Безусловно, опытный проводник сразу скажет, что сбиться с маршрута проще простого. Так оно и есть — мы вполне себе допускали, что можем отклониться левее. И отклонялись, правда, сильнее, чем мы думали.
Встретив очередной ручей, снова набрали воды во флягу, обеззаразили ее, распили. Еще пару раз попадались знакомые кустарники с темно-бордовыми листьями, в которых я узнал барбарис. Его в предгорье Таджикистана много. Наесться кислыми ягодами, конечно же, невозможно, но вот жевать их вполне себе можно. Терпко-кислые ягоды оказывали вяжущее действие, которое немного приглушало голод. Впрочем, жевали его не все, да еще и в малом количестве. Еще дальше обнаружили кустарник с жимолостью. Иногда попадались еще грецкие орехи. Последние, по большей части, попадались случайно — все птицы растащили.
По нашим расчетам, в целом, мы прошли уже около двадцати километров. Постепенно поднимались то выше, то вновь опускались. Пришлось обойти небольшое ущелье — на то, чтобы преодолеть его, ушло бы гораздо больше времени. Дальше воспользовались веревкой, чтобы спуститься со скалы вниз и миновать опасный участок по каменистому дну. Снова поднялись вверх.
Так прошла еще пара часов.
— Кэп, гляди! Похоже на дорогу! — вдруг воскликнул Хорев, указывая куда-то влево.
— Чего? Какая еще дорога? — удивленно спросил Игнатьев и потянулся за картой. — Тут же не должно быть никаких дорог.
И верно, дорог тут не было. Ну да, очевидно, что это просто погрешность карты. Все-таки шестидесятый год. В те времена, когда создавалась эта карта, дороги вполне могло и не существовать.
Конечно же, она была грунтовой, ни о каком асфальте в такой местности и речи не было. Да и не особо-то она была укатанной. Видно было, что пользовались ей не очень часто. Сейчас время года неподходящее.
Сместившись еще левее, мы выбрались на дорогу. Идти по ней, было не в пример легче. Она то и дело извивалась, опускалась или поднималась. По пути встретили небольшой водоем со стоячей водой. По карте кэп определил, что мы сместились влево, поэтому при ближайшей возможности пришлось смещаться вправо. Тем не менее, около двух километров мы прошли. Дальше пришлось оставить дорогу и идти по камням.
Из-за сырости, грязь продолжала налипать на подошву ботинок, отчего скорость передвижения, конечно же, снизилась. Только ее счистишь, как она опять налипает. Да еще и с ошметками сухой травы. К счастью, ближе к обеду, туман вроде бы начал потихоньку редеть. Видимость увеличилась примерно метров до пятидесяти. Но основного ориентира по-прежнему не было видно.
Конечно же, мы устали. Ноги ощутимо ныли, хотелось расшнуровать облепленные грязью берцы и выкинуть их куда подальше. Шли на морально-волевых.
А еще сильно хотелось кушать. Вчерашний заяц давно переварился и провалился в кишечник. Будь ты хоть трижды крутым мужиком, но подавлять голод бесконечно не получится. Да, тут тоже вопрос психологии — если запрограммировать себя, то можно игнорировать чувство голода до нескольких дней. Но энергии у организма будет все меньше, особенно когда внутренние резервы исчерпаются. Но до этого далеко.
Хорошо, что вода еще попадалась. От содержащегося в грецких орехов йода, ныли десна — довольно неприятное чувство. Слюна была вязкой. Да и честно говоря, от такой скудной пищи уже начинало тошнить. Каждый из нас сгрыз уже не меньше сотни орехов. Но другой еды тут просто не было. Тратить время на ловлю других животных — и глупо и непродуктивно.
На очередном перекуре, Паша, изловчившись, поймал толстую мышь-полевку. После того, как она укусила его за палец, пришлось отпустить. Заразы он не боялся — нас еще перед началом обучения прокололи целым букетом различных вакцин.
— Вот мышь позорная! — ворчал тот, промывая ранку.
— А нечего приставать. Может это женщина была! — пошутил Димка.
— И что, что женщина?
— Ну как что, настроение просто с утра не задалось!
Со всех сторон послышался смех. Обстановка немного разрядилась.
