кормится с руки Романовых. И только Панфилов — самое последнее и решающее звено, был совершенно свободен, хотя и богател на поставках именно в государственные структуры.
— Мне сложно сказать конкретную цифру прямо сейчас, ваше императорское величество, — произнес Герман Мстиславович. — Много переменных. Однако не больше полутора миллионов рублей за комплект, полагаю. Естественно, когда у меня появятся точные цифры, я сообщу об этом.
Два с четвертью триллиона рублей только за то, чтобы переодеть уже имеющуюся армию. Без запаса на складах и возможностей заменить комплекты в случае необходимости. А что необходимость возникнет — это к гадалке не ходи, Восточная Польша хоть формально и принадлежит Российской Империи, но ее нужно чистить. И служивые там постоянно подвергаются нападениям.
В любом случае такая сумма — неподъемна для государственной казны. В чистом виде это практически двухгодовой бюджет.
— Хорошо, я вас услышал, господа, — кивнул император. — В таком случае следующий вопрос… Что вы хотите за то, чтобы выдать роду Романовых кредит?
* * *
Там же. Иван Владимирович Моров.
— Что вы хотите за то, чтобы выдать роду Романовых кредит?
Сначала мне показалось, что мне показалось. Впрочем, судя по не сумевшим удержать лица старшим коллегам, слух меня не подводил. И если Панфилов и Солнцев вполне могли выдать небольшой заем правящему роду, то я на их фоне совершенно терялся. Не дорос мой кошелек до таких объемов, чтобы триллионами распоряжаться.
Первым вновь взял слово Венедикт Кириллович.
— Полагаю, это обсуждаемо, ваше императорское величество, — заговорил глава рода Солнцевых. — Однако хотелось бы иметь на руках больше конкретики. На какой срок кредит, какой вы хотите процент? А главное — что готовы предоставить нам в залог.
Панфилов же потер подбородок и, улыбнувшись, произнес:
— Ваше императорское величество, я готов безвозмездно предоставить вам комплекты на пятьсот тысяч солдат, — заговорил Герман Мстиславович. — Единственным моим условием будет — официальное объявление о том, что эта часть обмундирования армии Российской Империи получена из рук рода Панфиловых.
Я продолжал молчать, а вот Венедикт Кириллович взглянул на своего коллегу с удивлением. Популярность Солнцевым уже не настолько требовалась — они владеют передовыми каналами средств массовой информации, их фамилия и так на слуху. Панфилов же известен только в довольно узкой прослойке общества.
И понятно, что Герман Мстиславович таким образом покупает себе верность солдат, которым предстоит облачиться в наш доспех. Ведь именно благодаря Панфилову они будут защищены, как никто в русской армии. А значит, после окончания контракта с государством таких людей будет проще переманить на службу Герману Мстиславовичу и его потомкам.
— Это очень щедрый шаг, Герман Мстиславович, — кивнул Виктор Константинович. — И я приму вашу помощь. Но к сожалению, это не снижает необходимости русской армии в большем количестве комплектов.
Венедикт Кириллович взглянул на Панфилова, приподняв бровь. Однако никак комментировать предложение коллеги не стал. В конце концов, за работу Солнцевым все равно платить придется именно Герману Мстиславовичу, ведь он, по сути, как субподрядчик закупает у фабрики изделия. А уже потом вставляет их в доспехи и продает государству. Так что Венедикт Кириллович свое все равно получит.
— Я не могу похвастаться большими капиталами, ваше императорское величество, — воспользовавшись паузой, заговорил я. — В свою очередь хотел бы предложить рассмотреть вариант снабжать войска обновленными доспехами поэтапно. Первая версия наверняка соберет немало отзывов и предложений по дальнейшему улучшению. И спешить, заказывая сразу большую партию, не имеет смысла — их все равно придется быстро менять на улучшенную версию.
— Хотите сказать, Иван Владимирович, вместо двух триллионов мне следует держать в уме десять? — чуть жестче, чем раньше, произнес Виктор Константинович.
Я взглянул на него и выдохнул.
Его императорское величество и так пошел на сделку с собственной гордостью. Осознание того, что трое дворян могут просто навешивать на него кабальные договора и вытягивать деньги, бесконечно улучшая свою продукцию, еще сильнее ударило по его самолюбию.
Государь был в гневе, хотя и держал себя в руках. И хорошо, что гнев был направлен не на нас. Конфликтовать с правящим родом мне было не с руки. Нейтралитет — лучшее решение, и следовало его придерживаться, чтобы не нажить себе лишних хлопот. Моя жизнь только-только вошла в нормальную колею, не хочется ее портить.
— Со своей стороны я гарантирую, что зачарование, — я постучал ручкой по чертежам, — рассчитано идеально. Никаких улучшений с моей стороны не предвидится. Однако как будет вести себя доспех на каждом отдельном солдате, я не знаю. Вы лучше меня разбираетесь в этом вопросе, ваше императорское величество. Я всего лишь думаю, что не стоит торопиться с закупкой на всю армию. Ведь для тех же морских пехотинцев и моторизованной пехоты требуются разные версии даже обычных комплектов брони. Закупать для них одинаковую и крайне дорогую магическую — просто затратно.
Венедикт Кириллович и Герман Мстиславович могли бы сейчас меня осудить. Ведь я фактически призывал государя сэкономить, а не передавать двум дворянским родам рычаг давления на Романовых. Однако говорить они ничего не стали, правильно понимая, что ситуация на самом деле далека от рядовой.
Это сейчас, поддавшись порыву решить проблему, Виктор Константинович делает нам конфиденциальное предложение. Но стоит нам начать перегибать палку, и император просто уберет мои чертежи под сукно, забыв о них, как о небольшом курьезе.
А если кто из нас позднее озвучит в разговоре, что Романовы хотели взять денег у дворян, этому человеку можно заранее закупать места на кладбище. Многое может простить нам Виктор Константинович сейчас, но не умаления достоинства правящего рода.
— Я вас понял, Иван Владимирович, — серьезно кивнул государь. — Венедикт Кириллович, вы просите гарантий и конкретики? Что ж, для меня не секрет, что Солнцевы давно хотели получить некий участок на побережье нашей страны. Я готов рассматривать этот участок в качестве залога по кредиту, если ваше решение будет в силе. Официальных бумаг не будет, я передам вам его в аренду на срок в десять лет. Соответственно, и выплачивать заем я буду этот же срок.
Я слушал его и сперва решил,
