Не буду врать что первые месяцы я мечтала что он найдет меня или встретит где-то случайно, увидит мой округлившийся живот, все поймет, пошлет к черту Настю и окружит нас с ребенком любовью и заботой.
Но время шло, а Тимур не спешил искать со мной встреч. После рождения дочери эта надежда все еще теплилась в груди, ведь не мог он не узнать о том, что его жена родила? Но Тимур, судя по всему, был абсолютно безразличен к моей жизни. Главное что жива и в безопасности. Большего ему не нужно.
И вот в какой-то момент я поняла что уже не жду его, не мечтаю. У меня началась новая жизнь, заботы. На руках была маленькая дочь и я не спала ночами, подстраивалась под новые обстоятельства. И очень сильно боялась что он узнает о Снежане. Дочь по умолчанию была только моей. Делить ее пусть и с родным отцом мне не хотелось. К тому же я прекрасно знала что он все еще вместе с Настей, а она не лучший пример для маленькой девочки.
Я делала все чтобы избегать с ним встреч. Избегала благотворительных вечеров и публичных мероприятий, ни разу не появилась в компании отца, которой все это время успешно руководил Тимур. Деньги приходили на счет регулярно, да в таком количестве, что волноваться о своем будущем не было нужды. Я даже на телефонные звонки его перестала отвечать. Отписывалась в сообщения, чтобы не слышать его голос. Боялась, что могу сорваться. Да и не хотелось мне вспоминать об этом человеке. Он взял мою невинность, а потом так растоптал. Если бы не Снежка, не знаю как после этого выкарабкалась бы .
И вот, спустя столько времени судьба, словно насмехаясь, снова сводит нас вместе.
Я со страхом наблюдаю за ним. Случайность или нет?
- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, расправив плечи и скрывая глубоко внутри свой страх перед этим мужчиной, но кажется держать лицо получается у меня плохо.
- Мне позвонили из клиники. Твоя дочь сломала руку, но ты и так, наверное, уже знаешь, - равнодушно произносит он и я замираю.
Господи, он знает о том, что у меня есть дочь. Дочь, которая внешне копия отца. Если Тимур ее увидит сразу же догадается о своем отцовстве.
- Да. Я… я попала в полицию и у меня отобрали телефон, - натянуто улыбаюсь я.
Бровь Тимура вопросительно поползла вверх, поэтому приходится добавить:
- Это было недоразумение. Прости что тебя потревожили, дальше я сама.
Я надеюсь что он уйдет. Прямо сейчас. Поэтому разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь ко входу, оставляя его за спиной.
В здании дышать сразу же становится легче. Все будет хорошо, - повторяю себе. Волнение за дочь перемешивается с эмоциями от встречи с человеком, которого в прошлом так любила и который причинил мне боль. Я подхожу к девочкам за стойкой, спрашиваю о дочери, когда рядом со мной останавливается темная фигура.
Меня бросает в дрожь. Нужно его выпроводить. Господи.
- Почему ты не ушел? – спрашиваю я, подняв на него взгляд.
Он не должен узнать о дочери! Не должен! Не хочу видеть его. У меня теперь другая жизнь. Без него.
- Раз приехал, разберусь со всем до конца. К тому же, ты вряд ли способна сесть за руль сейчас. Отвезу вас с дочерью домой. Да и дела кое-какие обсудим, раз уже встретились.
- Давай встретимся в другой раз. Да и поздно уже, езжай домой, - с надеждой смотрю на него, но он разбивает ее вдребезги. Остался.
В наш разговор встревает медсестра. Она предлагает провести меня к дочери и я разрываюсь между тем, чтобы отложить свой визит до утра или наплевать на Тимура и пойти сейчас. Убедиться, что с моей малышкой и в самом деле все хорошо.
Я пытаюсь выпроводить Тимура из клиники, но он упрямо следует за мной.
- Она здесь, - медсестра открывает дверь в палату дочери и Тимур проходит в нее первым, я же понимаю что это конец.
Он разглядывает дочь в свете ночника. Я стою у двери, боясь пошевелиться. Задерживаю дыхание. Не буду скрывать, я много раз представляла себе этот момент, но когда он пришел – растерялась.
Тимур все понял. Это видно по его напряженной позе и ошарашенному взгляду, полному неверия. Я смотрю на него, моргая часто-часто. Слова застряли где-то в горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Как это… как это возможно? Снежана моя дочь? - на его лице проступают желваки.