Отдохнув минут двадцать, выдвинулись дальше. Через какое-то время нам снова попалась дорога, скорее всего, та же самая.
— Мужики, что-то странно… Мне кажется, мы сильно отклонились от маршрута. Сильно сомневаюсь, что инструктора прокладывали маршрут по квадрату, где есть дорога. Ведь на ней есть риск столкнуться с посторонними лицами. По любому, кто-то в этих краях да живет.
— Согласен! — кивнул Кэп, затем осмотрелся по сторонам. — Когда уже этот чертов туман рассеется?
С каждым часом погода улучшалась. Возможно, постепенно мы поднимались выше и туман оставался позади нас, а может он действительно редел. Правильного ответа не знал никто.
Вскоре, миновав пологий холм, дорога плавно пошло вправо, поэтому мы не стали сходить с нее. Ускорились. А еще через минут двадцать, впереди показались очертания какого-то деревянного сарая. Точнее, даже двух. Оба были темными от старости, доски давно почернели. У левого крыша покосилась, забор завалился. Правый вообще был без крыши и представлял собой жалкое зрелище. Дорога проходила мимо них и снова шла в горы. Транспорта или каких-либо других объектов тут не было.
— Смотри-ка! — заметил Урду, указывая на постройки. В тумане они казались мрачными.
— Проверим?
Опять же, даже если мы и сбились с маршрута, заглянуть в самый обычный заброшенный сарай — не помешает. С другой стороны, а что если это часть задания? Что если маршрут намеренно такой, чтобы как-то пересекаться с населением⁈
— Осторожно! И под ноги смотрите!
Говорили негромко — чего орать на всю равнину?
Мы тихо подобрались почти до самих строений, когда в какой-то момент у меня зазвенела чуйка. Очень необычное чувство, к которому я давно уже привык. Это означало, что нужно сосредоточиться на происходящем…
— Кэп! — я коротким возгласом я привлек его внимание. Обозначит жест внимания. И в тот же момент, шедший первым Урду оказался уже у самого входа в левый сарай. Окон там не было, а от покосившейся двери осталось одно название. Она была приоткрытой.
Но не это было странным.
Справа от входа, у самого порога, стоял прислонившийся стволом к доскам автомат Калашникова образца сорок седьмого года. И оставили его тут совсем недавно. На фоне темных деревянных досок он хорошо различался за счет узнаваемой расцветки.
Тут же из-за строения послышались чьи-то шоркающие по мелким камням шаги. Кто бы там ни был, он приближался и при этом насвистывал какую-то песенку.
Мы замерли. Герц и Шут, среагировав на жест Кэпа, резко бросились влево в обход. При этом, они почти не издавали шума — благо земля тут была влажной и мягкой, да и подошва ботинок были облеплены будь здоров. Я же взял вправо — за ограду, под стену руин правого строения. Кэп шагнул к самому сараю, поднял руку. Урду и Смирнов остались стоять на месте. Хорев и Самарин чуть позади на разных расстояниях.
Из-за стены сарая показался обладатель шагов, продолжая посвистывать. Одет во все темное — широкие темные штаны свободного покроя, какая-то фуфайка, на голове шапка ушанка… В руках у него была небольшая связка дров. Увидев перед собой пятерых человек в советской форме, он на мгновение замер.
— Батон, ну мы уж заждались. Где вас черти носили? — воскликнул он хриплым голосом. Одновременно он скользнул взглядом по лицам и понял, что знакомых тут нет.
Чуть повернул голову в направлении стоящего у стены автомата. Их самого сарая послышался удивленный возглас. Неизвестный, коротко вскрикнув, выронил дрова и бросился к оружию. Туда же устремились Кэп и Иванов.
Так как оппонент был ближе к автомату, то и схватил он его первым. Все четверо, включая Кэпа, были в невыгодной позиции, да еще и без оружия. Что там происходило дальше, я не видел. Внутри сарая тоже кто-то был.
Послышались звуки борьбы. Затем раздалась автоматная очередь.
Пригнувшись, я торопливо прошмыгнул мимо досок, взял левее. Завернул за угол. Пока перемещался, спешно соображал — кто это такие и какого черта они с оружием? Часть учений⁈ Скорее всего, оружии е заряжено холостыми.
