сторожат чудовищ в сердце Доминиона, так что в каком-то смысле все еще выполняют свою работу стражей. Во всяком случае, они в это верят.
— Понимаю. Что ж, рада, что всё идёт как задумано. Ведь так, друг Лииндарк?
— Пожалуй… Мора, что-то не так?
— С чего ты взял?
Руки забегали по хаани чуть быстрее, и волшебный инструмент отозвался проникающей в душу музыкой, зарождая у Моры желание поделиться тревогой со своим единственным другом.
— Ты выглядишь подавленной, — заметил я вслух.
— Я рада, что вы нашли общий язык с бывшими стражами, но сражение с Чей-Бру отняло у меня много сил. Потребуется время, прежде чем я приду в себя.
Боги! Я ведь даже не подумал об этом. Стоило связаться с ней намного раньше. Хотя, чтобы я сделал? Все равно поступить иначе было нельзя в тот момент, и самой Море помочь я не в состоянии.
— Прости. Мне не следовало…
— Нет, друг Лииндарк, ты все сделал верно. В случае нужды не раздумывая заманивай врага в подходящее место, и я помогу тебе. Просто учти, что я не смогу приходить к тебе на помощь в бою чаще чем раз в пять дней.
— Значит, осталось ещё три. Ты уверена, что это стоит того?
— Если это поможет тебе выполнить обещание, то да. Особенно, если тебе придётся сражаться с Арахной. Прости, что мало чем могу быть тебе полезна. Я угасаю, друг Лииндарк.
— Постой, попробую помочь тебе, — пришедшая в голову идея засияла знамением полученного в битве с лисом трофея.
Сосредоточившись, я воззвал в новому приобретённому цвету, добавляя его с синестезией в свою мелодию. Даже у меня самого на душе стало легче, Мора же вздрогнула и медленно втянула в лёгкие воздух, словно наслаждаясь дыханием.
— Ты удивителен, друг Лииндарк. Что это?
— Боевой трофей, — не стал скрывать я. — Ещё один новый цвет. Раньше он принадлежал лису.
Только теперь девушка повернулась ко мне, и за грязными серыми паклями мелькнула сеть трещин, покрывшая серое лицо девушки, будто бы та была неудачно подсохшей статуей из серой глины.
Будто бы от громкости моих мыслей маленький кусочек глиняной кожи на лбу болотницы отвалился и с цокотом упал на камни, разбиваясь на несколько крохотных осколков и серую пыль. Такую знакомую по серым землям Доминиона…
— Кажется, теперь я буду готова помочь тебе в битве уже завтра, — произнесла Мора. — И впредь мне понадобятся сутки, если после боя ты будешь использовать этот навык.
Из видения меня выкинуло так же быстро и внезапно, как раньше я там оказывался. Передо мной была всё та же скрытая ото всех тайная пещера, ставшая теперь такой же серой, как и Мора.
Мелодия стихла, и меня окружили звуки капающей воды и гул потревоженных слабым ветром пустынных тоннелей.
На душе было как-то паршиво. Даже хуже, чем после инцидента в лагере. Рин как-то говорила, что тоске нельзя давать пищу, иначе она полностью овладеет тобой.
Я вышел из пещеры и продолжил спешный путь по тропам Подземья навстречу Балтору и его группе. Когда силы бежать практически иссякли, я открывал инвентарь за зельем восстановления и усиления. Надеюсь, вся эта алхимия меня не убьет до конца похода.
По разуму, мне не было нужды так спешить. Скорее, мне хотелось сбежать от самого себя и от всех терзавших меня мыслей. Сейчас слова наставницы Айрэ об убийстве посланников все больше казались мне чем-то совершенно иным.
В чем конкретно, в действительности, моя цель? Неужели прабабушка действительно думала, что один из её соплеменников, пусть и её правнук, окажется способен пройти тот путь, что прошел я? Могла ли она всерьёз думать, что я смогу устранить такого, как несбывшийся лис? Я до сих пор не понимаю, как мне удалось его прикончить. Или она не догадывалась, что мне встретятся столь могущественные враги?
А Троица? Всепожирающая Сфера?
И главное, ради чего всё это? Ведь мы не уничтожим зло, не сделаем ни чью жизнь лучше. Я просто должен устранить ещё двоих незнакомых мне существ, пока кому-то из них не взбрело в голову ускорить конец света. Но зачем?
Даже если мне все это удастся, что в итоге изменится? Мой народ все так же в рабстве у сорами, и по-хорошему клан зараженных пустотой ворон не откажется от единственного известного им способа спрятаться от стихии — жрать души моих соплеменников. Чем дольше я иду по этому пути, тем больше понимаю, что ничего не могу изменить.
Арахна. Личное задание Сайриса с ней тоже связано, вместе с моим обещанием Море. Какую роль во всем этом играет она? Я вижу лишь один способ это выяснить — Клинковая роща.
Тяжелые мысли жвачной травой крутились в голове. Внутренний голос лишь менял формулировки, но каждый ничего нового в размышлениях я не находил.
За этими мыслями я едва не пропустил оговоренное место на карте.
Об этом месте рассказал нам Сайрис — он бывал здесь и теперь я вижу, почему он выбрал для сбора именно его. Здесь грибной лес расширялся, а обилие сталагмитов позволяло с моей ловкостью подняться по ним выше, забравшись на широкие мягкие разноцветные шляпки. В среднем они были в диаметре от метра и до доброго десятка. И каждая была достаточно прочной, чтобы разместиться сверху без риска провалиться вниз.
Оказавшись наверху, я сменил форму и принялся вслушиваться всеми четырьмя ушами в шум Подземья. Каменные девы не могут передвигаться бесшумно. По крайней мере без хитростей ворона. Ничего. Лишь мерный гул ветра и капли. И более ничего.
Времени было не так много, чтобы вести поиски наугад, а со связью были некоторые проблемы. Неонора полученные за победу над Алькором силы потратила на новые навыки, необходимые звездному волшебнику, а у Ашера, второго кандидата на связиста, как сказал ворон, новых сил и не появлялось. Поэтому выходило так, что они обучались игре на своих инструментах с нуля собственными силами. За два дня, остававшиеся до рейда в Клинковую Рощу, освоить цимбалы и ситар до нужного уровня невозможно.
Как ни крути, но придётся именно что прочесывать местность по пути следования группы Балтора наугад. Ну, или почти — если время от времени вновь забираться на высокие грибы и вслушиваться.
Или же не придется.
На лице расползлась предвкушающая улыбка. Возникшая идея разом пробилась порослью энтузиазма во внешний мир. Из инвентаря появился фиал с зельем зоркости. Опустошив его, я
