анализатор. Анализатор заморгал всеми цветами радуги и выдал огромную ленту, напечатанную на матричном принтере. Почему-то любая цифровая техника ломалась при встрече с магией, потому все системы в лаборатории были дублированы в аналоговом исполнении. Семен вчитался в результаты анализа и, найдя нужные строки, вскочил, торжественно размахивая лентой. Он кричал, что теперь-то он соберет настоящий магический транспорт, а поддавшаяся веселью Алиса тут же подскочила к нему и закружилась в танце, глупо хихикая. Затем покрасневший Семен смутился и, отстранив Алису, выбежал за дверь. Меня чуть не стошнило от этой милоты, которую излучало лицо моего навигатора.
— Алиса, маршрут! — прокричал я, приводя в чувство.
— Три километра дальше на запад! — выкрикнула Навигатор и тоже выбежала за дверь.
Стоит ее отругать, потому что по новому регламенту меня нельзя оставлять одного, но я думаю, что дурацкий регламент сейчас меньшее из того, что ее волнует. Я же вроде как взрослый самостоятельный канделябр и одинокий волк на просторах этой бесконечной планеты, могу о себе позаботиться сам.
Я продолжил свой долгий путь к следующей точки синхронизации, попутно зачищая логова зверей и собирая магокамни. Пока спустя месяц не получил извещений о следующей достигнутой точке эволюции. Это событие произвело настоящий фурор на станции среди посещенных, да и не посещенных тоже, все так или иначе были в курсе моего героического приключения, правда, без особых подробностей. В лаборатории собрался целый консилиум ученых, и совместными усилиями было выбрано удобное место для регенерации. Где могли бы все зафиксировать научные сенсоры и дополнительное оборудование, которое отправили мне для сбора показателей среды. Закупорив все входы в небольшую вырубленную пещеру, я удобно устроился на кучке примятой земли и, пожелав удачной работы, мысленно отдал приказ на эволюцию.
— Марк? Мы готовы! — сказал профессор Костомозгов.
— Так я уже, — оправдывался я.
— Может, попробуете еще раз? — недоверчиво поднял он бровь.
— Простите, раньше со мной такого не происходило, — я стыдливо попросил извинений.
Я еще раз сфокусировался на эволюции, но как бы сильно не кричал «да» и не приказывал ей произойти, ничего не происходило.
— Кажется, я не смогу в этот раз. — опуская глаза, сказал я ожидающим.
— Может, система сбоит, все же мы ее делали впопыхах и давно не обновляли, — задумчиво произнес профессор.
— Не думаю, что дело в ней, эволюция работала и до нее, видимо, существует какое-то скрытое условие, о котором мы не знаем, — сделал я предположение.
— Если так подумать, то каждый раз, когда вы эволюционировали, то перед этим находились на грани смерти. — сделал резонное предположение профессор. — Возможно, для эволюции требуется победить монстра, который значительно превосходит вас по силе! — Воскликнул он, тут же делая пометки в своем блокноте.
— Видимо, это так, — я тоже задумался после слов профессора.
Получалось вполне логично, ты достигаешь определенного уровня силы, и вот тебе дают шанс подняться, но его надо заслужить. Вообще почти вся магия была построена на причинно-следственной основе, которая лежала за гранью привычной математики. Тут скорее было важно, что и как ты делаешь, чем сколько и когда.
Мы перенесли оборудование обратно на базу, и я выполз наружу. Семён отправил патронташ, полный шариков с топливом, которое было перемешано с пылью магокамней, превращаясь в вязкую массу, которую мы назвали магогранатами. Это была наша особая разработка, после долгих попыток создать что-то действенное наш аналитический отдел нашел информацию о одном борце за свободу, который неудачно подорвал себя, мастеря магобомбу. Мы доработали его технологию, превращая ее в грозное оружие и расширяя наш арсенал возможностей. Отдав команду Алисе искать сигнатуры посильнее, я отправился в путь, готовый к сражению с врагом, превосходящим меня по силе.
Сигнатура нашлась достаточно быстро, и я, вдавливая гашетку в пол, помчался на встречу с бесконечным вечным, подскакивая на ухабах. Спустя десяток минут моя ласточка выпорхнула на открытое пространство, где среди камней, валяясь в грязи, почесывал задницу свиномордый гуманоид. Внешне он полностью был похож на людей, только огромный пятачок и торчащий крючком хвост говорили о его стороннем происхождении. «Хрюк, хрюк, хвии» — заорал мой новый визави и, подпрыгнув, помчался на меня, размахиваясь толстенным поленом, как дубиной.
— Это что еще за свинохрюк! — вырвалось у меня новое словечко, и, выкручивая руль до упора, я отправил машину в занос.
Свинохрюк помчался следом, метая камни и все, что ему попадалось под ноги. Снаряды били по кузову, высекая искры и портя мое любимое лакокрасочное покрытие. Я давил на газ и лавировал среди камней и деревьев, бросая машину в заносы на довольно большой поляне в попытках оторваться. Однако, как бы я ни старался оторваться от этой разъярённой туши, скорость у него была безумная. Постепенно расстояние между нами сокращалось.
Я решил действовать и, отстегнув одну из магогранат и запалив фитиль, выбросил ее за борт под ноги безумно визжащей твари. Хрюкающий гуманоид наступил на гранату, и она взорвалась, разбрасывая кучу осколков по округе. После чего, завопив еще яростнее, добавил скорости. Я посмотрел на его ноги и не обнаружил видимых повреждений. Эта тварь была прочнее стали. Так как выбора у меня не оставалось, я продолжил бросать гранаты ему под ноги в надежде хоть как-то повредить их. Каждый следующий взрыв лишь поражал пронзительное «хвии» и добавлял скорости свинохрюку. Вскоре гранаты закончились, а свинохрюк нет. Прикидывая, что если дальше так продолжится, единственное, что мне останется, это подорвать себя вместе с ним, я решил избежать подобной участи.
Отстегнул фиксаторы и, встав во весь рост, я выпрыгнул навстречу свинохрюку, выставляя свои руки-свечи вперед и фокусируя на их концах тонкое пламя. Я решил попробовать разрезать его кожу в ближнем бою. Огненное лезвие полоснуло свинохрюка по груди, оставляя обугленный шрам на его теле. Пока мои руки пытались прожечь дыру в его груди, монстр схватил меня за тело и засунул его в рот, пытаясь перекусить. Я не придал этому значения, поскольку свято верил в нерушимость своего основного тела, максимум помнет, так думал я. Также характеристика «Крепость» добавляла резона этим мыслям. Как же я ошибался, свинохрюк сомкнул свои челюсти, откусывая то место, где раньше располагался камень душ.
— Отвали ты, гребаный шашлык! — орал я, потирая оставшуюся часть покусанного зада.
Свинохрюк медленно жевал кусок моего блестящего металлического зада и довольно повизгивал, смотря на меня. Это безмерно бесило, ярость закипела, превращая цвет моего огня в ярко-белый. Ну сейчас ты у меня попляшешь, свиномордый.
— Смерть свинохрюкам! — закричал я и бросился в атаку.
* * *
— Ну можно же было бы как-то иначе, Марк! — возмущался профессор Костомозгов.
