Читаем без скачивания Легавый (СИ) - Абевега Михей

— После передам, — сыщик сунул листки к себе в папку, — когда увижу. Пока что здесь нет никого.

— Хорошо. Скажите, а вы сами вот такого субчика нигде не встречали? — выйдя уже в коридор, я на ходу продемонстрировал Холмову портрет эльфа, дружка Клариуса.

— Не припоминаю, — помотал тот головой.

— Плохо, — была у меня надежда, что инспектору эта личность знакома.

Стали попадаться навстречу конвоируемые по коридорам задержанные. Их почему-то не загнали всей толпой в кутузку, а сразу стали разводить по разным кабинетам. Что у них хотят такое выведать? Явки-пароли?

Мы уже почти добрались до выхода, когда я услышал за спиной чей-то громкий окрик:

— Дознатчик! Слышь, дознатчик, погоди!

Оглянулся, поискал крикуна глазами среди арестованных, спешно уводимых со двора в здание.

Вон он, вытягивая шею, выглядывает из-за спины жандарма, активно подпихивающего своего подопечного в сторону дверей.

— Стой, служивый! — окликнул я конвоира и показал ему служебный значок. — С этим я сам поговорю.

Флегматичный жандарм ничего не ответил, просто развернулся и отправился за новым арестантом. А я, махнув гоблину рукой, мол, следуй за мной, двинул к нашей машине.

Благо дело, в полугрузовой колеснице, доставшейся нам в наследство от бандитов, места хватало и для нас с орком, и для Пехова с Холмовым, и даже для подсевшего к ним на заднюю скамейку здоровяка-гоблина, выглядевшего поперёк себя шире.

— Ну, привет, Бугор, — обратился я к зеленомордому революционеру. — Ты какого чёрта здесь делаешь? Я же Жмыха предупредил.

— Так вышло, дознатчик, — скорчил виноватую физиономию гоблин. — Проваландался я да замешкался малёхо. А бегун из меня тот ещё. Вот и повязали суки легавые.

— Но-но! — недовольно нахмурился Пехов и ткнул сидящего рядом с ним Бугра локтем в бок. — Выбирайте выражения, голубчик.

— Сам ты голубчик, — огрызнулся гоблин. Впрочем, как мне показалось, вполне беззлобно. — Мы куда едем-то?

— Мы, — я кивнул на своих попутчиков, — едем на расследование. А ты пока что просто подальше от управления. Высадим тебя через пару-тройку кварталов, и будь здоров.

— Благодарствую, начальник, — одобрительно кивнул Бугор. — За это должок на мне будет числиться. Хоть ты и тоже из легавых будешь, да только завсегда с пониманием к народу. Жмых тебя чётко срисовал.

— Ладно, не свисти мне в уши, — даже не знаю, откуда у меня в лексиконе эта фраза взялась. Как-то само вырвалось. Видать, с кем поведёшься, от того и нахватаешься. — Будет у тебя возможность долг отработать, — к счастью, в голову пришла неплохая мыслишка. — Жмых твой говорил, что вас эльф Клариус с ограблением барона Трёхгорнова подставил.

— Угу, было такое.

— Так вот самого Клариуса мы с Митиано, — указал я на крутящего баранку орка, — на тот свет уже отправили. Но был у него дружок закадычный, с которым мне досмерти хотелось бы повидаться.

— Думаю, — усмехнулся Бугор, — нет смысла спрашивать, зачем он тебе.

Я кивнул и протянул гоблину нарисованный портрет ушастого мерзавца и пояснил:

— Этот сучонок подстрелил комиссара Бронева, тело которого вам потом и подкинул. Думаю, друзьям твоим тоже будет интересно, зачем эльфам так вас подставлять.

— Всё понял, дознатчик, — гоблин свернул листок с портретом вчетверо и сунул за пазуху. — Считай, что забились. Нынче же обскажу всё Жмыху. А пока вели своему механику орку, чтобы он прям тут самоходку остановил. Дальше я сам.

Едва Митиано притормозил, Бугор неожиданно резво для своей комплекции соскочил с подножки колесницы. Машину даже закачало на пружинных рессорах при расставании с пассажиром столь внушительного веса. Я подобного эффекта не наблюдал, даже когда орк из машины выходил. Хотя, может, просто не замечал, потому как обычно сам первым покидал борт авто. Митиано же, похоже, влюбившись в эту колымагу, всегда оставлял её последним, словно нехотя расставаясь с водительским местом.

