Ах они негодники, — восклицает колдун.
— Козлы они! — добавляет Лили.
— Я могу описать вора! — выдаю свою реплику.
В зале явно решают, что вместо комедии перепутали и напечатали на программке драма-триллер.
Смирившись с тем, что от нас не отвертеться, нам предлагают кресла у камина, и Мюнхауз рассказывает историю о том, как донимали все его различными просьбами, и так надоели, что ему пришлось объявить себя умершим.
Успокоившаяся Лили, решившая, что все остальное время она будет смотреть спектакль из ВИП-ложи, была несколько раздосадована, когда в следующем акте её попросили отдать кресло.
Нам бурно хлопали и главрук пообещал провести экскурсию в святая святых, гримерки актеров, если оставшееся время мы не будем лезть на сцену и встревать в диалоги актеров.
И Лили даже шляпку сняла, усаживаясь обратно на наши места в зале.
А я насчитал целых восемь гробов, которыми жонглировали в процессе поиска того самого, в котором колдун хранил документы на замок. Что бы у его жены не украли наследство.
А в служебных помещениях мы ничего не нашли и не почувствовали. Скорее всего из-за большой плотности посещающих это место. Затоптали все, что могло быть — грустно прошептала Лили.
Только я снова уже при самом выходе вдруг почувствовал взгляд с потолка и рассмотрел желтоглазую ящерицу сторожа на специально оборудованной для нее полке.
— А вот и сторож, надо бы расспросить о этих животных Ту-ша, сделал очередную зарубку. Вот бы еще придумать, где можно его пытать.
Часть 9. Сюрпризы выходных
Вечером мы вернулись поздно, а вот утром на завтраке были неприятно удивлены толчеей в ресторане.
— Нежели в городке намечается какой-то симпозиум? — выдвинула предположение Лили. — Если принимать во внимание количество заполонивших наш пансионат людей, то эту разношерстную публику могло привлечь сюда только какое-то значительное мероприятие. Тогда почему мы не в курсе?
— Пожалуй здесь дело не чистое, — согласился я с ней, — афиш не было, значит контингент приглашенный и приехал сюда не просто так.
Разгадка всего этого избыточного людского разнообразия оказалась до тривиального простой. В выходные допускалось посещение затворников с соседнего дурдома, и вот все те, кому была не равнодушна судьба душевнобольных съехались для встречи с ними.
С одной стороны, понятно стремление всех этих людей жить поближе, но в сравнении с публикой, к которой мы успели привыкнуть за неделю, эта толчея напоминала бой за скворечник. Шумно, истерично и почему-то во все стороны летят перья.
Быстро закончив завтрак, мы решили поискать развлечения в городе, дабы быть подальше от наводнивших окрестности родственников.
В городе обнаружилось, что все же кроме желающих облобызать своих больных в наличии имеются юнцы, пубертатного возраста в его крайней точке, которые очень живо реагируют на лиц противоположного пола, исключая уж откровенно старых.
Волк потребовал увести Лили, как объект притязания для перевозбуждённых юнцов. Вспоминая разложенную карту, подхватил Лили под локоток и увлек ее в сторону ресторана и рыбацкой деревни. Все ж лучше, чем гогочущее стадо.
Днем деревушка выглядела немного кукольной.
Разноцветные ставни домов, ярко расписанные лодки на берегу, картина, навевающая воспоминания о родной планете. Дойдя до конца деревни мы обнаружили тропинку, уводящую за холм.
— Пойдем, — потянула Лили меня за руку.
До обеда оставалось не так много времени, но желание увидеть неизведанное пересилило, и я пошел рядом с ней.
С той стороны холма обнаружился лагерь скаутов. Ну так в первый момент показалось мне.
То, что молодежь прибыла не на один день, было ясно по обстоятельности сооружения лагеря. Радовало наличие изгороди, которую удалось рассмотреть со стороны, с которой мы пришли.
— Как думаешь, это что летний лагерь? — спросила Лили.
