— Знаете, — не сдержался Уитмор, — я скажу, какая жена вам нужна. Умная, красивая и образованная, чтобы выглядела так, чтобы у вас даже мысли не было посмотреть на другую девушку. С которой вам было бы интересно не только спать, но и говорить. Которую вы могли бы уважать. Которая могла бы вам достойно ответить, а при необходимости — отговорить от безумной идеи. Которая знала бы о ваших недостатках, но все равно хорошо относилась к вам! Вот какая жена вам нужна! Львица с мудростью совы и спокойствием удава, понимаете?
— Понимаю, — неожиданно ответил герцог, а на его лице проступило изумление. — Уитмор, ты прав.
— И… Что?! Вы согласны? Со мной?!
— Да, Уитмор, полностью. Я нашел подходящую женщину. Я собираюсь жениться.
— Кто эта несчастная? — со вздохом спросила я.
— Вообще-то, вы.
* * *
Я возвращалась в свою комнату в полном трансе. Надеюсь, что герцог шутил, потому что это звучало абсурдно. Я и Тайлер. Тайлер и я. Нет, если снять всю эту поверхностную шелуху — шуточки, вечные споры, саркастические замечания, — то мы с герцогом отлично ладили: уважали друг друга да и, пожалуй, были настоящими друзьями. Я знала, что если что-то случится, с чем я не смогу справиться самостоятельно, то я обращусь к нему в первую очередь.
Но чтобы между нами проскакивала какая-то романтика? Да боже упаси! Не было такого. Нет, ну немного было, но эта романтика была у герцога с любой дамой в поместье. Или не было. Бо-о-оже, за что мне это?! Нет, серьезно? Может, герцог пошутил, как обычно, а мы с Уитмором не заметили?
Я вошла в комнату на автомате, наверное именно поэтому не сразу заметила, что что-то не так. Включив магическое освещение, я застонала: моя комната была частично перевернута. Опять подослали кого-то?
Хотя Тайлер предупреждал, что в этот раз на его поместье нацелились прямо очень серьезные ребята. И даже взял с меня обещание, что я сразу пойду к нему, как только замечу что-то необычное. Я уже двинулась к выходу, как раздался незнакомый мужской голос:
— Стойте на месте.
Я еле сдержала желание закатить глаза. Конечно, наедине с незнакомцем мне было неуютно, но я привыкла, что за свою жизнь мне не нужно опасаться.
— Снова, — вздохнула я. — Вы не первый, кто пытается мной командовать, но у них не особо вышло.
— О, леди Крис, вы меня недооцениваете. Я уже наслышан о вашем даре, вот только, видите ли, эта милая горничная совсем не обладает похожей защитой, потому ее шейку я перережу без проблем. Так что выбирайте: либо вы позволяете мне покомандовать и она остается жива, либо…
Я услышала неприятный смешок и резко повернулась. И дурное предчувствие вместе со страхом наполнили мой разум. Человек в темном плаще приставил нож к горлу моей горничной, а та смотрела огромными перепуганными глазами.
Глава 15
Я ругала себя за беспечность всеми словами, которыми только могла. Что мне мешало попросить у Уитмора или герцога каких-то хитрых амулетов? Нет, я полагалась на свой дар. А этот человек прекрасно понял, как воспользоваться моим даром против меня же.
— Не стесняйтесь, леди Кристин, что вы? Забирайтесь в повозку, пока я не прирезал эту девицу! — Мужчина встряхнул находящуюся в полуобморочном состоянии горничную, а я, приподняв подол платья, послушно влезла в крытую повозку. В такой — неприметной и небольшой, с деревянными стенами и чем-то вроде брезента сверху — обычно перевозили товары зажиточные торговцы.
Мужчина все еще продолжал удерживать несчастную девушку, поэтому я сказала:
— Я сделала все, что вы хотели, отпустите ее уже.
— Чтобы ты тут же подняла крик? Нет уж. Хэй, где ты там возишься? — крикнул он кому-то. — Возьми веревку и свяжи эту девицу. И рот завязать не забудь, — скомандовал этот бандит кому-то. — Как только мы лишимся заложника, так эта леди, я уверен, сразу осмелеет. А вам, леди Кристин, я очень рекомендую искренне пожелать, чтобы вас связали этой веревкой, иначе, боюсь, мне придется осуществить свою угрозу. И без глупостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Второй мужчина связывал меня ловкими движениями, а я медленно покрывалась холодным потом, понимая, что серьезно влипла. И самое неприятное, что до утра никто моего исчезновения не заметит: Уитмор не имел обыкновения меня навещать, а герцог из-за своего предложения точно побоится явиться. Да и открытым оставался вопрос: зачем меня похищать?