— Ну, бывайте, легавые, — Бугор хитро подмигнул Пехову и энергично рванул к ближайшей подворотне.

— Вот мерзавец, — возмутился Пехов ему вослед и, обернувшись, с укором посмотрел на меня, забавно сморщив нос и встопорщив усы: — И для чего вы только с подобными типами якшаетесь. Ещё и выручаете, служебным положением пользуясь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну так, на то оно и положение, чтобы им пользоваться, — вздохнул я. — А иметь его и не пользоваться — только зря место занимать. По крайней мере, я пока другого способа найти убийцу Бронева не вижу. Копаться в этом деле официально мне не дают. Так что пока только так.

Похоже, такое оправдание не устроило Пехова и до конца поездки он больше не проронил ни слова. Так и ехал, надувшись, как мышь на крупу. Даже на подробный и обстоятельный рассказ Холмова об убийстве Миланы Лебедевой ротмистр реагировал молча, лишь удивлённо округляя глаза да гневно играя желваками.

Дом купца Лебедева находился на западной окраине города. Я помнил эти места. Проезжали мы здесь, когда комиссар Бронев вёз меня из станицы газагов в главный город герцогства Селябского.

Миновали несколько кварталов трёхэтажных многоподъездных зданий, оказывается, недавно построенных для будущих рабочих фабрики, возводимой неподалёку. Пока же эти дома превратили в общежитие для строителей плотины, до которой тут рукой было подать. Но мы до неё не добрались, остановились чуть раньше, въехав в посёлок, что называется, коттеджного типа.

Если особняки знати в центре города больше напоминали небольшие дворцы, то здесь домики были попроще и покомпактней. Впрочем, от них всё равно веяло достатком и основательностью. А некоторые строения изобиловали столь вычурными украшательствами, словно их владельцы, соревнуясь между собой, бились за звание главного архитектурного выпендрёжника на районе.

Лебедев подобной ерундой не страдал, отстроив себе ничем не примечательный, но добротный двухэтажный кирпичный дом, спрятавшийся от глаз прохожих не за высоким дощатым забором, как у некоторых соседей, а за ухоженной рощицей садовых деревьев. Через кованую же невысокую ограду мог бы при желании перемахнуть даже ребёнок.

Калитка в воротах оказалась незапертой, и мы двинули к дому всей прибывшей делегацией. Холмов, первым поднявшийся на крыльцо, подёргал за шнурок звонка. Изнутри послышалось бренчание колокольцев, и через минуту перед нами нарисовался дородный детинушка, резко распахнувший тяжёлую входную дверь чуть ли не настежь. Инспектор еле успел увернуться, чтоб не получить по лбу.

— Чего надобно? — совсем не дружелюбно соизволил поинтересоваться молодой человек, странно стриженый «под горшок» и вряд ли, по моим прикидкам, являющийся прислугой. Не ходят тут лакеи в дорогих костюмах-тройках.

— Управление сыска, — инспектор холодно проигнорировал такое, мягко говоря, грубоватое приветствие. — Имеем намерение пообщаться с Лебедевым Ильёй Савватеевичем на предмет его погибшей дочери.

— Занедужил отец, — и не подумав сменить тон на более вежливый, заявил хмурый молодчик. — После приходите.

— После может быть поздно, — вмешался я. — Преступник может сбежать из города. Как я понял, погибшая является вашей сестрой. Вы ведь не хотите оставить такое жестокое убийство безнаказанным.

— Да я… — парень зло насупился и сжал до побеления кулаки, весьма внушительного размера. У орка нашего не на много крупнее будут.

— Саввушка, — раздался из глубину дома густой бас, — кого там принесло?

— Из сыска пожаловали, — обернулся на оклик парень. — С вами дозволенья побеседовать испрашивают.

— Ну так вели им сюда проходить. Чего на крыльце-то держишь, невежей меня выставляешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Саввушка хотел что-то ответить, но передумал. Просто махнул нам рукой, разрешая войти.

— Экая у вас, господа, разнопёстрая компания, — Илья Савватеевич, завидев нас, попытался встать из-за большого овального стола, стоявшего в центре огромной обеденной залы. — Что-то ноги меня не сильно держат, — обиженно посетовал он и, отсалютовав нам зажатой в руке пустой рюмкой, плюхнулся обратно на стул. — Присоединяйтесь, господа. Разделите со мной печаль злую-горькую.