— Курсы на выживание, — почему-то предположил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А может они здесь шоу снимают?
— Ага, на выживание?
— Или Дом-2.
Я искоса посмотрел на свою спутницу, видимо информацией ее загрузили в свое время по самое не могу.
— Пойдем спросим у охранников? — предложил, как только рассмотрел одного из них у подобия ворот.
— А что, мысль, — согласилась Лили.
Информация, которой с нами поделились была следующей: в этом году именно здесь проходит месяц отборочного тура в Галактическую Академию.
Задача — отсеять непригодных. Границу, возле которой мы стояли в понедельник закроют, и очень значительная территория станет не доступна обывателям.
— Это что, их будут испытывать?
— Да там и спорт, и технические задания и умение выживать в диких условиях — и кивнул в сторону леса, и социализация, да там все очень сложно, система балов еженедельно отсеивает нижнюю десятку.
Вот эти вам точно могут нервы попортить, через неделю, когда будут заливать горе поражения в тавернах городка. Обычно на третий день их родители забирают, так что с выходными вам в ближайший месяц не повезло. Даже полтора. Если считать эти и финальные. Но финал будет потрясающий. На два дня здесь снимут все запреты на использование технологий и будет гала представление всех прошедших отбор. Место лагеря выбирают по жребию, и оно становится известным за три дня до начала отбора.
Первыми прибывают те, кто хочет либо насладится свободой вдали от родителей перед военной дисциплиной в самом лагере и впоследствии, если пройдут, то и в Академии, либо те, кто надеяться заиметь полезные знакомства.
Охраннику было скучно, и он с удовольствием делился информацией.
Памятуя о том, что одно из мест, где в последний раз видели пропавшего, находится сразу за раскинувшимся лагерем, Лили, оценив благодушие сторожа, предприняла попытку проникнуть на заданный объект.
Охранник сказал — нет, и с прищуром стал рассматривать настырных посетителей, видимо были прецеденты, по подкладыванию свиньи, или чего другого, но он сразу же по-другому стал относится к нам.
Пришлось утаскивать не в меру разбушевавшуюся девушку.
— Ну как же так, Дерек, — выговаривала она по пути в пансионат. Если бы нас предупредили, мы бы сходили туда пораньше. Вчера, или позавчера. А теперь? После обеда предлагаю искать Ту-ша.
— Или стучать в дерево, тоже вариант.
Данная ситуация однозначно требовала прояснения вышестоящей структуры. Откуда эти свалились столь неожиданно и почему нас не поставили в известность о столь специфическом контингенте.
Как будто кто-то пытается затоптать все мыслимые и немыслимые следы, еще оставшиеся после похищений.
Но нашим планам не суждено было исполниться. При небольшом затишье на улицах перед обедом, время самого обеда и дальнейшей подготовки мини-похода в сторону леса было потрачено зря. Прибыла вторая волна конкурсантов, доносящийся со стороны улиц гам заставил отказаться от необходимости выходить за границу отеля. Мы заказали ужин у Моники и оккупировали гостиную с разложенной картой. К сосне пойдем завтра с утра, когда эта ненормальная молодежь будет отсыпаться после ночных празднований и возлияний.
А пока, мы сопоставляли имеющиеся факты и пили чай, в нашу входную дверь аккуратно постучали.
За ней стояла дама, в длинном плаще ядовитого цвета и эксцентричной шляпке, которая настолько взрывала сознание, что оторваться от созерцания этого чуда, водружённого на седые волосы, не было никакой возможно. Не успев спросить у нее — к кому она, да и не рассмотрев, что за ее спиной маячит пани Моника, я неожиданно был оттеснен этой странной особой с дороги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дерек, где моя малышка? — раздался всхлипывающий голос, — где моя кровиночка?
Мой округленный взгляд пани Моника правильно приняла за шок.
— Я не смогла отказать матери, беспокоящейся о собственном дитяти, — опустившись до шёпота, продолжила — сочувствую вам Дерек, но ей просто невозможно отказать, и она сказала, что побудет с вами до завтра.
