— Капрал! — объявил он глубоким, спокойным голосом. — Ты хотел увидеть Свена-Предводителя. Вот он — гляди!
В ту самую минуту, когда Свен заслонил собой карабины, один из драгунов выхватил саблю и бросился к двери. Но на его пути оказался проводник.
— Вы, верно, вспомнили о своих пистолетах, господин драгун, — улыбаясь, сказал он. — Не трудитесь, парочку я прихватил, а остальные припрятал.
При этих словах крестьянин вытащил из-за пазухи два пистолета и угрожающе направил их дула на шведа, который невольно отступил на шаг.
— Как ты посмел! — в ярости заорал драгун.
— Я боялся, не отсырел бы порох в этакий буран.
Драгун, сидевший у очага, отбросил курицу и, нагнувшись, схватил карабин, который он прислонил к стене после того, как вынул из него шомпол, превращенный им в вертел.
— Ты бы должен был припрятать еще и этот! — злорадно закричал он, взводя курок.
Проводник, стоявший в дверях, не тронулся с места. Ни один мускул не дрогнул в его лице, пока драгун целился в него. Карабин дал осечку.
— Не гневайтесь на меня, господин драгун, — сказал проводник, — но когда я складывал поленья, я по нечаянности толкнул ваш карабин, и весь порох просыпался.
Драгун швырнул карабин на пол и уселся на деревянный чурбан у очага. Четвертый солдат, который вскочил с места одновременно с капралом, в продолжение всей этой сцены шнырял глазами во все стороны, ища пути к бегству. Но, увидев, что двое врагов одержали верх над ним и его товарищами, он снова сел на лавку и стал насвистывать, тщетно пытаясь скрыть злобную досаду.
— Тысяча чертей! — воскликнул капрал. — Нас, кажется, взяли в плен.
— Ну, раз вы сами так рассудили, — ответил Свен, — не стану с вами спорить.
— А как ты намерен с нами поступить?
— Первым делом попрошу вас отвязать свой палаш.
Капрал помедлил, словно намереваясь отказаться. Тогда крестьянин, стоявший у двери, спросил:
— Позвать мне, что ли, наших?
— Не стоит, Ивер, — отозвался Свен. — Сдается мне, в этом нет нужды.
При намеке на остальных энгов мужество вовсе покинуло драгунов.
— Стало быть, при тебе еще и другие твои солдаты? — спросил капрал, отстегивая палаш и бросая его в угол.
— Да, — ответил Свен, — но мы не хотели нарушать ваш покой, пока вы тут нежились у очага, вот я и пролез один в небольшую дыру, что мы проделали под соломой.
— Да к тому же наши солдаты боятся, как бы вы не изрубили их на кусочки — вроде снежинок за окном, — добавил Ивер.
— Но все же они просили передать вам их низкий поклон и спросить вас, не ссудите ли вы им свои мундиры, а то уж больно сегодня холодно?
— Этого еще не хватало! — в ярости завопил капрал.
— Что до вашего мундира, капрал, он будет содержаться в почете, я сам намерен воспользоваться им сегодня, чтобы обделать одно маленькое дельце. Так что уж будьте добры, одолжите мне заодно и ваши штаны.
Швед попытался что-то возразить, но Свен его перебил.
— Ну вот что, капрал, — заявил он коротко и повелительно. — Времени у меня мало, не будем тратить его на пустую болтовню… Тебе и твоим товарищам я предложил такие хорошие условия, каких не предлагал еще никому. Остальные шведы, которые попадались мне в руки, лежат в сырой земле. Понял? Мертвые никого не выдадут, да вдобавок они и не торгуются. А теперь выбирай.
Против этих доводов возразить было нечего. Вдобавок шведы не забыли, что люди Свена ждут поблизости.
— Ну что ж, придется подчиниться, — сказал капрал и, бледный от ярости, начал стягивать мундир.
Остальные последовали его примеру.
— Сложи всю одежду вместе, — приказал Свен Иверу, — и обвяжи сверток веревкой.
Положив пистолеты на стол, Ивер выполнил приказание Свена.
— Уж лучше бы мне лежать в могиле, — сказал капрал. — Чем бы дело ни кончилось, мне несдобровать, когда узнают, что тут произошло, да вдобавок я не доставил приказа полковнику.
— О приказе не беспокойся, — ответил Свен. — Это я беру на себя. А теперь мы свяжем вам руки и ноги, можете рассказать своим, что ваши противники имели численное превосходство, и вообще сочинять, что вашей душе угодно.
— Да, это ваше право, плетите, что хотите, — подтвердил Ивер, — и даю слово честного человека, никто не станет уличать вас во лжи.
Пришлось капралу и его солдатам примириться с этим предложением. Четвертый драгун, хлопотавший у очага, а теперь разделивший участь своих товарищей, бросил тоскливый взгляд на жареную курицу. Пока Ивер складывал одежду и оружие шведов, Свен держал в руках пистолеты. Потом настал черед Ивера стоять на страже, причем он с нескрываемым восторгом следил за тем, как Свен связывает шведов. После этого оба они взяли несколько охапок соломы из спального закутка, разбросали ее по полу и уложили на нее драгунов.
— Не скучайте, — сказал Свен. — К вечеру ваши товарищи узнают, где вас найти.
Засунув пистолеты за пояс, он вышел из хижины.
— А я, — сказал Ивер, задержавшийся на мгновение, чтобы снять с шомпола зажаренную драгуном курицу, — я желаю вам всем четверым приятного аппетита, а также большей удачи в другой раз, когда вам случится зажарить такого отменного цыпленочка.
С этими словами он подбросил в очаг поленьев и исчез вслед за Свеном, прихватив с собой курицу. Если бы драгуны не лежали связанные на полу, они через несколько мгновений увидели бы, как Свен и Ивер в шведских мундирах выходят из сарая. Неподалеку от хижины они разошлись в разные стороны. Ивер забрал с собой лошадей и оружие шведов. Дойдя до того места, где за каменной оградой начинался лес, он сложил ладони у рта и крикнул Свену:
— До свиданья, господин капрал! Желаю удачи!
Затем хлестнул коней и скрылся среди деревьев. А Свен отправился в противоположную сторону, к Рекинде, где, по словам драгунов, полковник Спарре назначил им встречу.
Покидая хижину, Свен накрепко привязал веревкой дверь к косяку и куском мела начертил на ней три больших белых креста — в ту пору это служило знаком, что обитатели дома болеют оспой.
С помощью этой уловки Свен рассчитывал напугать шведских лазутчиков, чтобы они не вздумали войти в хижину, где обнаружили бы своих товарищей, а это могло бы сорвать план Свена, который он начал приводить в исполнение.
СВЕН-ПРЕДВОДИТЕЛЬ ВО ВРАЖЕСКОМ СТАНЕ
В тот же день к вечеру через Рекинде в сторону леса, темневшего за усадьбой Эрремандсгорд, двигался небольшой шведский конный разъезд. Вложив сабли в ножны, всадники кутались в длинные плащи, потому что после снегопада заметно похолодало. Впереди отряда ехал полковник Спарре, тот самый, о котором капрал утром рассказывал в хижине и кому, по его словам, он должен был передать приказ.
