мое спокойствие. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не накинуться на Ярохина. Он шагает впереди меня, взгляд следит за ним словно прикованный. Спина у него прямая, походка самоуверенная, будто он не по обочине трассы шагает, а, мать его, по подиуму. Руки в карманах, плечи расправлены. Гребаный властелин мира, не иначе. Да меня от этого вида просто выворачивает!
Самовлюблённый и заносчивый мажор до мозга костей. Челюсть сводит от злости.
«Дина, помни, не все вопросы решаются кулаками…»
Голос тренера звучит в голове отчётливо, как будто он идёт рядом. Я делаю глубокий вдох, потом ещё один.
Ладно.
Михаил Витальевич прав. Надо взять себя в руки и просто не реагировать. Сделать вид, что Ярохина не существует. Что он — пыль. Пустое место.
Я смотрю не на него, а на серый асфальт под ногами. На грязь после вчерашнего дождя у обочины. На редкие фары машин, пролетающих мимо нас.
Холод начинает пробирать до костей. Ветер лезет под ветровку, по спине бегут мурашки. Я стараюсь не дрожать, но тело всё равно выдаёт: его мелко трясёт, как бы я ни пыталась скрыть дрожь.
Противное ощущение.
Чудесно. Только этого не хватало, ещё и перед этим индюком показать слабость.
Наконец впереди появляется автосервис, о котором нам говорил преподаватель. Выдыхаю с облегчением, скоро это все закончится.
Правда, перспектива вернуться на соседнее с Вовчиком сиденье тоже такая себе. Почему вокруг меня столпились одни идиоты?
Вот оно, невзрачное здание, где свет в окнах означает спасение. Мы заходим внутрь, объясняем ситуацию: автобус со студентами заглох посреди трассы, что двигатель перегрелся и что нам срочно нужна помощь.
Мужики переглядываются, бурчат, но соглашаются помочь. Говорят, отправят эвакуатор и мастера, чтобы дотянуть автобус до сервиса и тут всё починить.
Ну хоть что-то.
Когда мы с Ярохиным выходим обратно на улицу, холод будто усиливается. Я обхватываю себя руками, сжимаю плечи.
И тут мерзавец останавливается, а затем…
Снимает с себя толстовку и протягивает мне.
Я замираю и смотрю на него, как на человека, у которого резко поехала крыша.
— Ты чего? — почти огрызаюсь.
— Не выделывайся, — голос парня спокойный, но твёрдый. — Надень. Ты вся дрожишь.
Ничего себе, какая щедрость.
Я уже открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но холодный порыв ветра решает за меня. Я вздрагиваю и… сдаюсь.
Молча беру толстовку и надеваю.
Тепло накрывает почти сразу. И вместе с ним… запах. Его запах. Парфюм Ярохина бьёт в нос неожиданно приятно. Свежий, дорогой, с каким-то терпким шлейфом. У меня даже голова чуть кружится.
Нет.
Нет-нет-нет.
Я резко одёргиваю себя мысленно.
Это просто духи, единственный его плюс. Да, у него классный парфюм. И всё, на этом список его достоинств заканчивается.
Когда автобус наконец дотягивают до сервиса и чинят, Сергей Петрович, которому, видимо, пришлось все же идти сюда пешком с целой толпой студентов, подходит к нам ближе.
— Ребята, вы наши герои, — произносит он искренне. — Спасибо вам большое.
И почему-то мне от этих слов становится приятно. Не зря, значит, мёрзли.
Замечаю на себе взгляд Вовчика. Он стоит позади, среди толпы других студентов, и палит на меня так, будто хочет прожечь во мне дыру. Его глаза останавливаются на толстовке Ярохина, и его лицо тут же хмурится.
Ой, только не это.
Боже мой… Ревнует, что ли?
Какой бред.
Но взгляд Вовчика словно является каким-то невидимым толчком, и я быстро снимаю вещь с себя и протягиваю её Ярославу.
— Спасибо, — бурчу, переступая через себя.
— Должна будешь, — усмехается мажор с привычным сарказмом.
Я закатываю глаза.
— Пошёл ты, — привычно огрызаюсь и разворачиваюсь.
Автобус чинят довольно быстро, даже не ожидала, что этот треш так быстро закончится. Сергей Петрович загоняет студентов обратно в автобус.
Я захожу почти последней, сажусь на своё место. Вовчик уже сидит и тут же наклоняется ко мне.
— Ну что? — спрашивает он с какой-то странной, прикрытой злобой. — Как тебе компания моего друга?
— Нормально, — пожимаю плечами.
— Дина, — он смотрит на меня серьёзно. — Не стоит на него вестись. Ярослав меняет девушек, как перчатки, а то и чаще. Ты же умная девочка. Не хочу, чтобы ты стала очередной галочкой в его списке.
Я не выдерживаю и прыскаю со смеху.
— Ахах, — поворачиваюсь к нему. — Кто бы говорил. Ты ведь и сам такой.
Лицо Вовы меняется, будто я и его следом за Ярохиным ударила.
— Нет, — едва слышно шепчет. — Ты мне правда нравишься.
Господи…
Я устала от них обоих. От этих разговоров, взглядов и тупых намёков. Ничего не отвечаю, считая это очередной глупой уловкой от парня, который и сам не прочь затащить меня в постель.
— Расслабься. Вы с Ярохиным оба не в моем вкусе, — бросаю довольно дерзко, криво ухмыляясь и Вован тоже кривится, словно мои слова реально его задели.
Автобус трогается с места. Сергей Петрович начинает говорить о том, что мы потеряли время из-за поломки, что в гостиницу приедем уже ночью, ещё какие-то организационные моменты…
Я отворачиваюсь к окну, но в какой-то момент почему-то оборачиваюсь назад.
Наши с Ярославом взгляды встречаются. Он смотрит на меня пристально, лениво и до безумия прожигающе. Томно, будто знает что-то, чего не знаю я.
И хоть на мне больше нет его толстовки, я какого-то чёрта до сих пор ощущаю его запах.
Это бесит сильнее всего.
Глава 16
Ярослав
Мы наконец добираемся до Черноборска. Эта дорога казалась какой-то бесконечной вечностью, растянутой до предела. Было ощущение, что автобус едет уже не по трассе, а по кругу, и конца этому издевательству просто нет.
Вокруг глубокая ночь. Такая, что фонари светят будто в никуда, выхватывая из темноты куски асфальта и пустые обочины, а тишина звенит в ушах. Автобус останавливается с протяжным скрипом, и студенты начинают вываливаться наружу: сонные, перекошенные, с мутными глазами и лицами людей, которых подняли среди ночи без предупреждения.
Спускаюсь по ступенькам и чувствую, как ноги гудят от усталости. Спина ломит, шея затекла, а задница после этой грёбаной поездки просто горит огнём. Кажется, ещё немного, и я начну хромать. Хочется просто лечь и вытянуть ноги, почувствовать себя нормальным человеком, а не мешком с костями.
— Дорогие студенты! — бодро орёт Сергей Петрович, будто не он нас мурыжил в автобусе полдня. — Мы приехали. Здесь мы будем жить!
Он тычет пальцем в небольшой гостевой дом. Двухэтажный, аккуратный, с тускло светящимися окнами. Не пятизвёздочный отель, конечно, но, если честно, я ожидал увидеть разваливающийся барак. Для такой дыры ещё и вполне сносно,
