курице, — коварно усмехнувшись, пообещал Дэймон.
— И правда будет на твоей стороне. Я так скучала…
— Я думал о тебе каждую секунду, — Дэймон завел прядку рыжих волос Анжеле за ухо, большим пальцем погладив ее по щеке.
Девушка улыбнулась. Когда Хэвенли был рядом, ей хотелось улыбаться и улыбаться — одно его присутствие наполняло Анжелу счастьем.
Дэймон с наслаждением вдохнул такой любимый и привычный запах яблок, притянул Беллз к себе, прижав как можно крепче. Когда он оставлял ее одну надолго, ему казалось, что вместе с ней он оставляет и частичку себя. Без нее он чувствовал пустоту, и только возвращаясь к Анжеле, вновь становился целым, вновь становился самим собой.
В бесконечном круговороте эмоций падшего и гнева Всадника, она одна была его спасением. Тем островком спокойного счастья, что помогал выбраться ему из самого сильного и страшного шторма.
То, что Дэймон испытывал к этой девушке, нельзя было назвать любовью. Потому что эти чувства были выше, глубже и ярче слов. Потому что они не имели имени ни на одном языке мира. Потому что все слова рядом с ними казались блеклыми и невыразительными, неспособными передать истинную природу вещей.
Дэймон целовал Анжелу, захлебываясь в собственном восторге и восхищении. Ласкал ее, прикасаясь трепетно и нежно, словно это не он был ангелом, а она — божеством.
Кожа Анжелы казалась гладкой, невыносимо приятной — ее хотелось гладить и целовать, медленно, не торопясь, изучая каждый сантиметр. Чем Дэймон, собственно, и занялся.
Как они очутились в ее комнате, Беллз не помнила — едва Дэймон поцеловал ее, разум отошел на второй план, оставив лишь удовольствие и всепоглощающую любовь. Любви было так много, что иногда Анжеле казалось, будто она в ней просто утонет, позабыв про школу, подруг и все остальные вещи, имена которых не начинались на букву «Д».
Это было невозможным и безумным — любить кого-то настолько сильно. Но, тем не менее, она любила.
Сейчас Анжела не видела и не слышала ничего вокруг — ее мир сузился лишь до блеска зеленых глаз, мерцавших, точно изумруды… до хриплого шепота, опалявшего ухо… до мурашек, разбегавшихся по телу от каждого прикосновения… и до головокружения от поцелуев.
Казалось, время остановилось, а они затерялись где-то в пустом сумраке ночи, где не было места ни для чего, кроме них двоих и их любви.
Дэймон на руках отнес ее в комнату, аккуратно опустил на кровать. Его сердце стучало, как бешенное, а чувства сейчас были легкими, точно воздушный шарик. Никакой тьмы — только любовь и предвкушение чего-то невыразимо сладкого и настолько восхитительного, что даже рай не смог бы сравниться с этим.
Анжела ожидала боли и боль пришла, но тут же размазалась, оттесненная напором других эмоций — счастья, радости и блаженства. Когда Дэймон был так близко к ней, когда наполнял ее… все остальное просто теряло свой смысл.
Мысли девушки окутались туманом, оставив после себя лишь обрывки — смятая простынь, загорелые плечи, нависавшие сверху, мягкие губы, целовавшие ее шею и грудь. И каждый из этих обрывков был таким ярким, что мог погасить солнце.
Дэймон старался быть аккуратным и нежным, и каждое движение Анжелы, каждый ее стон подтверждали, что у него это получалось. Создатель всемогущий, да он мог отдать свою жизнь лишь за одну секунду того, что происходило сейчас.
Его падение, небеса, ад и земля вместе взятые не имели ни малейшего значения по сравнению с ней одной. Рыжие волосы Анжелы разметались по подушке, тонкие пальцы стискивали его плечи, пухлые губы, раскрасневшиеся от поцелуев, шептали его имя.
Они потерялись во времени и пространстве, они улетали ввысь и возвращались на землю, чтобы после вновь взлететь. Они были едины не только телом, но и душой. И пусть Дэймон знал, что ангелы не имеют души, но сейчас он был готов поверить в обратное.
* * *
Люцифер оставил сладкую парочку — у него были дела куда важнее, чем следить за влюбленными. Пусть наслаждаются друг другом — сейчас это уже не страшно.
Вместо подглядывания (хотя, признаться честно, он бы не отказался и подглядеть) Первый Падший направился совсем в иную сторону.
Каждый ученик старшей школы Сэнт Хиллз знал дом, возле которого Люцифер остановился — здесь прошло много вечеринок. На втором этаже этого дома сейчас занималась любовью еще одна парочка, связанная чем-то иным, нежели простые чувства смертных людишек, и именно эта парочка и интересовала Люцифера. А если быть точнее — девушка, ведь парень уже перестал быть полезен для Первого Падшего.
Облюбовав беседку на заднем дворе соседнего домика, Люцифер приготовился делать то, что получалось у него лучше всего, после лжи и манипуляций. А именно — ждать.
Наконец, ближе к рассвету, парень ловко выпрыгнул в окно, пружинисто приземлился на ветку ближайшего дерева, затем на мягкий газон, а после и вовсе скрылся в утреннем сумраке. Люцифера он даже не заметил, слишком поглощенный собой и собственными эмоциями, столь мучительными для любого ангела, а в особенности для падшего.
Люцифер поднялся, бесшумно перемахнул через забор, а после, повторив путь парня, заглянул в окно. В комнате, на кровати, спала девушка. Светлые волосы, загорелые плечи — окажись здесь Анжела, она бы легко узнала Эйприл.
Какое-то время Люцифер пристально вглядывался в нее, слушая мерное дыхание, а после, потирая руки, удалился прочь. Все шло так, как он хотел.
* * *
Анжелу разбудили лучи солнца, пробивавшееся сквозь оконное стекло. Девушка поморщилась, потерев глаза, но тут же улыбнулась, увидев рядом Дэймона.
— Проснулась? — разумеется, падший не спал.
Он просто лежал рядом, наслаждаясь любимым лицом и стараясь вобрать в себя каждое мгновение предыдущей ночи. Совершенно потрясающей ночи.
— Чем займемся? — вопросом на вопрос ответила Анжела, немного смутившись.
— Я могу приготовить завтрак, — предложил Хэвенли. — Думал сделать это раньше, но боялся тебя разбудить.
— Тогда давай приготовим вместе.
— Анжела, — Дэймон нахмурился. — Я ангел и мне ничего не будет, но ты уверенна, что людям безопасно есть твою стряпню?
Фыркнув, девушка толкнула его в плечо. В ответ Дэймон громко рассмеялся, и ловко развернувшись, навис сверху.
Хлопнула входная дверь.
— Это… — уточнила Анжела, про себя надеясь, что Аз вернулся раньше обещанного.
— Люцифер, — скривившись, сообщил Дэймон. — Если хочешь, мы можем сбежать.
— Звучит заманчиво, но пока это все же мой дом, — вздохнула Анжела. — К тому же я действительно ужасно голодна. Вчерашняя ночь забрала много сил…
Девушка покраснела. Дэймон всегда любил то, как она делала это — скромно, но при этом безумно очаровательно.
— Тогда я не в силах отказать
