Читаем без скачивания Лось 1-1 (СИ) - Федорочев Алексей

Чтобы не таскаться с набранными на изучение книгами, прямо вместе с баулом зашел в библиотеку, а там как раз смена Светланы Владимировны была. Пожилая женщина, гораздо старше даже меня настоящего, она мне здорово в моих поисках помогала, не в пример ее коллегам — вечно унылым и недовольным лишней работой девицам. Те повинность отбывали, а старшая библиотекарша искренне старалась помочь, специально для меня отыскивала полезные сведения, даже закладками отмечала иногда. Пока лето, в книжном храме стояло затишье, посетителей кроме меня ходило немного, так что к тому дню мы с ней уже нередко и на отвлеченные темы могли поболтать.

— Вы, Михаил, никак к нам на жительство перебраться решили? — пошутила она над моей дорожной сумкой.

— Лично к вам, Светлана Владимировна, хоть сейчас! В почетные сыновья возьмете?

— Опять вы, Миша, громко говорите! — не понимаю, как можно укоризненно и одновременно тепло улыбаться, но у неё получалось, — Не надо шуметь, вас хорошо слышно. В почетные сыновья — с удовольствием, давно у меня таких вдумчивых читателей не было. Неужели все уже изучили? — удивилась она стопке выкладываемых на конторку талмудов.

— Небольшие накладки, временно бездомный! — улыбаясь, отрапортовал я, — Не хочу лишиться вашего расположения, так что лучше пусть обратно у вас полежат — целее будут.

— Так вы уезжаете?

— Где вы видели человека, добровольно уезжающего из Москвы? Решу вопрос с жильем, и снова к вам!

— Знаете, Миша, с жильем я вам ничего не присоветую: сейчас самый сезон — студенты с каникул возвращаются, боюсь, быстро вы что-то по сходной цене не найдете, — ведя разговор, она ловко обрабатывала томики, — Зато помните ваш вопрос об интересной работе? Пусть даже со скромной оплатой?

— И? — я насторожил уши. С подходящими мне вакансиями в вузах было глухо, надежды провинциала в московские реалии не вписывались. Даже Татьяна, которая сама уже не один год обитала на кафедре классической физики, ничем помочь не смогла — профессура предпочитала заманивать на эти места собственных студентов, а не вчерашних школьников с мутным прошлым.

— Есть у меня один знакомый, очень своеобразный, правда, — Светлана Владимировна, видимо вспомнив что-то о своем знакомом, покачала головой и ехидно улыбнулась, — Заведует лабораторией прикладной механики при политехе. Так он ищет сейчас себе ассистента. Требования у него завышенные: и высшее образование, и знание темы, и много еще чего, но вы не пугайтесь! Он сейчас в цейтноте: не закроет штат, ему человека свыше навяжут. С учетом того, что всех мальчишек уже давно разобрали, а новый набор еще неясно, как себя покажет, это девочка будет, а у него на девушек-ассистенток, если так можно выразиться, аллергия, — отвлекшись от оформления, она мне заговорщицки подмигнула.

— Он что, пида… гей⁈ — вопрос, несмотря на его прямоту и грубость, следовало прояснить на берегу до отплытия, чтобы потом не рвать судорожно волосы. Я, как же это слово-то?.. О! Толерантен! Да я просто образец толерантности! Я даже Элтона Джона слушал и Фредди Меркьюри сильно в юности уважал! Но подойди ко мне знаменитый занзибарец с чем-то непотребным — в рожу получил бы не хуже остальных. Что поделать, вырос в рабочем районе, и этим все сказано.

— Нет-нет-нет! — Светлана Владимировна чопорно поджала губы и посмотрела на меня так, словно я ее оскорбил в лучших чувствах, — Как вы, Миша, могли такое подумать! Там другая проблема — он ведь состоявшийся человек, видный мужчина. Симпатичный к тому же. Подчиненные у него тоже интересные мальчики. Вот и начинают девушки вместо помощи ему и другим глазки строить, а у него правило — работу с личным не смешивать!

