — закричал какой-то тролль.
— Но я опаздываю! Бывают нарушения и похуже, чем громкий разговор! — возмутилась Робекка.
— Иди в класс, или я тебя съем! — продолжал злиться тролль.
— Ой, только не надо блефа. Я знаю, что ты вегетарианец, — парировала Робекка.
— Что?! Я, между прочим, растение! — заметила Венера, уволакивая Робекку прочь.
— Je ne comprends pas![6] Почему ты всегда опаздываешь? — в замешательстве спросила Робекку Рошель.
— Вот ей же ей, я много раз думала об этом, но до сих пор так и не знаю ответа. Наиболее вероятная причина в том, что я так увлекаюсь происходящим, что забываю обо всем остальном, а потом вспоминаю, и оно меня шарахает, как молнией. И я знаю, что опоздала, но не знаю, на что, потому что понятия не имею, который сейчас час.
— Но ты же носишь часы. Точнее, даже несколько, — возразила Рошель.
— Да, но они не работают! Дохнут от пара. Я ношу их просто потому, что мне это кажется очень стильным.
— Ну, по крайней мере, у тебя есть часы, — произнесла Рошель, бросив многозначительный взгляд на Венеру.
— Добро пожаловать на урок Домогадства, — нетерпеливо провозгласила мисс Детоед, оглядев учеников. — Какая печальная картина! Большинство из вас — кожа да кости, — заявила худющая старая ведьма в платье из лоскутов и потрепанном платке. — Ну, на ваше счастье, сегодня мы приготовим вкуснейшее блюдо — один из самых прославленных рецептов драконьей кухни, суп «Хрустящий язык». И сразу говорю — нет, в него не кладут язык! О, Робекка! Добро пожаловать!
— Извините, пожалуйста, мисс Детоед, но поскольку среди нас нет драконов, может, логичнее было бы приготовить что-нибудь другое? — с некоторым отвращением поинтересовалась Венера.
— Извини, дитя, но я не говорила, что нужно быть огнедышащим, чтобы тебе понравился этот суп! Но конечно, ни один дракон не способен перед ним устоять, — бросила преподавательница, выволакивая из-под стола большой котел и открывая свою огромную поваренную книгу в кожаном переплете.
Процесс приготовления супа «Хрустящий язык» оказался нелегким — или, по крайней мере, именно таким он выглядел в исполнении мисс Детоед: она разражалась стонами всякий раз, когда кто-то задавал вопрос или промахивался с ингредиентами.
После того как Робекка уронила в свой котелок гамамелис, Ки стал следить за каждым ее движением. Он уселся прямо за ней, так, чтобы видеть ее как можно лучше. Как и у всех циклопов, у Ки были проблемы с боковым зрением и объемностью изображения.
— Может, моя голова и торчит на уровне пояса, но знаешь, даже мне заметно, что ты неровно дышишь к этому парогенератору, — поддел Ки Генри Горбун.
— Не понимаю, о чем ты, — презрительно бросил Ки и уставился на свой булькающий котелок. — И не зови ее парогенератором, она — Робекка.
— Что и требовалось доказать, — невинным тоном произнес Генри и рассмеялся.
Когда урок близился к концу, мисс Детоед перепробовала, что получилось у учеников, и обнаружила, что наилучшим образом рецепт воплотил Трехголовый Фредди. И хотя никто не сказал этого вслух, многие подумали, что это нечестно — у него ведь было преимущество: на два мозга больше, чем у обычного монстра.
— Да, Трехголовый Фредди, тебе удалось произвести на меня впечатление, — честно призналась мисс Детоед. — Я подала бы это блюдо наипочтеннейшим драконам, каких я знаю.
— Мерси бо-о-ку, спасибо, грасиа, — не скрывая гордости, отозвался Трехголовый Фредди.
Трио тыквенных голов, едва лишь успев положить свои ложки-мешалки, тут же принялись раздавать рекламные листовки Современной ассоциации монстров и при этом нескромно и фальшиво распевали сплетни, подхваченные в коридоре:
— Фрэнки Штейн считает, что САМ — это божественно. Клео де Нил говорит — клуб заставит тебя улыбаться.
— Джеймс! — позвала Рошель одного из тыквенных голов. — А чем именно вы занимаетесь в этом клубе?
— Мы гарцуем, мы танцуем, мы монстров организуем, — бесцветным тоном пропел в ответ Джеймс.
— Не хотелось бы показаться грубой, но как-то это чересчур невнятно. Может, ты расскажешь поконкретнее?
— Если монстры станут во главе, мир не окажется во мгле. А теперь прости, но мне нужна вода. Умираю, как пить хочу.
— Чушь какая-то, — пробормотала Венера Рошели. — Ну, кроме питья. Мне точно не помешало бы сейчас хорошенько увлажниться.
В тот же день, только позже, когда уроки давно закончились, Рошель организовала в их комнате в общежитии важное совещание.
— Je suis tellement excitée,[7] — произнесла Рошель. Ру играла у ее ног. — Вы готовы?
— О, да! Я, безусловно, довольна, как компостер, что не пропустила эту демонстрацию, — отозвалась Робекка. Шелковый шарф соединял ее правую руку с левой рукой Венеры.
— У меня такое впечатление, что когда к поводку привыкаешь, он начинает нравиться, — величаво произнесла Венера.
— Совершенно верно. И Пенни он тоже нравится, — согласилась Робекка, посмотрев на свою сварливую ручную пингвиниху, в настоящий момент привязанную к левому ботинку хозяйки.
— Я от всего сердца надеюсь, что вам это понравится и, конечно, что это понравится месье Д’Охлику, — со взволнованной улыбкой вымолвила Рошель. Затем юная горгулья извлекла из-за спины какую-то волокнистую желтую мешанину. — Эт вуаля!
— Это шляпа? — совершенно серьезно поинтересовалась Венера.
— Что? Нет, это костюм. Разве не видно?
— Ну, я определенно вижу, что ты сшила это сама, — ответила Венера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