- Я подаю на развод, - вместо ответа говорю первое что приходит в голову.
- Чья она дочь, Софья? Кто ее отец? – он наступает на меня, его взгляд холодеет.
- Я встретила мужчину, и он сделал мне предложение. В нашем фиктивном браке уже нет надобности, - уперто избегаю ответа на интересующий его вопрос, - я уже подготовила все документы. Завтра-послезавтра мой адвокат свяжется с твоим.
- Какой на хрен развод, Соня? – повышая голос спрашивает он. – Почему твоя дочь моя абсолютная копия? Что вообще происходит?
Он замирает напротив меня. Он так близко, что его дыхание касается моего лица. Что ответить? Соврать не получиться. Правду? Так он перекрутит все на свой лад.
- Она моя дочь. Только моя. И кто отец не важно, - зло произношу я, обхожу Огнева и присаживаюсь на постель дочери.
Мое солнышко спит, даже не представляя насколько в эту минуту меняется ее жизнь.
Глава 10. Соня
Волны недовольства, исходящие от Огнева, почти осязаемы. Он стоит рядом со мной, тяжело дышит. Сверлит меня взглядом. Я замечаю, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Он зол. И на то, что дочь от него скрыла, и на то, что разводится собралась.
Его близость меня нервирует. А еще он все так же хорош собой. И все еще мой типаж мужчин. Это бесит.
– Ты еще долго будешь здесь? – Поворачиваю к нему голову и схлестываюсь с ним взглядом. – Не хочу, чтобы в палате были посторонние, когда Снежка проснется.
Тимур, кажется, обескуражен моей дерзостью. Он, наверное, представлял меня все еще робкой, запуганной девочкой и даже не предполагал, что я давно уже не та.
– Нам нужно поговорить, Софья. Сейчас же, – сквозь зубы цедит он, явно из последних сил сдерживая свой гнев.
– Ага, я тоже с тобой поговорить хотела. Четыре с половиной года назад. Но ты мне и слова сказать не дал. Выставил, как нашкодившего котенка. А теперь нам не о чем разговаривать. Не то время, – с издевкой говорю я.
– Не думал, что ты в такую стерву превратишься, – криво усмехается он, склоняя голову набок и рассматривая меня.
– Сочту это за комплимент. А теперь прости, у меня был отвратительный день, я собираюсь лечь отдохнуть, пока дочь спит. Все вопросы и пожелания – через моего адвоката.
– Нет, Софья, ты не поняла. Мы сейчас поговорим. – Он хватает меня за руку, рывком поднимает с места. Я не пытаюсь вырваться, Огнев умеет быть настойчивым, когда хочет.
Дверь палаты закрывается за спиной, и мы оказываемся в пустом коридоре. Дышим тяжело, смотрим друг на друга, не отрывая взгляда.
– Больше всего меня сейчас интересует вопрос, моя ли Снежана дочь. Хотя нет, не отвечай, и так все понятно. Конечно, моя. По возрасту подходит. По внешности – точная копия. Так какого черта ты ничего мне о ней не сказала?
Эмоции так и плещут из него. Тимур слишком сильно впился пальцами в мою кисть. Завтра точно проявятся синяки.
– А я ничего и не скрывала от тебя, Тимур. Если бы ты хоть раз поинтересовался, как поживает твоя фиктивная жена, – последнее нарочито выделяю, – ты не пропустил бы ни рождение дочери, ни то, как она росла. Но у тебя компания и Настя, не так ли? – горечь в моем голосе не укрывается от Тимура.
Он тяжело вздыхает. Молчит. Совсем меня к стенке прижал, я с легкостью могу ощутить аромат туалетной воды Огнева, настолько близко он ко мне. Я чувствую тепло его тела, могу разглядеть каждую морщинку на лице, что появилась за это время. Так странно – видеть вновь мужчину, которого некогда так любила.
– Ребенок – это ведь не покупка машины, Сонь, ты могла и сказать мне. Неужели думала, что я откажусь от дочери? – он немного успокаивается. Сейчас выглядит больше уставшим, чем злым.
– Та ночь была ошибкой, Тимур, это твои же слова. Значит, и дочь была ошибкой. Давай сделаем вид, что мы сегодня не виделись. Разойдемся и продолжим жить как до этого. Каждый сам по себе, – предлагаю ему, но понимаю, что шансы на то, что он согласится на мое предложение, почти нулевые. Я вижу это по напряженным мышцам его лица, по шальному взгляду.