Такой принцип был мне понятен. Заочно зауважал мужика: уже сразу, исходя из занимаемой должности, однозначно не дурак. Где-то на периферии — да, могло быть. Никаким матриархатом в здешнем обществе не пахло, наоборот, почти в любом деле женщине предпочитали мужчину, иногда даже в ущерб этому самому делу. Но не в столице, здесь за место под солнцем боролись без оглядки на пол. А еще Татьяна рассказывала, какие круги ада прошла, чтобы только ее в МГУ взяли. И не передком пробивалась — этого добра вокруг навалом — а исключительно умом. Как бы я к ней после сегодняшнего расставания ни относился, отказать бывшей любовнице в наличии серого вещества язык не поворачивался. И то, что знакомец библиотекарши, выдержал эту зверскую конкуренцию, уже свидетельствовало в его пользу. И что у нас с ним уже совпала хотя бы одна жизненная позиция — не допускать «левака» на работе — еще выше поднимала его в моих глазах.

— Оплата, правда, и впрямь, чисто символическая, — продолжила тем временем Светлана Владимировна, — но вас же это не смущает?

— Если интересная работа, то не смущает, — подтвердил я свои прошлые рассуждения, — Но, Светлана Владимировна, лучше я сразу признаюсь: у меня сто сорок четыре искры, на худо-бедно сносное существование я могу заработать элементарным донорством. Поэтому я ищу интересную — именно мне интересную работу. И если вдруг мне у вашего знакомого не понравится, вы ведь на меня не обидитесь?

— Какие обиды, Миша? Бог с вами! — успокоила меня библиотекарь, ставя последнюю роспись в читательском билете, — Но я почему-то думаю, что вам там понравится. У Ивана Дмитриевича такие, чисто мужские штучки. Мне кажется, вы с ним хорошо друг другу подойдете.

Так я и оказался здесь. И пока что не пожалел.

Помимо лежащего монстра тут и там стояли приборы, агрегаты, из которых торчали механические руки-ноги. Подключенная к стенду механическая кисть небезуспешно пыталась подражать прототипу из семейки Адамс. В углу одиноко притулилось нечто, похожее на экзоскелет. По полу змеились скрутки кабелей, на отгороженном верстаке валялись инструменты, которыми явно часто пользовались.

— И как вам? — умывшийся завлаб с гордостью окинул взглядом самый значимый экспонат на этой выставке тщеславия.

«Лютый хардкор!», но, подозреваю, озвучивать свои мысли не стоило. Не найдя вразумительных слов, цензурно описывающих впечатления, издал несколько возгласов, воспринятых хозяином благосклонно.

— А почему он лежит? — наконец-то сформулировал самый очевидный вопрос.

— Хлопец, если бы он у меня стоял, цены б ему не было! — Пришлось отвернуться и склонить голову, чтобы скрыть ухмылку, потому что мой собеседник произнес фразу без малейшего намека на иронию, — Что-то неверно рассчитали, развесовку нарушили, у меня ниже спины трещины пошли! Новая деталь уже в пути, но пока не привезут, вертикально не поставишь: снова поведёт — грохнется, все труды насмарку! А через два месяца комиссия из генштаба, опять дамочек в погонах понаедет, как пить дать, захотят посмотреть, и что я им покажу, если у меня ничего не стоит⁈

По мере экспрессивной речи приходилось отворачиваться все дальше, ржать хотелось уже в голос: действительно, беда у человека какая! И задница треснула, и не стоит! Инвалидность!

Испорченным был не я один: краем глаза заметил, как один из парней за стендами, зажимая рот, унесся из зала, а по закоулкам прошлась эпидемия кашля. Сзади сдавленно хмыкнула Светлана Владимировна. Оглянулся, а она незаметно развела руками, дескать, предупреждала же, что личность своеобразная!

— Иван Дмитриевич! С вашего позволения, мне обратно на работу бежать пора, — библиотекарь прервала горестный монолог своего знакомца. Пока они меж собой расшаркивались, подошел к монстру поближе. Примерно семиметровый робот почти полностью повторял пропорции человеческой фигуры. У него даже по пять пальцев на каждой руке имелось! Зачем⁈

— А почему такой вид? — все же не удержал в узде любопытство, когда шел в кабинет начальника на беседу.

— Твари, Михаил! — «понятно» объяснил Иван Дмитриевич, и, видя, что я не догоняю, развернул ответ, — За противников твари воспринимают только людей. Взять, к примеру, Индию, там ведь давно уже слонов приручили, специальные боевые породы вывели, в теории такой массивный зверь даже Войну стоптать должен. Сколько средств вложили в ту программу! Годами дрессировали и натаскивали! А на практике вышел пшик, твари весь слоновий зоопарк еще на подходе обезвредили, даже не посчитав за противников! Вот и вынуждены мы под их видение мира подстраиваться.