А потом меня без всяких церемоний подтянули к стене и привязали мои руки еще и к крюку на стене повозки.
— Вы уж извините, мы в таком месте работаем, что манеры нам не привили. Придется вам чуть-чуть потерпеть, — ухмыльнулся мужчина. Нет, я по-прежнему не видела его лица, вот только инстинктивно чувствовала настроение.
Несчастную горничную вырубили ударом по затылку, а подручный человека в плаще куда-то ее отнес. Я искренне надеялась, что в какое-нибудь неопасное место. Наконец повозка тронулась, а я еле сдержала слезы отчаяния. Сколько живу в этом мире, но впервые попадаю в такую ситуацию. Неожиданно повозка резко затормозила, отчего я пребольно ушибла плечо.
— Ваша Светлость, что вы тут делаете? — поинтересовался мой похититель. Пусть голоса и были не совсем четкими, но если прислушиваться, то я могла разобрать весь разговор.
— Как что? Гу-гу-гу, — ответил герцог, а я едва не прыснула со смеху, даже несмотря на свое плачевное состояние. Кажется, кто-то на пару с Уитмором напился.
— Прошу меня извинить. Гу? — сказал похититель больше вопросительно, явно не понимая, что тут происходит.
Зато я, кажется, понимала. Я уже пару раз видела, во что превращался герцог, когда напивался. Он ясно мыслил, превосходно соображал, мог пройтись по канату и не упасть и в целом казался абсолютно трезвым и адекватным, но… Проявлялось ЭТО. Уитмор называл это состояние страшной придурью, а я вот характеризовала Тайлера как обиженного ребенка-диктатора. Да и как по-другому назвать герцога, если любую фразу он начинал понимать буквально, а половину считал личным оскорблением? И герцог тут же подтвердил мои слова:
— Гуляю я! — вполне внятно заговорил он. — И нет, не извиню. Почему я должен вас извинять? Я не извиняю тех, кто ходит тут в одежде. То есть лицо скрывает. Хотя… Да. Пусть будет так. Не уважаю тех, кто в одежде. Поэтому преклоните колени и окажите уважение. Раздевайтесь!
Я снова захихикала, но тряпка, которую мне засунули в рот, приглушила все звуки. Зараза! Если я хочу, чтобы меня все-таки нашли, то должна что-нибудь придумать.
Можно было, конечно, попробовать постучать ногами о пол повозки, но с моей стороны была солома, которая частично глушила звук. Зато у входа был голый пол, а рядом со мной стояла железная бочка, причем не слишком тяжелая. План созрел мгновенно.
— Ваша Светлость, что вы делаете? — раздался голос Уитмора.
Нет-нет, стой-стой, Уитмор! Не уводи герцога, пока я не подниму шум! Я попробовала пихнуть бочку плечом, но ничего не вышло: тяжеловата, хотя звук вышел отличный. Если бы герцог не был так пьян, а Уитмор так занят его успокаиванием, то меня бы услышали.
— Я? Пытаюсь наказать тех, кто относится ко мне с неуважением, — яростно ответил герцог.
— Нет-нет, ваша светлость, не надо меч, что же вы… А! Зачем, ваша светлость, это дерево росло уже пять лет, зачем вы его срубили? Наш садовник будет плакать, вы же знаете, как он относится к этим деревьям! — Я легко представила, как Уитмор рвет на себе волосы.
Было из-за чего. Наш садовник — это бывший капитан королевской стражи. Тот самый случай, когда из профессии ушел, но профессия не ушла из него. Два с лишним метра брутальности, суровости, вспыльчивости и чистой и нежной любви к цветочкам, деревьям и кустикам. Когда какой-то аристократ в прошлый раз упал пьяным в куст редкой розы и примял бутоны, то получил увечья, которые, не будь у нас профессионального целителя рядом, стали бы несовместимыми с жизнью. Конечно, этот бывший капитан в жизни так не поколотит герцога, но «веселый» спарринг может устроить. А нам с Уитмором потом сиди и разбирай бухгалтерию ночами, пока герцог будет «вылеживать» полученные синяки вместо того, чтобы работать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
