гости.
— Что ты там делала?
— А как ты думаешь? — Она встала. — Мне нужно помыться.
Я тоже поднялась.
— Кира, ты не можешь просто так уйти. Нам нужно поговорить.
Она обернулась. Улыбка на ее лице была какой-то снисходительной.
— Хорошо. Поговорим.
— Ты поступила со мной неправильно. Я понятия не имела, где ты. Ты ведь даже не позвонила мне. Ты могла хотя бы позвонить. Я очень волновалась.
— Да ладно тебе, не будь такой занудой. Я уже взрослая тетка.
— Я знаю. И я не строю из себя зануду. Ты оставила здесь своего сына, разве ты не подумала о нем?
— Конечно, подумала. Я знала, что он с тобой. Я знала, что с ним все хорошо. Мне было весело. Я так чудесно провела время, Юлька, и я не жалею об этом.
— Я хочу услышать объяснения!
— Я не обязана тебе ничего объяснять.
— А мне кажется, что обязана.
— Что ж, я сказала тебе все, что собиралась сказать. У меня была чудесная ночь, и я не собираюсь рассказывать тебе о ней, когда ты в таком плохом настроении.
Я уставилась на Киру, мое сердце бешено колотилось.
— Я думала, что хорошо тебя знаю…
— Мамочка?
Мы обе обернулись. Митя стоял у дверей и смотрел на нас.
— Доброе утро, сыночек, — сказала Кира. — Мы тебя разбудили?
— Угу.
Митя потер глаза.
— Знаешь что, Кира? — сказала я фальшиво веселым голосом. — Ты оставила меня одну заботиться о детях, не посоветовавшись со мной. Теперь я возвращаю тебе должок. Я иду спать. Я собираюсь спать, пока не опухну.
— Я не против, — сказала Кира срывающимся голосом. — Я все равно не хочу спать. Митя, давай поваляемся на диванчике и почитаем сказку.
Я разделась и упала в постель. На этот раз, когда сон пришел за мной, я позволила ему поглотить меня.
Я проснулась в час дня, чувствуя слабость и похмелье. Небо было затянуто тучами, воздух был прохладным. Я выглянула в окно и увидела Риту и Митю, играющих в мяч. Мне стало интересно, как держится Кира.
Я нашла ее в кресле-качалке на крыльце. На ней были спортивные штаны и длинная белая футболка, волосы собраны в хвост. Никакой косметики. Она выглядела потрясающе.
— Выспалась? — спросила она.
Я кивнула.
— Как дети?
— Довольны как удавы. Я водила их на аттракционы.
Я устроилась рядом с Кирой.
— Хочешь поговорить? — спросила она.
— Конечно.
Кира обернулась на детей. Они были увлечены игрой. Кира сказала:
— Я переспала с ним.
— Этого не может быть.
— Может. — Кира встретилась со мной взглядом. — Юля, это фантастика.
— Я в это не верю.
— Но это правда. Я сделала это, и это было лучшее, что я сделала для себя за последние годы.
— Кира... Кира, кто он?
Кира рассмеялась.
— Его зовут Сережа. Ему двадцать четыре. Он работает официантом и наслаждается жизнью.
— Надеюсь, ты хотя бы предохранялась, — огрызнулась я.
— Не волнуйся, мам. Мы использовали презерватив. Я даже скажу — презервативы. — Кира наклонилась ко мне, ее лицо сияло. — Юля, это было просто так круто. У меня никогда не было такого секса. Я никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной. Мы занимались любовью всю ночь напролет.
У нас с Кирой сложился своего рода заговор, не столько против наших мужей, сколько во имя того, чтобы оставаться женщинами. За прошедший год, по мере того как мы становились все ближе и ближе, мы жаловались на недостатки наших мужей и высмеивали их некоторые особенно забавные привычки. Но мы любили их. Мы были счастливы в браке. Да, наша сексуальная жизнь не была уж очень разнообразной. Это нормально.
— Я не знаю, что сказать, — наконец призналась я.
— Ты удивлена?
— Да.
— Я никогда не делала так раньше, Юлька. Никогда не изменяла Володе. Я не хочу, чтобы ему было больно. Ему не обязательно это знать.
Я подумала о Володе. За прошедший год они с Максимом подружились; но тогда Максим мог дружить практически с кем угодно — и дружил. Мы с Максимом часто обсуждали Володю и Киру, и я была уверена, что они обсуждали нас.
Володя всегда любил активный отдых и, наверно, поэтому мне всегда казалось, что он должен быть довольно хорошим любовником.
— Разве ты не счастлива с Володей? — спросила я у Киры.
— Конечно, счастлива, — сказала она. — Это не имеет никакого отношения к Володе.
— У него тоже были романы на стороне?
— Послушай, прошлую ночь вряд ли можно назвать романом.
— А как бы ты ее назвала?
Кира откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она улыбнулась.
— Терапия, — сказала она. — Давай назовем это терапией.
Максим и Володя приехали в следующие выходные. Когда они зашли в дом, левой рукой Максим подхватил Риту, а правой притянул к себе и крепко поцеловал в губы.
— Я скучал по тебе, — сказал он, его теплое дыхание коснулось моей шеи.
Володя посадил сына себе на плечи, и целомудренно и коротко чмокнул Киру в губы.
Пока мы ждали прибытия наших мужей, Кира сказала мне спокойным, даже бесцеремонным тоном:
— Не рассказывай Максиму о моей маленькой интрижке, хорошо?
Я не ответила. Мне нужно было подумать об этом. Я рассказывала Максиму все.
— Я не хочу, чтобы он думал обо мне хуже, — продолжила Кира. — Ты же знаешь, именно так и будет.
Это было правдой. Он бы стал думать о ней хуже.
— Хорошо, — сказала я Кире. — Я ничего ему не расскажу.
Это был первый раз, когда я сделала выбор между моим мужем и моей лучшей подругой.
Глава 13
Июнь 2021 года
Рита помогает мне нарезать овощи для салата. Она только что вернулась от Степановых и теперь без умолку трещит о новой электрогитаре Мити.
— Все готово, — говорю я ей. — Ты позовешь Ваню и папу?
Она уходит, я достаю из духовки противень с курицей. Кажется, от жара у меня покалывает пальцы... Но теперь мои губы тоже покалывает. Я делаю глубокие вдохи. Я не позволю еще одной проклятой панической атаке захлестнуть меня, только не сейчас.
Максим заходит на кухню, Ваня сидит у него на плечах. Мы садимся за стол и приступаем к еде, а Рита все продолжает рассказывать об электрогитаре Мити.
— Так Митя отказался играть на пианино? — спрашивает Максим.
— Нет. Он хочет играть и на нем, и на гитаре. У него уже круто получается.
— Мам, кто такой Андрей Махнев? — внезапно спрашивает Ванька.
Я чуть не подавилась. Я сглатываю и вытираю рот.
— Откуда ты знаешь о нем?
— Он звонил, когда ты была в ванной. Я ответил. —
